ЛитМир - Электронная Библиотека

Оперативник открыл дверцу, пропуская Розанову внутрь салона.

«Калаш» он передал Сотнику, сам уселся за руль.

– Володя, двигай прямиком на объект, – устало сказал Сотник.

Пристроив «АКС» на коленках, он обернулся к притихшей на заднем сиденье женщине:

– Лена, мы отвезем тебя сейчас в безопасное место. Так будет лучше… И успокойся, самое страшное уже позади.

Мужчина, не выделявшийся ни своим внешним обликом, ни манерой поведения из толпы зевак, наблюдавших за действиями милиции, имел свое, отличное от подполковника Сотника, мнение по этому вопросу.

Отойдя чуть в сторонку, он поднес к губам сотовый телефон.

– Серая «Волга»… Конкретно, «ГАЗ-24».

Выезжает со двора, сворачивает в южном направлении, в сторону улиц Куйбышева и Гагарина… В салоне трое, она точно там… Да, и этот тоже… Продолжать наблюдение? Вас понял.

Когда «Волга» выезжала на проезжую часть улицы, едва не произошло столкновение с «Гранд-Чероки», водитель которого внаглую подрезал нос милицейской машине. Оперативник резко дал по тормозам, пропустив еще один джип – этот тоже направился в сторону девятиэтажки. Бросил взгляд на Сотника, тот в свою очередь криво усмехнулся:

«контингент» был им хорошо знаком, обе машины приписаны к службе безопасности АКБ «Балтийский».

– Поехали, Володя, нам до них нет никакого дела.

Сотник устроился поудобнее в кресле и уставился задумчивым взглядом прямо перед собой. Сорвавшаяся с его уст реплика, мягко говоря, не соответствовала действительности. И дело здесь не в том, что некоторые личности из АКБ «Балтийский» и родственных банку структур находятся в оперативной разработке УБЭП. И не в том, что дело «Казанцев и другие…» курирует «экономический» главк министерства и оно давно уже вышло на высокий федеральный уровень.

Сейчас не об этом речь. А о том, что стоит за попыткой покушения на Розанову. Вернее – кто за этим стоит. Немаловажный факт: убиты двое людей Казанцева. Подразумевалось, что к ним добавится и Розанова. Кому это выгодно? Каковы мотивы? Не исключено, что организаторами данной акции выступают конкуренты Казанцева. После смерти тестя «янтарный барон» претендует на верховенство в местном «обществе», и не без оснований… Решили щелкнуть по носу, дабы не зарывался?

И чтобы впредь был посговорчивее на каких-нибудь сепаратных переговорах…

– Лена, ты никому не рассказывала? Ну… ты понимаешь, о чем я?

– Н-нет… Да меня никто и не спрашивал. А куда вы меня везете? Надолго? Вы только моим ничего не сообщайте, ладно?

– Я тебе все потом подробно обскажу, Лена. На сколько?

Думаю, дня на три или чуть больше.

«Волга» свернула на Гагарина. В окнах приземистых двух– и трехэтажных строений горел электрический свет, отдельными яркими пятнами в довольно тусклом городском пейзаже выделялись вывески и парадные витрины магазинов. Погромыхивая на стыках, навстречу проползла гусеница трамвая. Медленно и вяло, словно находясь на последнем издыхании.

А вот в голове Сотника мысли проносились со скоростью курьерского поезда, высекая снопы искр на стыках нервных окончаний…

Что еще… Да мало ли что? Обнаруженный в тайнике архив Розанова?

Вернее, не сам архив – два ящика с бумагами и перепиской Владимира Розанова его близкие передали для нужд широкой общественности в областной архив, откуда он вскоре был затребован некими федеральными инстанциями, а затем пропал по дороге в столицу – а несколько густо исписанных общих тетрадей, причем одна из них содержала какие-то планы, наброски, чертежи, а также комментарии к ним, явно шифрованного характера.

Пару недель тому назад Белицкий сообщил, что Розанова обнаружила отцов тайник. Улучив момент, отправились в Дачный, чтобы посмотреть все на месте. Кроме Лены, при изъятии бумаг присутствовали Белицкий, Сотник и опер Леонид Тягачев. Последние двое толком даже не успели разглядеть находку, поскольку Белицкий сразу наложил лапу на секретный архив, велев всем держать рот на замке. Тетради эти он увез с собой в Москву. Вот, пожалуй, и вся история.

Что там могло содержаться, в этих записях? Наверняка что-то такое, что и сам Розанов предпочитал до поры держать в секрете, опасаясь, вероятно, по каким-то известным лишь ему одному причинам обнародовать те или иные факты и сведения. Не зря же он оборудовал тайник в подвале дома, да и само домовладение в Дачном, как выяснилось, было оформлено через подставное лицо…

Кстати, куда это запропастился Тягачев? Отпрашивался на пару-тройку дней, к каким-то родственникам в Белоруссию собирался съездить…

Надо узнать их адрес и позвонить ему туда или дать телеграмму. Тут дел невпроворот, а они, видите ли, отпуск себе решил устроить.

– Что это они вытворяют?

В голосе сидевшего за рулем опера просквозили нотки тревоги.

Впереди них какое-то время маячил микроавтобус, то ли техничка, то ли грузовой фургон. «Волга» несколько раз пыталась обойти его, но водитель совершал какие-то странные маневры, вольно или невольно препятствуя обгону.

– Какого черта он делает?!

Тем временем вокруг них стали происходить и вовсе странные вещи. В корме «Волги» на достаточно близком расстоянии шел «Опель». Но в последний момент между ними вклинилась легковушка, едва не протаранив корму «Волги». Спустя еще несколько секунд ее водитель, вопреки правилам и здравому смыслу, резко взял влево, решившись, очевидно, на двойной обгон… Одновременно с этим, мягко говоря, рискованным маневром стал почему-то притормаживать водитель грузового микроавтобуса, «Волга» оказалась как бы в клещах.

А еще спустя мгновение в корме микроавтобуса распахнулся зев люка.

– Ты что вытворяешь, боец?! – вызверился на водилу Бушмин. – Зачем дал себя обогнать?!

Он судорожно зашарил по панели, отыскивая микрофон рации, одновременно с этим отслеживая ситуацию, которая с каждым моментом приобретала все более угрожающий характер.

– Топчи на газ, мудила! Целься в корму! Бей иномарку, кому сказал!!

Водитель бросил на него растерянный взгляд.

– Ты ч-чего?!

– Делай что говорят, лопух! Ну-у, детский сад…

Скрипнув зубами от бессильной ярости и сам отказываясь верить в то, что он уже успел молниеносно просчитать, Бушмин рванул из гнезда микрофон.

– Берегитесь, Филин! Атас!!!

– Берегись! – отчаянно рявкнул Сотник. – Головы вниз!!

Прежде чем из динамика рации донеслось предупреждение Кондора, Сотник и сам успел засечь опасность.

Набрав высокую скорость, вынырнувшая из-за кормы иномарка уже практически поравнялась с машиной УБЭП. Времени на долгие раздумья не оставалось, краем глаза Сотник засек, как мягко и в то же время стремительно скользнуло вниз стекло задней дверцы иномарки, а в образовавшийся проем выглянул наружу автоматный ствол с навинченным на дуло «ПБС», проще говоря, глушителем…

Опер чуть замешкался, но Сотник, обладавший более быстрой реакцией, успел за него рвануть руль вправо. Одновременно с этим он резко сунулся вниз, пригибая голову под защиту приборной панели, из распахнувшегося кормового люка микроавтобуса уже вырвались наружу пульсирующие вспышки пламени…

По милицейской машине синхронно ударили с двух стволов. Били практически в упор, раскаленные свинцовые бичи разом стеганули по лобовому стеклу и боковой дверце со стороны водителя. В уши ворвалась дикая какофония звуков: не очень громкие, но частые и злые рыки автоматных очередей, дробный хруст стекла, металлический скрежет и пронзительный вой автомобильного сигнала – это опер с простреленной грудью и головой навалился всей тяжестью на руль.

Сотник коротко охнул – по голени правой ноги словно ударили раскаленных прутом. В следующее мгновение секануло по мочке уха, затем как острым скальпелем вспороло бок, кажется, пуля прошла по касательной… Мертвый коллега в эти гибельные мгновения служил для Сотника как бы щитом, раскаленный свинец входил в его тело с неприятным чмокающим звуком.

– На пол! – хрипнул Сотник. – Лена, ложись!!

17
{"b":"41057","o":1}