ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я готов выполнить любой приказ.

– Не сомневаюсь в этом, – сухо сказал собеседник. – Поздравляю, вы прошли тест на профпригодность. Добро пожаловать на историческую родину, Бруно. Добро пожаловать в наш Кенигсберг…

После этого несколько пафосного вступления, обесцвеченного, впрочем, нейтральной интонацией, визитер сверился с наручными часами – его ждут с докладом в здании торгпредства.

– Два момента, Бруно, на которые, полагаю, вы и сами обратили внимание… Человек по прозвищу Кондор…

– Есть основания полагать, что именно он убил моего предшественника? – На скулах блондина перекатились тугие желваки. – Я его достану!

– Не исключено, что он причастен к гибели еще нескольких ваших бывших коллег, – задумчиво произнес визитер. – Из разных источников мы получали сведения, что он мертв. Не все трупы из числа погибших в пригородном поселке Дачный были опознаны, предполагалось, что наряду с этими «неучтенными» мертвецами в подземельях было захоронено и тело Кондора… Но я более склонен доверять тем сведениям, которые мы вышибли из Тягачева. Вот что, Бруно… Еще и еще раз прошерстите всю округу, не исключено, что зловредная «птаха» все еще находится на территории анклава. Действуйте осторожно, но без промедления: кое-кто в Москве пытается дернуть за эту нить. И еще…

В соседней Литве прочно окопались наши «союзники», эти тоже не прочь поохотиться за нашими секретами…

– По Кондору задача ясна. Что будем делать с девицей? Как я понимаю, это тоже кончик…

– Это второй момент, на который следовало бы обратить внимание.

Установите за ней пока плотное наблюдение. Мы подумаем, как и в какие сроки будет сподручнее решить возникшую проблему.

Решив ограничиться сказанным, визитер указал длинным и чуть согнутым пальцем на «мумию».

– Этого – в резервуар с кислотой. И чтобы никаких следов!

Желтые снопы фар высветили затаившийся на обочине пригородного шоссе легковой автомобиль. Водитель рефлекторно сбавил скорость: приближалась развилка, гаишники эту точку давно обжили – несмотря на дорожный знак, ограничивающий скорость до 40 км, некоторые борзые водилы ломят под сотню…

Так и есть. «Волжанка» коротко мигнула проблесковым маячком; мгновение спустя от нее отделился темный силуэт и, выйдя едва не на середину дороги, взмахом жезла приказал водителю прижаться к бровке.

Бушмин располагался в кресле пассажира. Убаюканный мерным рокотом движка и однообразным ночным пейзажем, он, кажется, умудрился даже сладко задремать. И теперь картинка, представшая его очам, мягко говоря, не обрадовала. Она показалась ему настолько безрадостной, что он даже ощутил подкативший к горлу тошнотный комок.

Начать с того, что по корме «Волги», расположившейся на развилке, обнаружился еще и «пазик» с выкрашенными в защитный цвет бортами. Дверцы автобуса распахнуты настежь, рядом с ним смутно виднеются три или четыре человеческих силуэта.

И если верить собственным глазам, а таки приходится верить, вся эта суровая братия, неизвестно по какому случаю оказавшаяся в таком богом забытом месте, обряжена в камуфляж, в тяжелые «жилетки» и вооружена, само собой, непритязательными «калашами».

А сквозь заднее стекло в салон уже просачивается дальний отсвет фар нагонявшего их транспорта – следовательно, отходной путь тоже отрезан.

Зря, выходит, он не доверился внутреннему голосу. В том смысле, что не следовало бы ему возвращаться в К. Теперь вот гадай, обливаясь ледяным потом, чего следует вот-вот ожидать: то ли без затей продырявят, то ли примутся мордовать, дабы выпытать интересующую кое-кого информацию.

Могут, конечно, и что-нибудь экзотическое придумать – специально для него, Андрея Бушмина, доставшего в этих краях, кажется, всех без исключения, – и непременно с летальным исходом.

Водитель слегка подержанного «Опеля» цвета «мокрый асфальт», украшенного плафоном с шашечками, наверняка пожалеет о том, что самолично уговорил рослого плечистого парня, внимательно изучавшего расписание рейсовых автобусов на пустынной по случаю наступления ночи автостанции Зеленоградска, сесть к нему в машину, обязавшись «за каких-нибудь» полста баксов с ветерком доставить клиента прямиком в облцентр. «Клиент», одетый в наглухо застегнутую светло-коричневую кожанку, а с вечера с Балтики тянуло прохладным сквознячком, смерил его задумчивым взглядом – и принял приглашение.

Теперь Бушмину оставалось лишь просчитать, где и когда он прокололся. На российскую сторону он перебрался примерно два часа тому назад. Возле Морского тормознул частника, но тот, к сожалению, смог подбросить его только до перешейка косы, то бишь до Зеленоградска.

На автостанции он ничего подозрительного не приметил, и если бы не этот подвернувшийся – теперь можно сказать, что некстати, – частный таксомотор, то пришлось бы дожидаться наступления утра, потому как по ночам нынче редко кто решается брать на борт случайных попутчиков.

И правильно, кстати, делают. Вот Бушмин, например, подобрал ночью одного типа, а теперь не знает, как ему выбраться из этой проклятущей истории.

В сущности, уже не имеет никакого значения, где и когда он оплошал. Без разницы.Потому как тайные надежды, которые он вынашивал в ходе своих вынужденных «литовских каникул», оказались совершенно беспочвенными. Никто не забыт, и ничто не забыто…

Есть лишь одна загадка: откуда преследователям стала известна точная дата его возвращения и каким образом им удалось столь оперативно организовать «хлеб-соль» и роту почетного караула?

Инспектор ГАИ, одетый по полной форме, наверняка ряженый, повел себя несколько странно. Дождавшись, когда шофер опустит стекло, он, по-птичьи наклонив голову набок, негромко произнес, адресуясь водителю:

– Ну-ка, выдь на минуту, дружок. У меня к тебе дело есть.

Отойдя за корму, они принялись о чем-то беседовать, причем инициатива в разговоре явно принадлежала гаишнику.

«Ну вот и ладненько, парень-то здесь совершенно ни при чем, – подумал Бушмин. И вздохнул обреченно: – А сейчас, Андрюша, тебя будут на цугундер брать…» Мысли понеслись лихорадочным галопом, как стадо подвергшихся внезапному нападению антилоп. В висках звонкий перестук молоточков: тук-тук, тук-тук…

Кто такие? Четверть первого ночи… В тридцати верстах от К… Ясно, что они здесь оказались неспроста… Военные? Может, на сельхозработы вывозили? Ну да, конечно… То-то у них в руках вместо лопат и тяпок «калаши»…

Странно, очень странно они себя ведут. Эти четверо, что находятся в поле зрения Бушмина, к примеру, продолжают как ни в чем не бывало торчать у автобуса, и только один из них, крепыш, картинно положивший обе руки на болтающийся у пуза автомат, развернут лицом к «Опелю».

Судя по экипировке – спецназ, но детали, позволившие бы с точностью установить их принадлежность, в темноте трудноразличимы.

Не исключено, конечно, что один или даже пара стрелков выцеливают его в данный момент сквозь штатную оптику – на случай, если он попытается отмочить что-нибудь эдакое… Хотя куда ему, к чертям, деваться? Как крысу в угол загнали, осталось только добить.

Что его больше всего настораживало и даже, чего уж там греха таить, пугало, так это показное спокойствие всех без исключения участников событий. Бушмин, понятно, не в счет – он загнанная в угол крыса.

Надо же, расположились, как на пикнике… Разве их не предупредили загодя, с кем предстоит иметь дело?

Чем спокойнее вели себя окружающие и чем несуразнее в глазах Бушмина выглядела действительность, тем сильнее становилось охватившее его чувство паники. В висках по-прежнему лихорадочно пульсировало: кто? кто они? кто они такие?!

Подручные «янтарного барона»? Те, чтобы убрать окончательно с дороги Бушмина, способны устроить еще и не такой костюмированный бал… Но люди Казанцева не стали бы вести себя подобно пижонам. Наверняка им известно, что сталось с их коллегами – боевиками из так называемой «зондеркоманды».

Конкуренты Казанцева? У этих, кажется, тоже есть претензии к Бушмину. Зловещая, надо сказать, публика. Поймают – приговор гарантирован. И смертушка не окажется легкой, наверняка будут приставать с расспросами.Вот только спецов новых придется подыскать, потому как те костоломы, что пытали Ваню Демченко, безвинно погибшего приятеля Бушмина, уже вне игры.

2
{"b":"41057","o":1}