A
A
1
2
3
...
13
14
15
...
164

– А ты, значит, с этой ведьмой знакома?

– О да! – с горечью выдохнула Кэлен. – Еще как знакома! С самого начала она делает все, чтобы разлучить нас с Ричардом навсегда.

– А зачем ей это нужно?

Кэлен отвернулась от двери в спальню.

– Понятия не имею. Каждый раз она объясняет по-разному, и порой я начинаю опасаться, что она сама не прочь залучить себе Ричарда.

Кара нахмурилась:

– Если Шота заставит магистра Рала жениться на этой шлюшке, как это поможет ей его залучить?

Кэлен махнула рукой.

– Не знаю. Шота вечно что-то затевает. Эта ведьма на каждом шагу устраивала нам неприятности. – Она решительно стиснула кулаки. – Но на сей раз ничего у нее не получится! Я любой ценой положу конец ее проискам. А потом мы с Ричардом поженимся. Даже если мне придется коснуться Шоты магией Исповедницы и отправить в Подземный мир, я все равно положу конец ее проискам. – Кэлен говорила так, словно давала клятву, и голос ее упал до шепота.

Скрестив руки на груди, Кара некоторое время размышляла. Вдруг она наклонила голову, словно прислушиваясь.

– Магистр Рал идет.

Способность морд-сит чувствовать Ричарда при помощи связывающих их волшебных уз раздражала Кэлен, чтобы не сказать – выводила ее из себя. Распахнулась дверь, и в комнату вошли Бердина и Райна, облаченные в такую же, как у Кары, облегающую кожаную одежду, только не алую, а коричневую.

Обе они были ниже Кары, но не менее привлекательные. Кара была длинноногой и худощавой, а синеглазая Бердина обладала более пышными формами. Ее волнистые каштановые волосы, как и черные волосы Райны, были распущены. Лица всех трех женщин выражали одну и ту же жестокую самоуверенность.

Острый взгляд темных глаз Райны скользнул по алой одежде Кары, но она промолчала. Ее лицо и лицо Бердины представляли собой одинаковые мрачные бесстрастные маски. Обе морд-сит встали по двум сторонам двери и развернулись лицом друг к другу.

– Представляем магистра Рала, – торжественно провозгласила Бердина, – Искателя Истины, Несущего смерть, магистра Д’Хары, правителя Срединных Земель, главнокомандующего племени гаров, защитника свободных людей, истребителя зла и, – тут ее пронзительные глаза обратились на Кэлен, – жениха Матери-Исповедницы.

Кэлен не могла понять, что происходит. Она видела морд-сит величественными, видела яростными, но столь церемонными – никогда.

В комнату вошел Ричард. Его хищный взор упал на Кэлен. На какое-то мгновение мир замер. Не было ничего, кроме них двоих, связанных незримой нитью.

Улыбка тронула его губы и осветила глаза. Улыбка, исполненная любви.

Во всем мире остались только Кэлен и Ричард. Только его взгляд.

Но потом…

Кэлен почувствовала, что рот у нее сам собой открылся. Она в изумлении прижала руку к груди. Сколько она уже знала Ричарда, он все время носил простую одежду лесного проводника. А сейчас…

Она узнала только его черные сапоги; голенища их теперь были стянуты черными кожаными ремешками с серебряными пряжками. В сапоги были заправлены черные шерстяные штаны, а поверх черной рубашки на Ричарде была черная куртка с разрезами по бокам и золотой полосой по краю, украшенной вышитыми на ней непонятными символами. Куртка была перехвачена широким поясом с серебряными эмблемами и двумя расшитыми золотом кармашками. На поясе висел маленький кожаный кошель, а через правое плечо Ричарда шла древняя перевязь из тисненой кожи, на которой висели золотые с серебром ножны Меча Истины. На руках у него были широкие ленты из посеребренной кожи, расшитые кольцами. На широкие плечи магистра Рала был наброшен плащ, сделанный, казалось, из червонного золота.

Ричард выглядел одновременно и величественно, и зловеще. Прекрасный и смертельно опасный. Король королей. Живое воплощение того, кем называли его в пророчествах: Несущий смерть.

Кэлен не думала, что Ричард может быть более красивым, чем он был всегда. Более властным. Более представительным. Она ошибалась.

Пока она открывала и закрывала рот, тщетно пытаясь найти слова, Ричард пересек комнату. Наклонившись, он поцеловал Кэлен в висок.

– Отлично! – провозгласила Кара. – Ей это как раз нужно: у нее болит голова. Теперь лучше? – приподняв бровь, спросила она Кэлен.

Кэлен, с трудом обретя дыхание, коснулась Ричарда рукой, будто желая понять, человек он или видение. Кару она и не услышала.

– Нравится? – спросил Ричард.

– Нравится? О добрые духи… – только и смогла вымолвить она.

– Будем считать, что это означает да, – усмехнулся он.

Больше всего Кэлен хотелось, чтобы все посторонние ушли.

– Но, Ричард, что это? Где ты все это взял?

Она не могла оторвать руки от его груди. Ей нравилось чувствовать его дыхание. Она слышала, как бьется его сердце. И еще она чувствовала, как бешено колотится ее собственное.

– Ну, – сказал он, – я знал, что тебе хотелось бы меня приодеть…

Оторвав взгляд от его тела, она посмотрела ему в глаза.

– Что? Я ничего подобного не говорила.

– Твои прекрасные зеленые глаза сказали это за тебя! – рассмеялся Ричард. – Каждый раз, когда ты смотрела на мою старую одежду, в твоем взгляде отражалось все, что ты о ней думаешь.

– Где ты все это раздобыл? – Отойдя на шаг назад, Кэлен указала на его новый наряд.

Он подбросил ладонью ее ладонь, а потом приподнял лицо Кэлен за подбородок, чтобы заглянуть ей в глаза.

– Ты такая красивая. И будешь еще красивее в своем синем подвенечном платье. Мне хотелось выглядеть достойным Матери-Исповедницы на нашей свадьбе. Я приказал срочно сшить мне этот наряд, чтобы не откладывать церемонии.

– Он заставил портних сшить ему этот наряд. Это сюрприз для тебя, – подтвердила Кара. – Я не выдала ей вашей тайны, магистр Рал. Она очень старалась из меня ее вытянуть, но я ей ничего не сказала.

Ричард засмеялся:

– Спасибо, Кара. Готов поспорить, это далось тебе нелегко.

Кэлен тоже рассмеялась:

– Как это чудесно! И все это шила госпожа Веллингтон?

– Ну, в общем, не все. Я объяснил ей, что мне нужно, и она с другими портнихами принялась за работу. По-моему, у них получилось неплохо.

– Я выражу ей свое восхищение. – Кэлен пощупала ткань плаща. – Она хорошо постаралась. Никогда не видела такой красоты. Просто не верится, что госпожа Веллингтон могла это сшить.

– Ну, строго говоря, нет, – признался Ричард. – Плащ и еще кое-что я принес из замка Волшебника.

– Из замка! Что ты там делал?

– В прошлый раз я наткнулся на комнаты, где раньше жили волшебники. И я вернулся туда, чтобы получше рассмотреть вещи, которые им принадлежали.

– Когда ты успел?

– Несколько дней назад. Ты тогда вела переговоры с нашими союзниками.

– Волшебники древности носили вот это? – Кэлен, выгнув бровь, оценивающе оглядела плащ. – А я считала, что волшебники всегда носят простые балахоны.

– Большинство – да. Но некоторые носили такое одеяние.

– И какие же?

– Боевые чародеи.

– Боевые чародеи, – потрясенно прошептала Кэлен.

Хотя Ричард, в сущности, не умел пользоваться своим даром, тем не менее он был первым боевым чародеем, родившимся за последние три тысячи лет.

Кэлен уже собралась обрушить на Ричарда град вопросов, но вспомнила, что есть более важные вещи, требующие обсуждения. Ее настроение сразу упало.

– Ричард, – начала она, пряча взгляд, – тут кое-кто хочет тебя видеть…

За ее спиной скрипнула дверь в спальню.

– Ричард? – Стоя на пороге, Надина теребила в руках носовой платок. – Я слышала голос Ричарда.

– Надина?

Глаза Надины сделались огромными, как сандерийские золотые кроны.

– Ричард!

– Надина, – вежливо улыбнулся Ричард. Во всяком случае, улыбнулись его губы.

В глазах его, впрочем, не было и намека на улыбку. Его равнодушный взгляд поразил Кэлен. Ей доводилось видеть Ричарда в гневе, в смертельной ярости, вызванной магией Меча Истины, когда магия опасно плясала в его глазах, видела его и в смертельном спокойствии, когда он делал клинок Меча Истины белым. В магической ярости и в магическом спокойствии Ричард мог выглядеть устрашающе.

14
{"b":"41","o":1}