ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

ГЛАВА 13

ВСЕ НАЧИНАЕТ ПРОЯСНЯТЬСЯ

Александр вновь лежал на спине, отбросив простыню в сторону. Стоило по привычке накрыться, как простыня мгновенно пропитывалась потом и липла, словно компресс обволакивая тело. Перед тем, как лечь, он закрыл двери ножкой стула, пропустив её в ручку двери, и теперь надеялся, что врасплох его не застанут. Но темнота в комнате оживала; неясные звуки оформлялись в крадущиеся шаги, кто-то шепотом предупреждал об осторожности, еле слышно звякали затворы пистолетов, и мебель, ожив, превращалась в армии врагов, солдаты которых, переодетые в черные шпионские мундиры, охотились за ним; темнота, прозрачная, непереносимая, душила его. Неизбежность конца ощущалась столь остро, что он собрал все свои силы, дабы достойно встретить свой последний час - он все не наступал! - а пространство, лишенное форм, туч, звезд, отступала и увеличиваясь, втягивала его в свой центр, откуда и исходила неведомая угроза. Он пытался спрятаться, зарыться в постель, стал крохотным, словно муравей, но это уже не могло спасти. Мрак больше ни от чего не спасал. От непонятного, необъяснимого страха хотелось завыть, будто зверь, излить перепуганную душу... Серая муть спальни. Мебель, вещи, углы все серое, все сливалось контурами с предрассветной мутью, все на стадии очередного превращения из ясного мрака ночи в ясную прозрачность дня. Окна - более светлые квадраты мути. Он продолжал обливаться потом. Дотянувшись до часов на ночном столике, он долго всматривался в циферблат, пока не разобрал: начало четвертого утра, семнадцать минут четвертого. Вновь откинулся на подушку. Подушка лживо пахла духами Лены. Везде обман и предательство. Глубоко вздохнув, словно всхлипнув, Александр попробовал собрать разбегавшиеся мысли. Он чувствовал, что сейчас, как никогда прежде, важно мыслить логично и без эмоций. Эмоции он оставит на потом. Сейчас только трезвый расчет. Итак, что он имеет? Он имеет приглашение от совсем практически ему не знакомой девушки по имени Лена приехать в Анапу, потому что она, мол, его ждет. Допустим, что она, так же как и он сам, была увлечена. Допустим. Никого не предупредив, он едет сюда и здесь сталкивается с тем, что местные жители, через одного, знакомы с ним, знают его имя и фамилию и вообще делают вид, что знакомы с ним. Воронов Станислав Сергеевич, дядя Лены ему логично объяснил, что это все шутки молодых извращенцев, укравших у него паспорт и для правдоподобности нападения сильно порезавших ему лоб. И все вроде так, если бы он случайно вовремя не проснулся, не проследил за Леной и не увидел человека, так похожего на него самого: словно смотрел в зеркало, мистика какая-то. Он вдруг вспомнил дежурного врача, ту девушку, что дежурила, когда на него напали в больничной кухне (теперь сомнения в реальности кухонных приключений не оставалось), вспомнил её страх и отвращение при виде его. Она наверняка приняла его за того, другого, за двойника. То, что она не учавствовала ни в каких коварных розыгрышах - в этом он был уверен. И вообще, когда боги хотят наказать человека, они лишают его разума. Древние были правы, вещая это, а он оказался лишенным разума дураком. Александр порывисто сел на кровати. Закрыв глаза, он чувствовал, как гулко стучит его сердце. Все ложь, все обман. Его уже ничего не удивляло, даже собственное равнодушие. Постель продолждала хранить запах её тела, а его собственный двойник продолжал бить её по щекам. Все банально... и было бы смешно, если бы бы не зловоние предательства, если бы не мертвецы... Страх и отчаяние миновали,он ушел от них далеко, так далеко, как никто не свете. Александр открыл глаза. За последние несколько минут стало значительно светлее. Действительно, рассветает. Он встал с кровати и начал неторопливо одеваться. Посмотрел на себя в зеркале - высокий, худощавый парень, похожий на того, в Лениной комнате. Он ухмыльнулся и, подойдя к двери, стал осторожно освобождать из рчки двери ножку стула. С собой он взял доллары, сумку с обезвреженным пистолетом оставил здесь. Тихо пройдя по коридору, спустился по лестнице и вышел из дверей главного входа. Надобности запираться здесь, конечно, не было. Охрана и без того обеспечивала безопасность. Где-то совсем рядом рявкнул пес и глухо, свирепо зарычал. Из-за угла дома показался охранник с автоматом, но узнав Александра, махнул ему рукой и скрылся. Последовал какой-то тихий возглас, и собака, ещё несколько минут продолжавшая рыфчать, смолкла, наконец. У входа ограды процедура повторилась буквально, только охранник показался с рвущимся с поводка псом - лохматым кавказцем, которого заставило умолкнуть только удар свободного конца цепи. - Ты чего Санек в такую рань? Всю ночь ходишь-бродишь. Не спиться тебе? Да, ему не спалось. Прошло примерно полчаса, пока он добирался до больницы. Как и тогда ночью, когда он возвращался с ночного пляжа, в вестибюле больницы никого не встретил. Дверь комнаты охраны была приотворена, но никто не вышел посмотреть на вошедшего. Видимо, больница не представляла интереса для представителей местного криминала, потому охранный рефлекс у служащих выработан не был. "А зря, - подумал Александр, - наркоманы здесь есть, какие-никакие, а в больнице имеются наркотики. Так что очень даже все может случиться. Даже разборки на больничной койке ничему не научили. Зная дорогу, он прошел прямо к кабинету держурного врача. Надежды на то, что встретит именно ту сердитую девушку было мало, но хоть узнает, когда будет её смена. Но ему повезло, и она вновь дежурила. Наверное, на нее, как на молодую, спихивали то, что похуже. Или, может, за ночное дежурство у них там отгулы полагаются? Александр прежде всего постучал, а потом нажал дверную ручку. Дверь была заперта, но тут же послышались шаги, она спросила, кто стучит, но, не ожидая ответа, открыла. Вероятно, мыслями была далеко, и уж, во всяком случае, его, Александра, увидеть не ожидала. Ее реакция была более бурной, чем даже первый раз: она вскрикнула, лицо её исказилось гримасой страха, она отступила на шаг назад и подняла руку, словно хотела защитить лицо. Но тут же справилась с собой, и только покрасневшее лицо выдавало её волнение. - Что вы здесь делаете? Вас же выписали. Кто вас сюда пустил? Я сейчас вызову охрану. Она выпалила все это даже не дав ему сказать и слово. Она замолчала, и ему удалось заговорить. Мне нужна ваша помощь, - сказал Александр и вошел в кабинет. Она вновь невольно отступила на шаг, но тут же опомнилась. Смысл его слов дошел до её сознания. С надменным и строгим лицом она вернулась к столу, где сидела до его прихода. и опустилась на стул. Указав рукой на кушетку, где он сидел прошлый раз, она спросила: - Что у вас? Осложнение? Не могли утра дождаться? Почему "скорую" не вызвали? За словами она пыталась скрыть свое волнение. - Нет, с головой у меня все в порядке, - сказал Александр, ухмыльнувшись невольной двусмысленностьи фразы. Она не поняла. Его улыбку она объяснила по своему и, решительно взяв трубку телефона, сказала: - Если вы сейчас же не уберетесь, я вызову охрану и милицию. - Вижу вы мне не рады, - сказал Александр. - Если б я могла, я бы вас немедленно убила. Даже так? За что же такая немилость? - Перестаньте паясничать! Я вас ненавижу, вы это знаете, и все равно приходите. Что у вас на уме? Положите трубку, - сказал Александр, и она сразу повиновалась. Наверное она боялась его гораздо сильнее, че это можно было видеть со стороны. - Я просто хочу с вами поговорить. - Нам не о чем говорить после того, что произошло. Она уже перестала сдерживаться, а лицо е выражала откровенную ненависть. - Как раз есть о чем говорить, - сказал Александр. - Я даже уверен, что вы будете рады нашей беседе, после того, как я вам кое-что скажу. Но прежде я хотел бы... - Повторяю, я не хочу с вами ни о чем говорить! - крикнула она ему. - Помолчите! - приказал Александр. - Я же сказал, что вы будете довольны нашей беседой. И знаете почему? - спросил он. Она не ответила. - Потому что я не тот, за кого вы меня принимате. Девушка сухо и зло рассмеялась. - Я вас принимаю за того, кем вы и являетесь: за насильника. Вы законченный негодяй, человек без чести и совести. Вам не место в нормальном обществе. Вас надо изолировать от общества, запереть в отдельную камеру и уже не выпускать никогда. - А подробнее нельзя? У неё брови презрительно и недоуменно поползли вверх. Что подробнее? - Расскажите мне обо мне самом, - попросил Александр. Расскажите будто совершенно постороннему человеку. Все что знаете. А знаете вы, судя по всему, не мало. - У вас с головой не в порядке? - Ну хорошо, раз я такой отъявленный негодяй, да и сумасшедший к тому же, тем более вам следует исполнить мою просьбу и рассказать все, что вы знаете или слышали обо мне. Сумасшедших и насильников не надо раздражать, не так ли? Она пожала плечами. - Хорошо. Если обещаете после этого исчезнуть из моей жизни навсегда. - Обещаю, - сказал Александр. Она вздохнула. - Год назад вы и ваши дружки целую ночь насиловали меня. А когда я подала заявление в милицию, адвокат уговорил меня забрать это заявление. - Почему? - спросил Александркександр. - Потому что ваш приемный отец купил суд и прокуратуру нашего города. Потому что я все равно ничего бы не добилась. Потому что мне обещали найти свидетелей, которые заявили бы, что видели меня в ту ночь в другом месте, а вам предоставили бы алиби. - Вы сказали, мой приемный отец? Кто это? - Не притворяйтесь идиотом. Воронов Станислав Сергеевич. Он вас усыновил, значит вы его приемный сын. - Воронов приемный отец? А Лена? Какая Лена? Не морочте мне голову. Я не знаю никакой Лены. - Лена, которая живет в доме у Воронова и зовется его племянницей. - Какое мне дело до племянницы Воронова? Вы на самом деле псих. - Я не псих, - раздраженно сказал Александр. - Я попал в переделку, и мне надо узнать побольше, что здесь в вашем противном городишке твориться. К вашему сведению я Серебряков Александр Сергеевич, живу в Москве, приехал сюда два дня назад по просьбе Лены, племянницы Воронова. Меня на вокзале изрезали, все меня здесь узнают, а сегодня ночью я видел похожего на себя парня с точно такой же повязкой на лбу. Из этого я делаю вывод, что существует некий другой Александр, к тому же похожий на меня. Все эти совпадения могут кого угодно свести с ума. А меня ещё прежде, чем меня же здесь убьют. Кстати, меня уже несколько раз пытались убить. И то, что я ещё жив, объясняю чистым везеньем. А везенье долго длиться не может, поэтому мне нужна информаци, чтобы продержаться, хотя бы до ближайшего поезда на Москву, потому что здесь я оставаться уже не намерен. Понятно вам или мне ещё сплясать перед вами, чтобы убедить вас рассказать мне все, что знаете о Воронове, Саньке вашем и вообще. Девушка смотрела на него теперь уже, действительно, как на сумасшедшего. В конце концов ей пришлось поверить, что он говорит серьезно. Поверить ему она не могла, но неожиданный поворот их беседы заставил её забыть о собственных страхах. - Вы лжете? - сказала она. - Доказать вам я не могу. Когда на меня напали на вокзале, то не только порезали бритвой, но и забрали паспорт. Я жив здесь без документов. Меня все принимают за вашего земляка. Она пристально смотрела на Александра. Покачала головой. - Не могу понять, зачем это вам надо? Но скорее всего ваше очередное грязное издевательство. Я вас прошу: уйдите пока я не вызвала милицию. Вдруг Александра осенило. Указав на телефон, он спросил: - Отсюда можно позвонить в Москву? - Можно, только вам нельзя. Это служебный телефон. - Не говорите глупостей. Я хочу убедить вас, что я не ваш земляк-насильник, а совершенно посторонний человек. И мне нужна помощь. Он встал с кушетки и, подойдя к столу, взял телефонную трубку. Она сделал было движение, но не стала препятствовать. - Я сейчас набиру телефон своих соседей на лестничной площадке, а вы попросите позвать меня. Конечно, они будут возмущаться, что их в такое время разбудили, но главное вы поймете, что они меня знают, и что я их сосед. - А почему вы домой не позвоните? - скептически спросила она. - Да потому, неверующий вы человек, что я живу с бабушкой, а она сейчас в санатории. Какой код Москвы? - спросил он. Она не знала. Но нашла телефонный справочник и вскоре, под бдительным присмотром наконец-то заинтересовавшейся девушки, Александр набирал телефонный номер квартиры Петуховых. После пяти длинных гудков трубку сорвали и злобный голос Натали спросил, кто этот сумасшедший, что звонит в такую рань. Это была удача. Александр думал, что трубку возьмут её родители. - Это я, Александр, сказала он и быстро подставил трубку к уху девушки. Дав ей некоторое время послушать, он вновь заговорил. - Натали! Я тебе звоню из Анапы. Я у дяди Лены живу, У Воронова Станислава Сергеевича. Ты его знаешь? - Откуда? Я его никогда не видела. Только слышала от Ленки. Слушай, Сашка, не мог выбрать другое время? Мне же с утра на работу!.. Не прерывая её, Александр знаком дал понять девушке, чтобы она тоже слушала. Поколебавшись, она, все-таки, приблизила ухо к трубке, стала слушать. - Натали! А ты знаешь, что у Воронова есть приемный сын, который на меня похож и которого тоже зовут Александр Серебряков? - А-а! Ну и как тебя там разыграли? Меня Лена предупредила , чтобы я тебе ничего не говорил. Они хотели тебя разыграть. Это она тебя к себе утащила? А я-то душала, куда ты пропал? Кстати, тебя из палатки турнули за то, что не явился и никого не предупредил. Еще и на меня бочку катили. Это ведь я тебя устраивала. Александр прервал её. - Натали! Что ты знаешь о Лене и Воронове? - А ничего. А ты что имеешь в виду? Он дядя, она племянница. Ты думаешь, он с племянницей шуры-муры крутит? Брось, не думай. Я, вообще-то, и не знаю, что они там за родственники. О нем слышала, что он хозяин города. Заводы, там, фабрики разные... Крутой бизнесмен, в общем, местный заправила. Ну как, здорово тебя разыграли с ихним Александром? - Здорово, - согласился Александр. - Ну ладно, я тебе звоню, потому что потерял паспорт, и все меня здесь принимают за местного Санька. - Вот хохма! - сказала Натали. - Ну звони если что, только не так рано. Ну, пока. Александр положил трубку. Девушка теперь не могла не верить, звонок был более чем убедительный. Они оба понимали это. - Так кто же вы такой? - вырвалось у нее. Александр терпеливо повторил. - Я москвич. Зовут меня, как и здешнего Саньку, Александром. Александр Сергеевич Серебряков. Имя и фамилию вашего Саньки я не знаю. . Приехал я к вам в город по приглашению племянницы Воронова Лены. И столкнулся с тем, что вы меня принимаете за кого-то другого. Сегодня ночью я и увидел своего двойника. Он меня не видел. Теперь я хочу сбежать из Анапы с наименьшими потерями. Тем более, что меня уже несколько раз пытались убить. Я поэтому и хочу, чтобы вы мне рассказали все, что знаете. Наконец, её проняло и, сначала запинаясь, потом все увереннее, она стала рассказывать. И, как часто случается, человек не имеющий ни малейшего отношения ни к бизнесу, ни к криминалу, человек, интересы которого находятся в сферах иных профессиональных и личных - Вера знала достаточно много. Кроме того, - этим возможно все объяснялось - у неё оказался знакомый журналист, вернее, газетчик, который как раз интересовался криминалом профессионально, правда с иной стороны баррикад. В общем, дело обстояло таким образом. Воронов Станислав Сергеевич всю жизнь проработал в милиции и дослужился до заместителя начальника Внутренних дел города. С началом реформ вдохнул ветра перемен одним из первым, разобрался в новых веяниях лучше многих, уволился из органов и, используя прежние связи, занялся личным бизнесом. Сначала, как водится, торговал спиртным, причем в масштабах впечатляющих, потом скупил акции обанкротившихся предприятих и, к настоящему времени, создал свою личную империю, достаточно прочно занявшую место в деловой жизни города. Этому способстовало наличие информации касающаяся его конкурентов, регулярно получаемая по старым каналам, а так же собираемая ребятами из собственной службы безопасности. Все это Вера знала, разумеется, на основание слухов, которые витали в городском воздухе, но в правдивости которых мало кто сомневался. Таким вот образом дело шло до недавнего времени. А потом обстановка стала меняться с катастрофической быстротой. Заметно даже постороннему глазу стали один за другим появляться в городе все новые и новые игорные заведения, кто-то провел чистку среди самодеятельных сутенеров, затем организовал бесхозных проституток, поставил, в общем, эту отрасль индустрии развлечений в строгие рамки организованности. Примерно в это же время в Анапе появился некий Алишер Семенов. Родом он был, кажется, из Ингушетии, за ним стояла тейповая поддержка, в том числе и материальная. Очень скоро он стал значительной фигурой в городском мире и некоторое время назад, насколько Вера была в курсе, у них с Вороновым были громкие трения, разрешенные полюбовно. Ее друг говорил о каком-то соглашении между ними, в общем, каждый остался при своем: Алишер с игорным и шоу бизнесом, Воронов владел контрольным пакетом акций большинства крупных предприятий, в том числе и в порту. Все понимали, что перемирие временное, пока кто-то не накопит достаточно сил, чтобы выступить первым. И вот ещё что, несколько дней назад случился какой-то скандал с участием... - она на мгновение запнулась, но тут же продолжила, с участием Санька. Безобразный какой-то скандал. Ее друг обещал все доподлино выяснить, ибо по вполне понятным причинам, она, хоть и со стороны, но интересуется этим человеком, не хочет пропустить концовки его, пусть и молодой, но насыщенной и подлой жизни. - А что, Санек уже не раз отмечался в подобных... преступлениях? - спросил Александр. Вера покраснела - от злости, наверное, - и выпалила: - Да у него это обычная жизнь! И его всегда оправдывают! Месяца два назад он застрелил из автомата двух человек, и ему все сошло. Как всегда, замяли. Он, видите ли, уже помошник депутата и сразу оказался невиновным, а убитые объявлены бандитами. Еще сбил насмерть девушку. Гонял ночью на своей иномарке и сбил. Конечно, пьяный, но опять дело не возбудили: жертва переходила дорогу в неположенном месте. Кое-что, наконец, выяснилось. У Воронова был враг, некий Алишер. С учетом прежних сведений, можно предположить, что Алишер либо нашел общий язык с Леной (во что верить не хотелось), либо заставил её работать на себя каким-нибудь шантажом. Но в чем шантаж? И ещё одно: если за всем, что случилось с ним стоит Воронов с Леной и этот здешний Санек, то Алишер его естественный друг. И наоборот. Если попытка убить его и то вокзальное нападение часть интриги Алишера, ему, Александру, надо просить помощи у Станислава Сергеевича. Хуже всего - и он это отлично понимал, - что раз возник непонятный интерес к нему, то, по большому счету, не было никакого смысла в его бегстве отсюда. Уезжать, конечно, было необходимо, и он собирался уехать, но все это была только отсрочка. Тем более, что его Московский адрес знают многие. - Не могли бы вы устроить мне встречу со своим другом из газеты? Может он знает больше? Кстати, как его зовут? - Паша... Павел Андреевич Субботин. Почему бы и не устроить встречу, раз дело оборачивается таким образом. Хорошо. Обычно Павел Андреевич уже с восьми утра в редакции. Я ему могу позвонить, предупредить, что вы зайдете. - Где находится редакция? И как называется газета? - "Приморский рабочий". Это здесь недалеко, ближе к центру. Проспект Нахимаова, дом 99. Найдете. В крайнем случае, спросите.

14
{"b":"41103","o":1}