ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Чего это ты?.. - ткнув в букет, спросил Михаил Сергеевич. Юбилей?

- Да вроде того... - любовно оглядев букет, ответил Семен Семенович. - Вот, купил себе. Правда красиво?

- Сколько стукнуло-то? - спросил Михаил Сергеевич.

- Пятьдесят восемь лет, четыре месяца и восемнадцать часов... - не задумываясь ответил серьезно Семен Семенович и, подмигнув, объяснил: Ровно семьсот месяцев!.. Представляешь? Семь раз по сто!

- Эх, время идет!.. - вздохнул Михаил Сергеевич, глядя в темное небо.

Ветер стих и снег валил сверху вниз, медленно-медленно, ровными рядами. Все вокруг - земля, деревья, помойка у магазина - стало белым и чистым. Семен Семенович присел на корточки и попробовал, как катается снег. Катался он в тот вечер просто на удивление хорошо, но лепить снеговика в темноте было как-то не очень интересно.

Беззвучно шагая по свежему снегу рядом с Михаилом Сергеевичем, Семен Семенович спросил вдруг: - Слушай, а он на меня, случайно, не обиделся?! Только честно!.. Это же плохо, если обиделся... Помнишь, мы еще про Шерлока Холмса смеялись!..

- Кто? Шурик? А за что?..

- Не знаю, мне вдруг показалось. Он же сам просил, для своей книжки дурацкой... А вначале ведь казалось - толковый мужик, а? Думал даже на работу к себе пригласить...

- Да он напился просто. Молодой еще...

- ...А потом, я ведь все, как было, ему рассказал! Могу и номер садика сказать, пусть там спросит! Они эту жуткую историю на всю жизнь, наверное, запомнили. Да и сама нянечка, по-моему, до сих пор еще там работает... Очень красивый, просто редкий по красоте случай! В газете одной собирались писать...

Они свернули за угол комиссионного мебельного магазина и пошли темной аллеей по четко отпечатанным на белом снегу виляющим следам Шурика.

- И кончается так хорошо! - согласился Михаил Сергеевич. - А вот у нас во дворе, я уже говорил, осенью мужика одного прямо в подворотне раздели. Представляешь - догола! А тогда уже холодно было... Так он бегом - как припустит! Чтобы не замерзнуть, понимаешь?

КРАХ ОПЕРАЦИИ "ОХОТА НА ДЬЯВОЛА"

Частный детектив Семен Семенович Шукайло жил недалеко от Ростокинского акведука, полторы остановки от метро ВДНХ, в самой обычной панельной многоэтажке, на третьем этаже, окнами на речку Яузу.

В этой речке постоянно вылавливали чьи-то трупы. Постоянно - не в смысле каждый день, а в смысле, что если в какой-нибудь городской газете появлялась заметка "В реке найден труп" - значит речь там шла именно о Яузе.

Любимым писателем Семена Семеновича был почему-то Достоевский.

После того, как Семена Семеновича уволили из органов - известно за что - на пенсию, он не один месяц перечитывал Достоевского. Перечитал всего и задумался, что делать дальше. Так и возникло неподалеку от дома Семена Семеновича знаменитое теперь частное сыскное агентство с немного ироничным названием "Феликс".

Домоуправление за вполне приличную плату выделило Семену Семеновичу подвал. Там Семен Семенович установил сейф, шкаф для картотеки, оборудовал фотолабораторию, сам разрисовал стены довольно сложным узором спокойных тонов, в стиле Вазарелли, завез кое-какую мебель и проводил теперь в своем офисе почти все время. Больше читая книги (опять того же Достоевского), но иногда, не часто, конечно, раскручивая какое-нибудь невероятное происшествие. О каждом из них - вы знаете - потом долго писали в газетах.

Только об одном деле Семена Семеновича не написали до сих пор нигде. О нем знал до недавнего времени только один человек - сам Семен Семенович.

И занимался он им по своему собственному заказу. Так сказать, для души.

И на этом самом деле чуть было Богу эту душу и не отдал...

А началось все совсем просто.

Семен Семенович задумался однажды, сидя над книжкой, о глубине мерзости человеческой.

"Возьмем какого-нибудь подлеца, - думал он, - ведь у него тоже есть какие-то свои, пусть дистрофичные, моральные нормы. А значит, кого-то и он считает подлецом. Не врагом, как любого порядочного человека, а именно подлецом. И, значит, этот подлецовский подлец - еще гаже, еще отвратительнее... И тут не важно с кого начать. Все равно в результате последовательного движения по такой цепочке можно выйти на... на такую мразь! - Семена Семеновича даже передернуло всего. - А уж с ней... От этого мир станет намного светлее. Вот этим бы мне заняться!.." - Так однажды подумал Семен Семенович.

Как раз перед этим он закончил самое гадкое (в прямом и переносном смысле этого слова) дело изо всех, которыми ему когда-либо довелось заниматься. И понял, сдав, наконец, в городскую прокуратуру все собранные материалы (вскрывающие преступный сговор владельцев кооперативных буфетов и платных туалетов на Киевском вокзале), что, не передохнув, не вырвавшись из этого болота - просто сойдет с ума.

Тут странная - и ослепительно красивая, после той мерзости, которой Семен Семенович только что занимался - идея - шаг за шагом вычислить и обезвредить самого мерзкого человека - и пришла ему в голову.

Дело было вечером - тихим, ясным, не по-осеннему теплым. Семен Семенович, сидя с трубочкой на крылечке своего агентства, написал на новенькой папке четыре слова: ОПЕРАЦИЯ "ОХОТА НА ДЬЯВОЛА".

Отправной точкой мог стать кто угодно. И Семен Семенович, задумчиво глядя как несет в далекий океан свои мутные воды река Яуза, начал с самого себя.

Перебрав в памяти всех мерзавцев, прошедших через его руки за долгие годы службы в московском уголовном розыске, он понял, кого нужно разыскать. Еще в начале восьмидесятых Семен Семенович вел дело Ваньки (Ивана) Сидорова, по кличке Долбень - мошенника-рецидивиста с большим стажем. Типа совершенно аморального. И так уж сразу Семену Семеновичу повезло, что сейчас этот Сидоров был на свободе. И жил, кстати, неподалеку от дома Семена Семеновича - в Бибирево.

Уже на следующий день, около семи часов вечера, Семен Семенович с бутылкой волки в кармане позвонил в знакомую дверь.

- Здорово, - успев вставить ногу в щель приоткрывшейся двери, засмеялся Семен Семенович, - Долбень! Вижу, не ждал. Не тревожься ты так! Дело есть... Ногу-то отпусти?..

Долбень медленно отошел от двери.

Операция "Охота на дьявола" началась.

9
{"b":"41017","o":1}