ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В дни отдыха от строевой учебы молодняк водили по кораблям знакомиться с флотом. Линкор был набит механизмами и доверху налит электричеством. Не вмещаясь, оно истекало наружу из люков и иллюминаторов столбами яркого света, впитываясь в снег на льду и в скользкое пасмурное небо.

- Товарищ командир, а где тут у вас компас? - спросил Снигирь, отыскивая знакомую технику.

- Компас у нас говорят, - поправил главный старшина рулевой, водивший молодых по кораблю, и поинтересовался, откуда Снигирь знает про компас.

Компас сначала разочаровал. Он был больше похож на часы, вделанные в стену. Потом оказалось, что это - один из двух десятков указателей, расставленных по кораблю, а самый компас, смешно называвшийся "маткой", стоит глубоко внизу и оттуда кружит по проводам эти не понравившиеся Федюшке "часы". Это сразу внушило к нему уважение.

Молодым повезло: для каких-то испытаний кормовая матка работала. Ровное жужжание моторов наполняло пост серьезностью, тишиной и великолепием исправной машины. Гирокомпас - большая тумба, поблескивающая черным лаком и никелем, - был открыт. Штурманский электрик стоял у распределительной доски. Две крохотные лампочки на ней ярко горели, как иллюминация в честь техники.

- Компасы у нас электрические, системы Сперри, английские, - начал объяснять главстаршина, а электрик, улыбаясь, смотрел на молодых, затаивших дыхание. Снигирь не слушал. Он стоял, потея в плотной шинели и меховой шапке еще без звезды, уставившись загоревшимся взглядом на черный мрамор распределительной доски. Смутные догадки наполняли его мысль. "Электротехника для монтеров", выученная наизусть, но непонятная, вдруг ожила, превратилась в реальную форму вольтметров, амперметров, рубильников и моторов и, просияв на никелированной вздрагивающей картушке, вновь стала загадочной, уйдя в жужжащий компас.

Вечером он написал заявление с просьбой при распределении по школам назначить его в школу штурманских электриков, упирая на знаменитую "Электротехнику для монтеров", и этим определил свой флотский путь.

В электроминной школе Снигирь испытал первое торжество профессионала. Гирокомпас, разобранный на части, потерял свою таинственность. Тускло сверкая безжизненными подшипниками, ротором, кольцами и винтами, он лежал на столе, как вскрытый человеческий труп. Каждый винт Федор ощупал сам, и каждому винту его научили найти свое место. Сборка шла медленно. Собранную часть снова разбирали, раскидывали по столу и собирали вновь, добиваясь, чтобы эти части ввинтились в мозг так же крепко, как их винты в сталь.

Потом возились с присоединением проводов. Задняя стенка распределительной доски была похожа на коммутаторную доску телефонной станции; сотни проводов сплетались за ней причудливыми черными змеями, покачивая блестящими жалами наконечников. Каждому жалу было свое место - и это место надо было найти, не глядя на схему.

Схем было две: одна No 32 - "основная", другая "полная". "Основную" Снигирь мог начертить наизусть. "Полная" снилась ему по ночам в черных, синих и красных переплетающихся линиях. Это были три тока, действующие в компасе: трехфазный переменный в 90 вольт, постоянный в 20 вольт и постоянный в 6 вольт. Они текли в компас, производили каждый свое умное дело и сбегались в общий минус. На схеме это место называлось "точкой No 9" - и во сне она казалась Снигирю коллективом. Три разнохарактерных тока, каждый со своей работой, бежали из нее по одному проводу вместе - неотделимые и в то же время несмешивающиеся. Так коллектив соединяет в общей работе разных людей, не обезличивая, но ведет их вместе к одной творческой цели.

С побудкой в нижний центральный пост спустился приехавший на поход старший техник гирокомпасного отдела Костровцев. Он поставил на палубу чемоданчик с инструментами и протянул Снигирю руку.

- Живет? - спросил он, кивнув головой на компас.

Снигирь радостно с ним поздоровался. Костровцев когда-то сам был штурманским электриком на подлодке. Он возился с гирокомпасами десятый год, и за немногие часы совместной с ним работы Снигирь узнал о гирокомпасе больше, чем в школе. Там была теория, здесь - практика.

Костровцев был, как всегда, серьезен и немногословен. Он посмотрел на доску, потом на компас. Взгляд его ложился на машину, как пломба: твердо и удостоверяюще.

- Не шалит?

- Не кормовой, Сергей Петрович, - ответил Снигирь тщеславно. - Это у Баева все непорядки, поправка каждый поход разная, передатчик искрит. Затем и приехали?

- Посмотрим вот...

Костровцев сел на чемодан и, вынув по привычке трубку, пососал ее впустую. Курить в посту было нельзя.

- Спеца на это привезли, - сообщил он, пряча трубку, - пять лет у самого Сперри на заводе работал...

Снигирь нахмурился.

- Англичанин?

- Самый стопроцентный.

- Зря! - сказал сердито Снигирь. - Всякого гада на корабль Красного флота пускать...

Костровцев усмехнулся.

- Все еще тебя не убедили? Раз англичанин - так и гад?

Из записной книжки сперриста Снигиря

(Необходимые для рассказа выборки)

Ленинизьм есть марксизьм эпохи империализма. Непонятно говорил, спросить Григ.

Правый рубильник на верхнюю шину - левый борт боевой цепи.

Кассандра, Кюрасо - крейсера . . . . . . . . . . . . . . . . . . 2

Витториа, Верулам - эсминцы . . . . . . . . . . . . . . . . . . 2

Виндиктив - авианосец . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1

Джентиен, Миртль - тральщики . . . . . . . . . . . . . . . . . . 2

Торпедных катеров . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 3

Заградитель . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1

Л-55 - подлодка . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1

12(!)

- английские корабли, утоплен нами в Балтике в гражданск.

Что чистить ежедневно:

передатчик,

контактные колесики,

все реле.

Заявление о приеме на морфак послано при рапорте комроты No 129 командиру корабля.

Матке компаса

Спасибо, подруга, тобой я ничуть не обижен:

Весь поход ты покорна была.

Еще долго с тобой нам вместе жить нужно,

Ты с честью свой долг отдала.

Ценю как и твой, так и мой труд совместный,

И штурман нас сам похвалил.

Недаром же целыми днями

К тебе я на чистку ходил.

Крейсер звался "Корнуэлл", ушел из Белого моря, только как свергли белую власть. Спрашивал штурмана, говорит, и сейчас плавает в Англии.

Сказать Костровцеву о реле мотор-генератора и о щетках динамомотора искрят,

Империализьм - то, во что вырос капитализьм теперь. Главные империалисты - англичане, потом французы.

"Потомок Чингис-хана". Хорошая лента, как англичан били.

Снигирь, меняя разговор, заговорил о реле: опять запахло давнишним спором. В начале знакомства, два года тому назад, Костровцев на балансировке компаса как-то рассказывал о Лондоне, где он был в командировке, о заводе Сперри, о привычках гирокомпаса и о привычках англичан. И тогда Снигиря прорвало. В этом же нижнем центральном посту он изложил причины, по которым всех англичан считал врагами. Тринадцатое июля, пятница, было отправным пунктом. К нему прибавился счет за интервенцию. На чашку весов легли крейсер "Олег" и три эсминца, потопленные англичанами в Балтике: бомбы, скинутые на Кронштадт в 1919 году; расстрел 26 бакинских комиссаров; нота Керзона 1924 года; Хиксовский погром АРКОСа 1927 года.

Костровцев со всем счетом согласился вполне. Он даже прибавил от себя несколько пунктов, которых Снигирь и не знал. Но он разделил англичан на тех, кто должен ответить по этому счету, и на тех, кто должен помочь нам получить по нему.

Снигирю это было известно не хуже его. Еще в школе "национальному загибу" Снигиря был посвящен специальный политчас. Снигирь охотно соглашался на международную солидарность с американцами, французами и особенно с немцами - этих по какому-то Версальскому договору грабили все, кому не лень. За китайцев, негров и индусов он даже прямо стал горой - тогда они казались ему чем-то вроде знакомых ему лопарей, только голых, потому что жарко. Но на англичанах он неизменно впадал в шовинизм. 13 июля, пятница, ровный стук машинной смерти, голова отца, прыгающая на компасе, - это не забывалось. В конце концов ведь убивали его отца, Сережкина деда и Пашкиного отца не капиталисты, а именно англичане. Не страшная рожа в цилиндре с оскаленной золотой челюстью, под которой подпись "капитал", а живые широкогрудые, сытые матросы. Матросы же выходили - пролетариат. Здесь была явная неувязка: пролетариат и англичане?

3
{"b":"41028","o":1}