A
A
1
2
3
...
105
106
107
...
164

– Как это может быть?

– Все старейшины сидят в круге. Дедушка велел им ждать тебя. Он тоже ждет.

– Сколько людей болеет?

Чандален выставил все пальцы, а потом – только на одной руке.

– У них болит голова, и их тошнит, хотя желудки у них пустые. А у некоторых чернеют пальцы на руках и на ногах.

– Добрые духи! – прошептала Кэлен. – Кто-нибудь умер?

– Один мальчик умер сегодня, перед тем как дедушка послал меня сюда. Он заболел первым.

Кэлен сама почувствовала себя больной. Она не могла поверить в то, что услышала. Люди Тины не пускают к себе чужаков. Как это могло случиться?

– Чандален, какие-нибудь чужаки приходили в деревню?

Он покачал головой.

– Мы бы им не позволили. Чужаки приносят несчастье. – Он задумался. – Хотя может быть. Но мы не позволили бы ей войти в деревню.

– Ей?

– Да. Дети играли в поле. Они увидели женщину, которая спросила их, можно ли ей зайти в деревню. Дети прибежали и сказали нам. Я взял своих охотников и повел их туда, но мы никого не нашли. Мы сказали детям, что духи предков будут сердиться, если они еще раз так станут шутить.

Кэлен боялась задать следующий вопрос, потому что знала, что услышит в ответ.

– Мальчик, который умер сегодня, был среди этих детей, не так ли?

Чандален склонил голову.

– Ты – мудрая женщина, Мать-Исповедница.

– Нет, я – испуганная женщина, Чандален. Эта женщина пришла в Эйдиндрил и тоже разговаривала с детьми. И они начали умирать. Этот мальчик, который умер, не говорил, что она показывала ему книгу?

– Ты показывала мне книги, когда мы проходили через мертвый город. Мальчик сказал, что она показала ему цветные огоньки. Это не похоже на книги, которые я помню. – Кэлен взяла Чандалена, и он отстранился: – Ты сказала, нам нельзя касаться друг друга.

– Это уже не важно, – вздохнула она. – В Племени Тины та же болезнь, что и в Эйдиндриле.

– Мне жаль, Мать-Исповедница, что эта болезнь посетила и твой дом.

Кэлен сжала его пальцы.

– Чандален, что это за место? Эта пещера?

– Я же тебе говорил когда-то. Место с плохим воздухом и грудой металла, который ни на что не годится.

– Значит, мы сейчас к северу от вашей деревни?

– К северо-западу.

– Сколько времени понадобится, чтобы вернуться в деревню?

Он ударил себя в грудь кулаком.

– Чандален силен и бежит быстро. Я выбежал из деревни на закате. Чандалену понадобится только два часа. Даже в темноте.

Кэлен окинула взглядом залитое лунным светом поле за низким холмом, на котором они стояли.

– Луна светит достаточно ярко. – Она скупо улыбнулась. – И ты должен знать, что я не слабее тебя, Чандален.

Чандален ответил ей такой же скупой улыбкой.

– Да, я хорошо помню твою силу, Мать-Исповедница. Тогда побежали.

Квадратные хижины Племени Тины были залиты призрачным лунным светом. В маленьких окнах горели огни, но все люди сидели по домам, и Кэлен была этому рада: она не хотела видеть страх в их глазах и знать, что многим из них суждено умереть.

Чандален повел ее сразу к дому духов. Дома в деревне стояли тесно, но дом духов стоял отдельно. Лунный свет серебрил черепицу, которую помогал делать Ричард. Охотники Чандалена окружили мрачное здание, лишенное окон.

У двери на низкой скамье сидел Птичий Человек. Его серебряные волосы, свисающие до плеч, поблескивали в лунном свете. Он был гол. Узор из кругов и линий, нанесенный черной и белой глиной, покрывал его тело и лицо; так раскрашивали себя все, кто принимал участие в сборище, чтобы дух мог их увидеть.

Два горшка, один с белой глиной, другой – с черной, стояли у ног Птичьего Человека. По его остекленевшим глазам Кэлен поняла, что он пребывает в трансе и заговаривать с ним бессмысленно. Впрочем, она знала, что нужно делать.

Кэлен расстегнула пояс.

– Чандален, ты не мог бы повернуться спиной? И попроси, чтобы твои охотники сделали то же самое. – Это была самая большая уступка ее скромности, которую позволяли обстоятельства.

Чандален передал ее просьбу своим людям на родном языке.

– Мои охотники и я будем охранять дом духов, – сказал он Кэлен через плечо.

Когда она разделась, Птичий Человек, не говоря ни слова, принялся обмазывать ее глиной, чтобы дух мог увидеть и Кэлен. Сонные цыплята сидели неподалеку на низкой стене. На этой стене еще сохранился след от удара меча Ричарда.

Кэлен понимала, что должна сделать это, должна войти и говорить с духом, но ей это было не по душе. Сборище созывалось только в случае крайней необходимости, и хотя духи иногда давали нужные советы, радости от этих советов не было никакой.

Закончив обмазывать Кэлен глиной, Птичий Человек ввел ее внутрь. Шесть старейшин сидели вокруг черепов предков, разложенных в центре. Птичий Человек сел на свое место, скрестив ноги. Кэлен села напротив него, справа от своего старого друга Савидлина. Она не говорила с ним; он тоже пребывал в трансе и видел духа, которого Кэлен видеть пока не могла.

За спиной у нее стояла корзина. Кэлен нерешительно протянула руку, вынула из корзины красную лягушку и потерла ею единственный свободный от глины круг у себя на груди.

От слизи лягушки кожу сразу начало покалывать. Кэлен бросила лягушку в корзину и взялась за руки со старейшинами. Как и раньше, она почувствовала, что ее словно затягивает в какой-то водоворот – водоворот теней, звуков и запахов.

Комната закружилась, и черепа закружились вместе с ней. Время исчезло, словно в сильфиде, только здесь это было не приятное, а, наоборот, мучительное ощущение.

А потом появился дух.

Его светящийся силуэт возник перед Кэлен, и она не заметила, откуда он появился. Он просто был там.

– Дедушка, – прошептала она на языке людей Тины.

Чандален сказал, что его дедушка явился на сборище, но Кэлен и так узнала бы его: он стал ее защитником, и она чувствовала с ним глубинную связь.

– Дитя, – дух говорил устами Птичьего Человека, и неземной звук его голоса пронизывал Кэлен насквозь, – спасибо, что откликнулась на мою просьбу.

– Что дух нашего предка желает от меня?

Губы Птичьего Человека задвигались.

– То, что доверено нам, было осквернено.

– Доверено вам? Что вам было доверено?

– Храм Ветров.

Кэлен покрылась гусиной кожей.

Доверен духам? Но мир духов – это подземный мир, мир мертвых. Как можно храм, построенный из камня, отправить в подземный мир?

– Храм Ветров находится в мире духов?

– Храм Ветров существует частично в мире мертвых и частично в мире живых. Он существует в обоих местах, обоих мирах, сразу.

– Об а места, оба мира, сразу? Как же такое возможно?

Мерцающий силуэт, похожий на тень, сотканную из света, поднял руку.

– Дерево – существо почвы, подобно червям, или оно – существо воздуха, подобно птицам?

Кэлен предпочла бы ответить просто, но она знала, какой ответ нужен духу.

– Почтенный дедушка, я полагаю, что дерево не имеет одного мира, но существует в обоих.

Дух, казалось, улыбнулся.

– Так же и Храм Ветров, дитя, – сказал он устами Птичьего Человека.

Кэлен наклонилась вперед.

– Вы хотите сказать, что Храм Ветров подобен дереву, с корнями в этом мире и ветвями в вашем?

– Он существует в обоих мирах.

– А в этом мире, в мире жизни, где именно?

– Где был всегда, на Горе Четырех Ветров. Вам она известна как гора Киммермосст.

– Гора Киммермосст, – повторила Кэлен. – Почтенный дедушка, я была там. Храма Ветров больше там нет. Он исчез оттуда.

– Вы должны найти его.

– Найти? Может быть, он там и был, но теперь эта часть горы обвалилась. Храм исчез, остались только развалины служебных зданий. Искать уже нечего. Мне очень жаль, почтенный дедушка, но в нашем мире корни умерли и разрушились.

Дух молчал. Кэлен испугалась, что он разгневался.

106
{"b":"41","o":1}