ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ненадолго исчез из его поля зрения Иван Иванович Шувалов. Но лишь ненадолго. Зато с Бекетовым стали происходить совсем непонятные вещи: то он заснет во время представления прямо на сцене, то, по слухам, его видят в обществе юных молодых людей, с которыми он якобы совсем по-братски обнимался и вел себя не совсем естественно. Наведя справки, Бестужев быстро разобрался, кто явился источником главных сплетен и интриг восходящей звезды близ царского трона. Ею оказалась все та же Марфа Егоровна, законная жена Петра Ивановича Шувалова. Она дала понять императрице, что Бекетов испытывает взаимную страсть к особам мужского пола, чего любая женщина, а тем паче государыня, перенести не могла. Алексей Петрович чуть ли не волосы на себе рвал, узнав об очередных кознях "министерши", и строго-настрого запретил Никите Бекетову даже близко подходить к каким бы то ни было молодым людям, особенно с приятной наружностью. Но подозрение в сердце государыни осталось, если не навсегда, то надолго.

Но праздновал победу канцлер весьма непродолжительный срок. Братья Шуваловы, поставив перед собой цель - добиться единоличного владения сердцем и помыслами императрицы, не желали останавливаться ни перед чем. Тут таинственно возникла некая баночка со снадобьями, привезенными якобы из Парижа (и здесь Франция!), которая и была любезно рекомендована кем-то из братьев простодушному Бекетову для "чистоты лица". Воспользовавшись мазью лишь один раз, юноша на неделю пропал из дворца. Обеспокоенная государыня отправила за ним нарочного, чтоб тот немедленно явился обратно. Видимо, Марфа Егоровна уже не упустила случая позлословить по поводу долгого отсутствия того, намекнув на какую-то заразную болезнь, полученную благодаря низменным страстям Бекетова. Когда тот приехал и прошел в покои императрицы, та несказанно удивилась, увидев его с черным платком, покрывающим лицо до самых глаз, и потребовала снять платок. Юноша повиновался, и... все присутствующие чуть не вскрикнули от ужаса и омерзения: все лицо его оказалось обезображено страшными гнойными прыщами и язвами. Государыня, сдерживая подступившую к горлу тошноту, лишь сделала слабый взмах рукой, давая понять, чтоб он удалился. Никита Бекетов зарыдал, упал на колени, и гвардейцам пришлось под руки выволакивать неудавшегося фаворита вон из дворца. С тех пор никто больше ничего не слышал о нем. Да и сам канцлер без сожаления вычеркнул несчастного из памяти, понимая, что простота иной раз оказывается хуже воровства. Так он стал еще на одну ступень дальше от трона, не сумев ничего противопоставить более удачливым и ловким противникам.

А тут еще донесли ему о тайной, без его ведома, поездке вице-канцлера Михаила Илларионовича Воронцова во Францию, о чем тот даже не соблаговолил ему доложить. Затем стало известно о встречах Воронцова с какими-то подозрительными особами, прибывшими из Парижа. Видать, успел подзабыть граф, как в свое время Бестужев помог ему уйти с поста канцлерского, вызнав за ним мелкие грешки и сношения с враждебными России государствами, а вследствие того, и неразумную политику. Подзабыл, граф, подзабыл, тогда и напомнить не грех.

Собственно, чего все они нашли в этой Франции? Алексей Петрович, будучи еще в юных летах и путешествуя по европейским столицам с покойным ныне отцом и старшим братом Михаилом, насмотрелся на не умеющих держать слово легкомысленных французиков, заносчивых и обидчивых не в меру. За то они и биты бывали не раз в больших и малых сражениях. Недаром где можно выставляют и рисуют они своего галльского петуха, который вполне соответствует их нраву забияк и выскочек.

Да и императрица раскусила в свое время тщеславность и лицемерие бывшего французского медика, Лестока, что в нужный момент, во время восшествия ее на престол, оказался едва ли не самым близким ей человеком. Надо полагать, французский король Людовик вместе с госпожой Помпадур (вот где сплетены все тайны запутанного клубка политики версальского двора) от радости до потолка подпрыгивали, узнав о близости своего подданного к русской государыне. Но это нисколько не помешало им игнорировать Елизавету Петровну как законную дочь Петра Великого на российском престоле. Следуя хорошему тону и манерам, коими столь гордятся заносчивые французские дипломаты и министры, им следовало в своих грамотах именовать государыню "Ее Императорским величеством", а не "государыней", что дерзостно они позволяли себе допускать на протяжении последних лет. И лишь недавно, - может, в том и кроется причина поездки вице-канцлера Воронцова во Францию, - наконец-то пришла грамота с известием о появлении на свет наследника престола, герцога Бургонского, в которой уже стояло достойное российской государыни обращение: "Ваше Императорское величество..."

Алексей Петрович столь расчувствовался от данного факта, что не преминул пригласить к себе австрийского посланника Претлака, который к тому же входил в число его друзей, и зачитал тому вслух послание Людовика, радостно потирая при том сухие, вечно мерзнущие руки.

- Каково, дорогой друг? - вопрошал он, наблюдая как сморщив лоб через

очки в стальной оправе бегло просматривает тот послание. - Мы рады за французского короля и его госпожу,- отложил он грамоту на маленький столик, стоявший подле него.

- Какую госпожу вы изволите иметь в виду? - хитро спросил его Бестужев.- Законную королеву французскую или госпожу маркизу Жанну Помпадур, являющуюся некоронованной королевой?

- Думается, они обе рады тому,- не стал развивать мысль канцлера осторожный во всем, что касается политики, австрийский посланник.

- Отчего вы так думаете?- удивленно поднял бровь кверху Бестужев, по привычке нахохлившись, втянул в плечи свою и без того короткую шею.

- Наследник, как вы сами понимаете, граф, есть постоянство правящей фамилии. А пока у власти Людовик, маркиза продолжает оставаться важной птицей при версальском дворе.

- Доносили мне, что у короля французского чуть ли не дюжина незаконных наследников,- полувопросительно продолжил интересную для него беседу канцлер.

- Вздор,- взмахнул тонкой рукой Претлак,- маркиза не так глупа, чтоб позволять королю иметь незаконных наследников.

- Нельзя требовать от женщины того, чем ее Господь обделил,- хмыкнул Алексей Петрович и тут же прикусил язык вслед за колким замечанием своего собеседника.

- Женщины бывают разные... Иные и государствами управляют... Не так ли, ваша светлость?

- Истино так, на все Божия воля,- поспешил тот согласиться,- но если вы о государыне нашей говорить изволите, то посмею заметить...

- Не стоит труда,- в очередной раз сделал взмах узкой ладошкой Претлак,- мы достаточно давно знаем друг друга, чтоб понимать, о чем стоит распространяться в обществе, а что лучше навсегда забыть, лишь переступив порог вашего кабинета.

- Не сомневаюсь в том,- Бестужев облегченно вздохнул и полез в карман за платком, чтоб вытереть взмокший неожиданно лоб,- но мы отвлеклись от предмета нашего разговора...

- Слушаю вас, ваше сиятельство,- покорно наклонил красивую породистую голову Претлак.

- Вы обратили внимание, как французский король обратился к нашей государыне? Он именовал ее полным титулом - "Ваше Императорское величество".

- Вероятно, государыне это доставит несколько приятных минут,неопределенно высказался австрийский посланник, ожидая, куда повернет их беседу хозяин кабинета.

- То не просто уважительное обращение, берите выше, то полная победа моей дипломатической линии. Французский король желает иметь дружбу с нами. Или я не так что понимаю?

- Не собираюсь спорить, граф, но не будьте столь наивны. Это вам совсем не свойственно. Французский петушок увидел на берегах Невы лакомое зернышко и захотел его побыстрее склевать. Потому он и запел в непривычной для него манере.

- Да уж вы мне о том не объясняйте,- Бестужев полез в пачку документов, что грудой лежали на углу его огромного стола, нашел быстро в них что-то и, отнеся в сторону от себя, пояснил:

123
{"b":"41071","o":1}