A
A
1
2
3
...
111
112
113
...
164

– Может быть, мы заплатим им выкуп?

– Для доаков это наш персональный долг, и он может быть возмещен только нашим персональным трудом. Доаки смотрят на это так: они вернули нам жизнь, и, чтобы выразить свою благодарность, мы должны принять участие в их жизни. И убирать за ними.

– Убирать? Мы должны убирать за этими дикарями, чтобы возместить наш долг?

– Я полагаю, на практике это означает, что мы должны им готовить, служить им носильщиками, шить одежду, ухаживать за скотиной и все такое прочее.

Словно в подтверждение того, что говорил Зедд, один из доаков указал на мехи с водой.

– Чего он хочет? – спросила Энн Зедда.

Зедд пожал плечами:

– Чтобы мы несли их воду.

Кроме мехов, на пленников навьючили оставшиеся одеяла.

– Ты хочешь сказать, – прорычала Энн, – что Первый Волшебник Срединных Земель и аббатиса сестер Света были проданы в рабство за несколько одеял и двух козлят?

Понуждаемый пинками, Зедд двинулся за доаками.

– Я тебя понимаю, – сказал он через плечо. – Впервые на моей памяти доаки переплатили.

Зедд споткнулся и уронил половину своего груза. Пытаясь восстановить равновесие, он угодил в колючий кустарник. Нагнувшись за одеялами, валяющимися в луже воды из лопнувших мехов, он поскользнулся и встал коленом на одеяло. Под одеялом оказались ягоды, и Зедд их раздавил.

– Простите, ребята. – Он сделал извиняющийся жест доакам, которые смотрели на него в ужасе. – Мне жаль.

Доаки замахали руками, требуя, чтобы он немедленно все подобрал.

– Я же сказал – простите, – повторил Зедд, забыв, что они его не понимают, и принялся собирать мокрые одеяла. Он поднял то, под которым оказались ягоды, и растянул его, любуясь полученным эффектом. – Взгляни, дорогая, какой чудесный цвет. У нас не умеют так красить!

Глава 46

Магистр Рал, у вас была тяжелая поездка, – сказала Бердина. – Мне кажется, вам следует отдохнуть. Давайте вернемся. Чтобы вы могли отдохнуть, я имею в виду.

Они стояли на широком крепостному валу, освещенном мягкими лучами заходящего солнца. Ричард хотел засветло покинуть замок Волшебника. Не то чтобы он думал, будто дневной свет защитит его от опасной магии, но все же ночью в замке даже ему было не по себе.

Райна проворчала через Ричарда:

– Это была твоя идея, Бердина.

– Моя? Я в жизни не предложила бы такой глупости!

– Тише, вы, обе! – пробормотал Ричард.

Он почувствовал на коже касание магии. Они прошли полпути по валу к анклаву Первого Волшебника прежде, чем магия дала о себе знать. Обе морд-сит поежились.

Кэлен рассказывала Ричарду об этом месте, об анклаве Первого Волшебника. Она говорила, что любила гулять по валу, потому что оттуда открывался изумительный вид на Эйдиндрил. И действительно, вид был красивый – но также тут была уйма волшебных щитов.

По словам Кэлен, на ее памяти не было волшебника достаточно могущественного, чтобы преодолеть их все. Многие пытались, но потерпели неудачу. Зедд был Первым Волшебником, и никто не знал, что хранится в его анклаве, ибо он покинул Срединные Земли еще до рождения и Кэлен, и Ричарда.

Кэлен предупреждала, что магия щитов возрастает по мере того как ним приближаешься. Волосы встают дыбом на голове, и дышать становится все труднее. Человека, лишенного дара, они запросто могут убить, если он подойдет слишком близко. Ричард не сомневался, что это опасно, но знал, что должен туда войти.

По словам Кэлен, чтобы открыть анклав, нужно было нажать на металлическую пластинку около двери. Ричард столкнулся с похожими щитами во Дворце Пророков, но там, насколько он знал, ни один не был смертоносным. Он был способен их миновать, как и миновать другие щиты в замке, и поэтому рассудил, что сможет пройти и этот. Ему было необходимо попасть в анклав.

Бердина потерла руки, зудящие от прикосновения магии.

– Вы уверены, что не устали? Вы весь день провели в седле.

– Я не устал, – кратко ответил Ричард. – Я не утомлен.

Он был слишком встревожен и взбудоражен, чтобы отдыхать. Он был уверен, что, вернувшись с горы Киммермосст, найдет Кэлен дома. Она должна была возвратиться к этому времени. Но во дворце ее не было. Теперь оставалось только ждать до утра.

– Мне все-таки кажется, что не нужно этого делать, – пробормотала Бердина. – Как ваша нога? Вы не должны ее перетруждать.

Ричард наконец посмотрел на нее. Бердина стояла слева от него, а Райна – справа. Каждая держала эйджил наготове.

– С моей ногой все в порядке. – Он огляделся. – Мне хватит одной из вас. Ты можешь остаться здесь, а Райна пойдет со мной.

Бердина нахмурилась:

– Я не говорила, что я не пойду. Я сказала, что вам не надо ходить.

– Я должен. Больше мне негде искать. Только здесь. Мне говорили, что в анклаве Первого Волшебника хранятся важные магические предметы.

Бердина пожала плечами.

– Если вы настаиваете, тогда я тоже пойду. Я не отпущу вас туда без меня.

– Райна? – спросил Ричард. – Обе вы мне ни к чему. Подождешь здесь? – Райна в ответ поглядела на него мрачным взглядом морд-сит. – Ладно. Тогда слушайте меня. Я знаю, что эти щиты очень опасны, но это все, что я о них знаю. Они могут быть совсем иными, чем те, сквозь которые я вас уже проводил. Чтобы войти в анклав, я должен коснуться металлической пластины в стене. Я хочу, чтобы вы обе подождали здесь, пока я не выясню, обладаю ли я нужной магией, чтобы открыть дверь. Если у меня получится, тогда можно идти вам.

– Это не уловка? – спросила Райна. – Кажется, вы обманываете нас, чтобы мы не приближались к опасности. Но морд-сит не боятся опасности.

Порыв ветра взметнул плащ Ричарда.

– Нет, Райна, это не уловка. Это очень важно, но я не хочу, чтобы вы напрасно рисковали жизнью. Если я смогу открыть дверь, то обещаю взять вас обеих с собой. Удовлетворены?

Обе морд-сит кивнули. Ричард рассеянно поправил кожаные браслеты, украшенные серебром, и посмотрел туда, где ждал его анклав Первого Волшебника.

Холодный ветер ударил ему в лицо, когда он пошел вперед. Он чувствовал давление щита, оно нарастало, как давление воды, когда опускаешься на дно водоема. Волосы на затылке у Ричарда зашевелились, дышать стало трудно. Все как говорила Кэлен.

Шесть огромных колонн из красного камня стояли по обе стороны украшенной золотом двери, поддерживая небольшой портик из темного гранита. Архитрав был отделан медными пластинами, и Ричард, подойдя ближе, узнал символы на них – точно такие же были у него на браслетах, на поясе и на пряжках сапог. Это обстоятельство придало ему уверенности, хотя он и не знал, что они означают. Но Ричард носил эти символы по долгу и по праву рождения – он знал это совершенно точно. Он был боевым чародеем, как бы ему ни хотелось быть обычным лесным проводником.

Занятый борьбой с давлением щита, Ричард сам не заметил, как оказался у двери. Она была не меньше двенадцати футов высотой, а шириной – четыре, обита золотом и украшена все теми же непонятными, но знакомыми символами.

Держа одну руку на эфесе Меча Истины, Ричард осторожно коснулся символа в центре: два треугольника, пересеченные извилистой двойной линией.

И едва его пальцы соприкоснулись с металлом, он вспомнил. Духи тех, кто владел Мечом Истины до него, порой передавали ему свое знание, но не всегда в словах.

В жаркой схватке не было времени на слова.

Иногда он видел образы, некие символы: эти символы.

Тот, которого он касался сейчас, символизировал танец, который танцует Искатель, когда противник превосходит его численностью.

Танец со смертью.

Головоломка начала складываться. Он одет, как боевой чародей. Ричард знал из дневника Коло, что в то время Первым Волшебником был Барах, боевой чародей, как и Ричард. Эти символы предназначались для боевого чародея и, как ножницы на вывеске цирюльника или пивная кружка над дверью таверны, отражали суть его ремесла: сеять смерть.

Ричард понял, что опасности нет. Замок всегда нагонял на него страх, а сейчас он стоял в месте, защищенном самыми сильными щитами, и все же был абсолютно спокоен.

112
{"b":"41","o":1}