ЛитМир - Электронная Библиотека

– Наденьте повязку, – донесся до нее негромкий глухой голос.

– Делайте, что вам велят! Вот так… Станьте лицом к стене! Не так… Вот сейчас верно.

Дверь открылась практически бесшумно, в камеру кто-то вошел. Цепкие пальцы взяли ее за локоток.

– Пройдемте, Елена Владимировна, – конвоир был отменно вежлив, но в его речи звучали какие-то странные механические нотки, слишком старательно он выговаривал слова. – Небольшой порожек… Поворот налево… Прямо… Осторожно, ступени… Порожек…

Можете присесть.

Ей было настолько страшно, что она и не подумала ослушаться.

По этой же причине не пыталась сама снять повязку, хотя «вертухай», кажется, вышел из помещения.

Где-то под потолком щелкнуло, затем раздался голос странного тембра, явно использовали синтезатор речи.

– Снимите повязку! И вот что… Не надо ничему удивляться.

Глава 3

Покрытые сусальным золотом стрелки часов на башне Кафедрального собора показывали половину четвертого пополудни. То же самое время было и на «Командирских» Бушмина, когда он материализовался неподалеку от живо интересовавшего его объекта.

В качестве места временного пребывания Андрей облюбовал себе обычную парковую скамью. Но на этот раз он обосновался не в парке имени «всероссийского старосты», где намедни разводил тары-бары с одним странным персонажем, а в ЦПКиО, бывшем парке Луизен-Валь, в его западной части, рядышком с полукруглой ротондой работы известного прусского скульптора Х. Рауха, посвященной некогда королеве Луизе.

Компанию ему в этот раз составлял не подполковник милиции Сотник, а гвардии капитан Мокрушин, ровесник Андрея, его однокашник по училищу и сослуживец по бригаде морской пехоты. Их связывало столько всего, что коротко не обскажешь. Чечня, само собой; как и Бушмин, Володя имеет за плечами две «командировки», четыре месяца непрерывных боев. Общий круг знакомых и приятелей, одинаковые в большинстве своем взгляды на жизнь. И еще многое другое, что не втиснуть в расхожее определение «мужская дружба».

Мокрушин – идеальный напарник. Как в человеческом плане, так и в профессиональном. Боевик, каких еще поискать; именно он на пару с Андреем действовал в финальной стадии «акции возмездия».

Холостяк, что тоже немаловажно. Несколько дней назад, покончив с формальностями, он уволился в запас и теперь, как и Бушмин, был готов к любым превратностям судьбы.

Володя подстраховывал его во время контакта с Филином. Задним умом Бушмин жалел, что дал вчера Мокрушину отбой. Если бы Рейндж был рядышком, к примеру, сидел бы за рулем вместо нерасторопного опера, то в морге сейчас наверняка лежал бы не водитель «волжанки», а те, что внаглую вершат подобные дела.

– Зело борзо, старина, – одобрительно сказал Мокрушин.

Подобно Бушмину, он был одет в джинсы и кожанку, но не светло-коричневых тонов, как у Андрея, а в черную. – Это большой плюс. На что уж «чичики» отвязанный народ, но и они бы до такого не дотумкали.

– Среди наших есть твари похуже, нежели «чехи».

– А кто спорит? Если напрашиваются на мордобой, сделаем!

Доверь собаке кость, а?

– Нет, Рейндж, так не пойдет, – усмехнулся Бушмин. – Запусти лису в курятник…

– Ну а ежели вдвоем нагрянем?

– А кто будет отход обеспечивать? Я тебя зачем, спрашивается, сюда приволок? Чтобы ты мне, волчара, «в случ-чего» спину прикрыл. Ну что, дошло теперь?

– Яволь, герр хауптман, – Мокрушин пожал плечами. – Это твоя задумка, тебе, следовательно, виднее… В плане мордобоя, я так понял, ты определишься на месте. Что еще… Попытаешься раздобыть информацию… Не забудь стребовать с них старый должок, с наличкой, сам знаешь, напряг… Ну а если брать по максимуму, то чего ты, Андрей, добиваешься?

– Всего разом, – после паузы ответил Бушмин. – Мордобой, разведданные, наличность – все до кучи. Но не это, пожалуй, главное. Мне нужно принять, если угодно, «лекарство против страха». Требуется капитальнейшая встряска! Ладно, времени для базара уже не осталось… Вот-вот могут подъехать, поэтому давай-ка, Володя, займи указанные тебе рубежи…

Бушмин остался на прежнем месте. Скамья, которую он облюбовал для своих целей, была установлена практически вплотную к фигурной ограде парка, сквозь прутья которой просматривался квартал городских зданий, расположенных в районе пересечения проспектов Победы и Мира.

Отсюда он может незаметно наблюдать и за Домом художников – здание, отстроенное в псевдоготическом стиле, очевидно, в конце прошлого века, находится на территории парка, по правую руку от Бушмина; причем от торца здания его отделяют какие-то полста метров. В случае малейшей опасности можно будет свалить через парк. А для того чтобы оцепить весь парковый массив по периметру, понадобится прорва времени и крупный людской контингент.

О вчерашнем ЧП Бушмин располагал пока лишь отрывочными и крайне противоречивыми сведениями. Попытки выяснить истину через знакомых ребят в ментовских кругах связаны с определенным риском.

Зачем ему светиться? К чему Бушмину все эти игры в «испорченный телефон»? Он нуждается в точной и достоверной информации. А такого рода сведениями в этом городе располагает очень ограниченный контингент людей.

Он также держал в уме разговор с Филином, к несчастью, прервавшийся в самом интересном месте. МВД и ГРУ – что общего? Или же существует некое учреждение, стоящее над ними? Если эти люди, от которых исходят «посылы» и «посулы», будут вести себя разумно и не будут пытаться форсировать события, то Андрюша, так и быть, согласится водить с ними «фройндшафт» и даже подпишется на тур вальса – но только в качестве кавалера.

А дальше все пошло как по маслу. Если ты знаешь, что Н. является рабом своих привычек и крайне редко нарушает устоявшийся порядок вещей, если тебе известны не только все охранники поименно, но и индивидуальные особенности каждого из них, если тебе самому не раз доводилось бывать внутри объекта в качестве опять же сотрудника охранной фирмы – то взять такого Н. за ж… все равно что два пальца об асфальт.

В четыре с минутами к парадному Дома художника, миновав проезд в парковой ограде, подкатил элегантный, как белоснежный концертный рояль, автомобиль – наиновейший «Вольво-С80». Андрей, хотя и находился в этот момент на достаточном удалении от объекта наблюдения, все же слегка прикрылся развернутой газетой. Каковая, впрочем, не помешала ему проследить за тем, как из «Вольво» выбрался наружу нехлипкого вида мужик, коротко стриженный под ежика, фасад которого украшали солнцезащитные очки. Идентифицировать его личность Бушмину не составило труда: Антон Бокий, телохран Ломакина, сотрудник ЧОП «Балтия».

Покрутив для проформы башкой на мощной накачанной шее, Бокий, подобно вышколенной обслуге, распахнул заднюю дверцу машины. Через порожек вначале перенеслась нога в мягчайшей выделки мокасине «Гуччи», а затем, уподобясь легкому эфирному облачку, выплыл и сам Вадим Петрович.

Невысокого росточка, худощавый, с нервным подвижным лицом, над верхней губой тонкая полоска усов. Об этом человеке Казанцев всегда высказывался, во всяком случае на людях, лишь в превосходных степенях: самородок… гений… художник от бога. Другие поговаривали, что Ломакин – сложная натура. Порой щедр или даже расточителен по отношению к окружающим, но бывает и так, что его капризы и постоянные придирки доводят тех самых окружающих до состояния белого каления… Ему уже под сорок, но выглядит в лучшем случае на тридцатник – есть в природе такой тип вечно молодых людей.

Ломакин, прикинутый в светлый костюм и подобранную в тон шляпу, едва достигающий плеча своего телохрана, скрылся на пару с «ежиком» в Доме художника. Второй охранник, Леня Савельев, поставив дорогостоящую тачку на сигнализацию, отправился наискосок через проспект Победы и спустя пару минут исчез в дверях кафе «Спутник».

Все складывается для него пока неплохо, решил Бушмин. В отличие от местных аборигенов, сам он не склонен действовать по шаблону.

27
{"b":"41057","o":1}