ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Капитан удивился бровями, взял стоящий перед ним бокал с пивом, вылил в себя изрядное количество содержимого и только после этого отозвался:

– Чего ж у Барона не взял? У него этого добра больше, чем надо.

– Мало ли что есть у Барона?

– Так ты у него работаешь или нет? – Маленькие глазки капитана остро сверкали. Потом что-то мелькнуло в них. – И то! Нам какое дело? Говоришь, акваланг и катер? Могу помочь. Только деньги нужны. Без денег ничего сейчас не делается, сам понимаешь, капитан.

– Сколько тебе надо?

– Не мне, – отмахнулся капитан. – В качестве залога и прокатной платы. А сколько, там договоришься. Ты когда хочешь взять?

– Да хоть сейчас.

– Сейчас? – хмыкнул капитан. – Хорошо.

Он вынул из кармана мобильный телефон, набрал номер, подождал и вдруг зычно заорал:

– Семен Маркович? Это Сапожков. Не узнаешь?

Ну отлично.

Он подмигнул Николаю и вновь ушел в трубку.

– Как поживаешь, Семен Маркович? Потихоньку?

Да, да, мы вот тоже.., в коже… Я чего звоню, – немного погодя и что-то прослушав, крикнул он. – Тут мой коллега, москвич, хочет взять акваланг и лодку на пару часов.., ну да, пару-тройку… Конечно, я объяснил, что к чему… Рапан, наверное, хочет пособирать ракушки. Зачем же еще. А что, новичкам-то и везет, сам знаешь. Так я его посылаю? Ну да, хоть сейчас. Ну и отлично. Ну, будь! Не забывай. Пока.

Капитан спрятал телефон и залпом допил пиво из своего поллитрового бокала, оставшегося здесь еще с дореформенных времен.

– Улажено. Через час можешь подъезжать, брать снаряжение и нырять. Ты, кстати, знаком с аквалангом?

– Было такое увлечение. Давно, правда. Но как-то даже все лето проработал подводным археологом.

– Когда же сподобился? Или у вас в Москве в органах много свободного времени?

– Завидуешь? Хочешь эмигрировать из родного города?

– Интересуюсь.

– Да нет, это я сразу после школы. В школе была секция подводного плавания, а на лето набирали в археологическую экспедицию в Анапу.

– Ну ладно, – отжимая пенные усы, сказал капитан, – можешь нырять себе, меня ты успокоил. Поедешь так…

И он стал подробно объяснять дорогу до водной станции, где раньше помещался комплекс ДОСААФ, а теперь, когда приоритет содействия поменялся и вместо армии и флота нашими лучшими друзьями стали заокеанские братья, теперь там поселились коммерческие конторы и конторки, предпочитающие вид из окна на море, а также Общество спасения на водах, которое и было нужно Николаю.

Время пока не поджимало. Распрощавшись с коллегой, Николай сел в свой джип и сразу закурил. Было начало девятого. Точнее, восемь пятнадцать. Солнце уже жарило вовсю. Недалеко, под вывеской часовой мастерской, почтенного вида старичок в черном передничке и с венчиком остаточного пуха вокруг блестящей тонзуры, энергично выбивал половичок о ствол ближнего каштана, а вокруг, не зная, как все объяснить, в недоумении толпились голуби. Прошел серый грязный кот с обгрызенными ушами. Голуби шарахнулись от него к старичку и – тот хлестко шлепнул половичком – взлетели от избытка сенсорного напряжения. Из соседней дворовой арки осторожно выехала светло-голубая "Победа", в ее сумрачном нутре сквозь экономные тюремные окошки угадывалось кипучее мельтешенье обширного семейства: прилипшее к стеклу детское личико, сменившее его толстое голое Женское плечо, расплющенное поворотом, озлобленная морда черненькой собачки над ухом замученного водителя, плыла тупоносая пластмассовая лодка на багажном верху. Из галантерейного магазина вышла средних лет продавщица в казенном кружевном передничке и крикнула что-то приятное старичку, немедленно сделавшему реверанс. Солнце играло на остриях волн до самого горизонта, а здесь, на набережной, выбирало, словно ворона, маленькие блестящие вещи: хромированный диск колеса промелькнувшего "БМВ", дверные ручки магазина, натертые ладонями покупателей, оберточную фольгу в витрине киоска.

Николай повернул ключ в гнезде, завел мотор и, трогая машину с места, увидел в зеркале разговаривающего по телефону капитана за столиком.

А еще через пятнадцать минут он уже шел почерешне-яблочно-абрикосовому саду к своему домику, который, учитывая его собственные габариты, а также воспоминания детского мира "Чиполлино", смело можно было бы назвать "домиком сеньора Тыквы".

Кстати, он вспомнил свой единственный сонный отдых здесь: ноги его полностью не умещались на кровати, что могло бы в другой ситуации стать причиной накапливающегося раздражения.

Николай взял паспорт, деньги были при нем. Больше здесь делать нечего, и он пошел к хозяйкиному дому. Валентина Петровна, плотно налитая щедрым южным солнцем, весело говорила, буквально ошеломляя быстротой речи, ласковыми увещеваниями, приглашением заходить почаще, словом, за всей этой трескотней явно прослеживалось опасение лишиться платы за жилье. Странный какой-то жилец, который за двое суток заходил всего пару раз, и то ненадолго.

Николай мигом рассеял ее сомнения, уплатив из своих отпускных за месяц вперед. С трофейными долларами чувствовал себя миллионером, а терять место не хотелось: мало ли что ожидает дальше? То состояние, в котором он здесь завис, еще не прояснилось до конца, а наметки прозрения лишь напрягали. И весело, и холодок опасности бодрит душу, так что нельзя забывать о тылах, одним из которых и было здешнее жилье.

В общем, Валентина Петровна, получив деньги, расцвела, подобно солнышку, тут же игравшему на желтых соцветиях подсолнечника. Николай предупредил, что, может быть, несколько дней вообще не покажется. Это, однако, нисколько не огорчило хозяйку, возможно, даже наоборот, хотя румяное крепкое лицо ее выражало неподдельное сочувствие по поводу возможного отсутствия… Его проводили до машины, наличие которой так поразило Валентину Петровну, что впервые натуральное выражение сменило хорошо, жизнью отрепетированную личину. Наверное, она задумалась: не продешевила ли, взимая обычную плату с такого необычного жильца?.. Однако поезд ушел… как и джип Николая, вслед ему Валентина Петровна колоритно махала невесть откуда извлеченным красненьким платочком.

34
{"b":"41104","o":1}