ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Злитесь, чтобы не болеть! Как наши эмоции влияют на наше здоровье
Двойное похищение
Чего хотят мужчины
Подарить душу демону
Гиперфокус
Игры стихий
Джек-потрошитель с Крещатика. Свадьба с призраком
Отпусти меня к морю
Лечимся тем, что есть под рукой. Носовые кровотечения, перегревы и переохлаждения, мозоли и подагра, ревматизм и боли в спине
A
A

Когда я добежал до своего "форда", на горизонте, конечно, ничего уже не было. Только сновали с собственными заботами - туда, сюда - не приобщенные к утехам сильных мира сего бедные горожане. Меня всего трясло. Вновь, как и три дня назад, меня нагло - самое главное, неуважительно! пытались замочить. Я сел в свой "форд", желая побыстрее закончить намеченное.

К дому Наприенко, расположенном в другом концые города, я подъехал в три часа. Вернее, в четырнадцать пятьдесят восемь, отметил я, взглянув на часы. Семиэтажный дом, построенный год три назад, отличался от прочих близнецов вокруг только большими лоджиями. Я, сверившись с адресом, записанном на листке, поднялся на пятый этаж. Нужную квартиру я нашел бы и без записки, лишь по оставленному здесь ночью автоКнязю. Сейчас, стоя перед дверью, я мысленно реконструировал происходящее ночью: кто-то позвонил в дверь, кто-то изнутри спросил, что надо посетителю. И конечно же, убийца знал, что хозяин живет один, жена и дети предпочли переехать в Москву, раз деньги есть, а папаша ни о чем, кроме как о бизнесе думать не желает. Так вот, скорее всего, увидев потемневший глазок, сразу выстрелили. Пуля прошла линзу глазка, потом линзу глаза, потом тонкую кость глазницы... и застряла внутри черепа, произведя "несовместимые с жизнедеятельностью разрушения мозга"

Я, досконально изучив заклеенную изнутри дыру, позвонил. Было тихо. И это понятно, так как Наприенко жил один. Но тут вдруг, вместе с шорохом из квартиры, до меня долетела мысль, что листок, которым была опечатана здесь дверь, был разорван. В следующее мгновение дверь распахнулась, и мне в лоб стремительно уперлось дуло пистолета. Не давая опомниться, решительный боец в камуфляже мгновенно рванул меня за ворот к себе. Не ожидав этого, я сделал несколько шагов внутрь, меня тут же подхватило множество рук, я получил удар чем-то твердым по голове (пистолетом, чем же еще!), несколько пинков ногами, потерял равновесие, упал, все вокруг громко орали, давили на психику, тыкали в меня стволами, потом кто-то больно наступил ботинком на лицо, ещё раз сильно ударили по затылку, и я едва не потерял сознание. Едва... ибо, словно обездвиженный зверь в африканской пустыне Калахари, я мог лишь смутно воспринимать окружающее... Да, меня вздернули вверх, поставили на ноги. Кто-то шустро натянул на меня шапочку до подбородка, руки сковали за спиной и немедленно поволокли... по ступеням, вниз, из подъезда. Втолкнули в машину. Из-за моих габаритов рядом поместился только один, все время державший у ребер твердое дуло - мало хорошего было во всем этом. И я горестно и зло думал: может теряю квалификацию? Может все эти передряги - закономерный результат моего самоуспокоения, фатальной уверености в свои силы и счастливую звезду, наблюдавшую за мной вместе с ангелом-хранителем, любовно убирающим камешки с пути? Может, так все и происходит, думал я, старое должно уступать новому, и лишь неумение взглянуть на себя со стороны мешает заметить в себе возрастную окостенелость. Я ещё не успел до конца проанализировать свои горести, как мы приехали.

Меня грубо выволокли из машины и, придерживая с двух сторон. шустро увлекли за собой. Вошли в помещение. Звуки, доносящиеся со всех сторон, звучания голосов, акустика (или отсутствия оной) показалась знакомой. Я не решился поверить, но повеселел. Вверх, вниз, ещё вниз... я все более укреплялся в мысли, что узнаю местопребывание... тут меня бросили на стул, сдернули шаплчку, сильный свет лампы ударил прямо в лицо, ослепил, но я успел узнать погруженное в полумрак помещение.

Конечно узнал.

Теперь сомнений не было, я узнал эту камеру для... не пыток, конечно, дознания. Помещение для допросов, которое использовалось чаще всего подполковником Свидригайловым и куда пару раз гостем, вернее, финансовым благодетелем, захаживал и я.

- Имя, фамилие, год рождения, род занятий! - выкрикнул кто-то из темноты знакомо и грубо.

- А вы, что, читать разучились? Мои документы у вас, разуйте глаза и кончайте свои игры, - насмешливо сказал я., и тут же получил кулаком по уху. "Завтра ухо будет с оладью", - подумал мельком, повернув голову и пытаясь рассмотреть ударившего. Рассмотрел было - глаза начали привыкать к направленному освещению, - но тут же новый удар, уже в зубы, заставил отвернуться. Брюнет с оловянно блеснувшими глазами и толстыми брылами вместо щек, запомнился.

- Умник нашелся, - сказал ударивший.

- Да это же Я! - воскликнул чей-то удивленный голос и тут же что-то забубнил кому-то невидимому за лампой, светившей так прямо.

Черт знает что творилось здесь! Если эти ребята были ночными мокрушниками, то зачем они устраивали засаду? А если нет, то почему я их не знаю? Или они меня? Я вспомнил слова Фатимы о прибытии группы милиционеров незадолго до моего появления. Черт знает что!

- Может хватит гестапо разводить? - в сердцах сказал я и не так заметил, как почувствовал очередной замах толстого брюнета, очевидно любителя подраться.

"Это следует запомнить", - подумал я, имея в в виду склонность незнакомца к безопасной драке.

- Хватит, Аркадий! - услышал я голос из-за лампы, и тень движения тут же погасла, растворившись в общем полумраке.

- Ну так что будем делать? - спросил гораздо тише командир, распоряжающийся здесь.

В ответ знакомо забубнило, и я узнал наконец скороговорку подполковника Свидригайлова Владимира Владимировича, заместителя начальника УВД города, очень часто вот так при нем говорившем по телефону: "бу-бу-бу-бу". Совсем недавно расстались.

- Владимир Владимирович, объясни ты этим бойцам, что они туфту гонят! А то у меня руки затекли.

Еще короткое "бу-бу-бу" и неузнаваемый за лампой начальник распорядился:

- Ладно, снимите с него наручники. И свет врубите, ни черта не видно.

Наручники сняли, свет врубили. Я, разминая руки, встал. Хозяин командирского голоса оказался высоким, лысеющим, плотным. очень крепким на вид и напряженным, как сжатая пружина, мужиком. Видно было, что, несмотря на излишек веса, он в любой момент готов стремительно развернуться, действуя быстро и точно. Всего в комнате трое человек: два незнакомца и подполковник Свидригайлов. Себя я по привычке не считал.

34
{"b":"41105","o":1}