ЛитМир - Электронная Библиотека

Его план – авантюра чистейшей воды. Он настолько безумен, что, пожалуй, имеет все шансы увенчаться успехом. В любом случае давать задний ход теперь поздно.

Прошло еще тридцать минут ожидания. Белоснежная «Вольво» все так же в гордом одиночестве стояла у Дома художника. Ломакин, если не возникнет срочных дел, пробудет здесь как минимум до семи вечера. В галерею он наведывается практически каждый божий день, сразу после позднего обеда. Он трудоголик, работает едва ли не сутками, добрую часть которых проводит в мастерских на Пролетарской – там на него трудится целая артель дизайнеров по янтарю, резчиков, позолотчиков и краснодеревщиков. А здесь, в «Арт-галерее», особенно сейчас, когда она не занята под какую-нибудь экспозицию, он может на короткое время расслабиться, подумать среди тишины и покоя над своими будущими замыслами либо накоротке пообщаться с приятными ему людьми.

Бушмин щелкнул замками кейса. В его внутренностях, помимо свежего номера газеты «Янтарный край», содержался еще и сверток, вложенный отдельно в целлофанированный пакет. Он извлек из пакета некую штуковину, смахивающую по виду и на «броник», и на старомодный дамский корсет. Бросив взгляд по сторонам, не следит ли кто за его приготовлениями, надел поверх клетчатой рубахи жилетку, затем кожаную куртку, которую запахнул при помощи «молнии».

Почему-то ему в эти минуты вспомнился анекдот про гаишный экзамен. Тот самый, где испытуемому предлагают решить дилемму: кого давить, девочку или старушку? Когда имярек не без колебаний выдавливает из себя стереотипный ответ – старушку, кого же еще, – экзаменатор выразительно стучит себя по лбу: на тормоз надо давить, на тормоз…

– Проверка связи. Раз, раз…

– Умгу, – отозвалась портативная «Моторола» голосом Мокрушина. – Я на месте.

– Ну, тогда я пошел.

Бушмин и рад был бы в своем положении воспользоваться подсказкой экзаменатора, да тормозов у него больше нет: то ли жидкость вся вытекла, то ли колодки поизносились…

Ну а если еще кто-то не догадался, что Андрюша вынужден обходиться без тормозов, если некоторые особи скопом или поодиночке постоянно норовят встать у него на пути и ежели разойтись добром и миром, судя по всему, не получится – то пусть все они теперь пеняют исключительно на себя.

Глава 4

На ловца и зверь бежит.

Савельева удалось перехватить на площадке между первым и вторым этажами.

– Ну что, Леня, плотно подзаправился? – спросил Бушмин, отлепившись от облицованной темным пластиком стены. – Как теперь насчет десерта?

Сказано это было ласковым тоном и не так чтобы очень громко. «ПСС» Бушмин держал стволом вверх, подчеркивая тем самым, что пушку он может пустить в ход в любой момент; но если оппонент будет вести себя разумно, то дело обойдется и без стрельбы.

В ситуациях такого рода все решают два или три коротких мгновения.

Мозги Савельева в условиях стресса должны работать с быстродействием: либо он, поддавшись многолетней дрессуре, начнет заниматься глупостями, либо, доверившись мирному тону хорошо знакомого ему парня, который к тому же вопреки всем киллерским замашкам не торопится пускать в ход оружие, поднимет, образно выражаясь, ручки до горы.

И еще очень многое зависит от того, насколько хорошо этот человек информирован о нынешнем статусе Андрея Бушмина.

– Стой где стоишь, – так же тихо, свистящим шепотом, произнес Бушмин. – Дернешься хотя бы на сантиметр или вякнешь с полслова – пришибу!

То ли этого Савельева столбняк поразил, то ли он уже прокрутил в мозгу различные варианты развития событий, сочтя все их разом абсолютно проигрышными для себя, но вел он себя пока смирнехонько. Застыл посреди площадки как каменный статуй. Вот только личико приобрело какой-то странный серо-буро-малиновый оттенок, не то с перепугу, не то под воздействием солнечных лучей, проникающих на лестничный марш через окно с цветными витражами.

– Веди себя и впредь разумно, Леонид, – напутствовал «полкана» Бушмин. – Для начала успокою – лично ты мне и на хрен не нужен. Ну а засим вынужден предупредить: вздумаешь со мной шутковать или хоть на йоту отойдешь от моих инструкций…

Ствол теперь глядел прямо в переносицу парализованному страхом охраннику.

– Вижу, что врубился… Теперь будешь выполнять мои ЦУ… Руки на затылок и марш к стене… Учти, мне тебя для начала обшмонать нужно…

Вот так… Приятно иметь дело с грамотным человеком… А теперь замри!

Савельев был чуток пожиже своего коллеги Бокия, но расслабляться с ним все же не стоило. Приставив «вул» к затылку охранника, Бушмин в темпе обыскал его, изъяв в первую очередь из наплечной кобуры «макаров».

Заняло у него это считанные секунды, а сама сценка была разыграна в отсутствие свидетелей. На первом этаже особняка расположена изостудия, и в данный момент она пустует. Здесь же оборудован компактный, мест на двадцать, конференц-зал, но и его двери заперты на замок. На втором этаже, помимо собственно самого выставочного зала, находится офис Ломакина, и в эту часть здания вход перекрывает массивная металлическая дверь – дабы не смущать эстетов и прочих ценителей изящных искусств, металл «задрапировали» в ценные породы деревьев.

– Обернись! – скомандовал Бушмин и сам отступил на пару шагов. – Где рация? Где твой мобильник?

– В машине, – Савельев наконец заново обрел речь. – Какого черта, Андрей?! Что это за приколы? И что вообще тебе от меня нужно?

– Говорить будешь только по делу, ясно? – Он мигом выщелкнул обойму «ПМ», нажал пальцем на верхнюю «маслинку», проверяя, полностью ли снаряжена. Вернув на место обойму и проверив заодно положение предохранителя, сунул «макаров» за пояс, туда же, где находились ножны с «НРС». – Сколько народу в галерее?

– Галерея вообще закрыта, – неохотно, как-то через силу произнес Савельев. – Ящики, остававшиеся с прошлой выставки, вывезли еще на прошлой неделе. Если надумал грабить, то ничего ценного здесь нет.

– Гран мерси, – Бушмин в этот момент едва не рассмеялся.

Похоже, Савельев и вправду думает, что Бушмин, которого не так давно вышвырнули за дверь конторы, решил теперь заняться вооруженным разбоем. – Мудак ты, Леня… Может, оно и к лучшему – так дольше проживешь…

Галерея, значит, закрыта? З-зер гут! Кто еще есть в офисе, кроме Антона и Ломакина?

– Могу ошибиться, – вновь через силу выдавил из себя Савельев. – Думаю, Роза у себя…

– Молоденькая такая девчушка? – вспомнил Бушмин. – Вроде как администраторша здесь?

– Да они тут меняются чуть не каждый месяц, – поморщился Савельев. – Ну и новый парнишка, тоже появился недавно.

Из студентов, по-моему, а здесь вроде как «секретуткой» подрабатывает…

Он криво ухмыльнулся, полагая, что Бушмину, который не раз и не два бывал в этом особняке, одного этого намека будет вполне достаточно.

– Телекамера над входной дверью?

– На месте, – пожал плечами Савельев.

– Я и без тебя вижу, что на месте. «Глаз» подключен к аппаратуре?

Впрочем, Бушмин и сам знал ответ на этот вопрос. Техническое оборудование, включая телемониторы, завозят в Дом художника из «Балтии» только в тех случаях, когда здесь намечается что-нибудь глобальное.

Андрея доводилось видеть, как технари вначале монтировали его в конторке, расположенной в крохотном помещении сразу справа по коридору за входной дверью, где должен был постоянно находиться один охранник, а по завершении мероприятия грузили свою технику обратно в микроавтобус.

– Может, и подключен… Что ты надумал, Андрей?

– Для начала мне нужно переговорить с Антоном. – Бушмин взвесил в руке связку ключей, которую он изъял у шофера Ломакина. – Щиток, с которого можно отключить сигнализацию, на месте?

– А куда ему деваться, на старом месте…

– Каким ключом отпирается?

– Торцевым, – после паузы сказал Савельев. – Ты бы убрал ствол в сторонку, Андрей, а то еще шмальнешь ненароком…

– Повернись! – скомандовал Бушмин. – Стань затылком ко мне! Руки в карманы… Глубже, вот так…

28
{"b":"41057","o":1}