ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Закрыв за собой дверь, повернулся. Навстречу мне шла Лена. Мгновенно оббежав её взглядом, я подивился, насколько мое воспоминание о ней, бледнее реальности: в черном, облегающем бархатном платье, Лена плыла ко мне с такой томительной грацией, что я чуть не забыл зачем приехал. Но и вспомнив, продолжал любоваться: складки кажущейся тяжелой ткани отливали во впадинках лиловым шелком, она казалась выше, тоньше, поражала блеском своих смоляных волос, матовой белизной обнаженных рук и шеи, угольным бархатом глаз, гранатовым пурпуром губ и пурпурным блеском крупных гранат на шее. В общем, божественная женщина, в который раз вынес я свой приговор, принимая протянутую в приветствии руку.

- Что с вами случилось? - встревожено спросила Лена. - Это как-то связано с последними событиями?

- Как-то, - ухмыльнулся я. - А на самом деле, сказать трудно. В моей машине отказали тормоза, так что пришлось тормозить... так своеобразно.

- Что вы имеете в виду? - заинтересовалась Лена.

- А что тут иметь в виду. Пришлось нырять в Волгу, чтобы погасить скорость.

- В городе? - изумилась она.

- Почему? Я уже выехал из города, когда все произошло. Повезло как-то. Я ехал к тебе сюда, так что был выбор обо что тормозить.

Вошла Мария Степановна с новыми джинсами и рубашкой.

- Вот нашла самое большое. Надеюсь, подойдут.

Она вышла.

- Где тут можно переодеться? - спросил я.

- А где стоишь, - посоветовала Лена и, видя мое замешательство, усмехнулась. - Я отвернусь. Вот не думала, что такой большой мужчина может стесняться. Я тебе пока налью что-нибудь выпить.

Она отвернулась и подошла к буфету.

- Что будешь пить?

- Налей мне коньячку, - попросил я.

Я быстро скинул с себя штаны и рубашку, затем трусы, обнаружив, что Мария Степановна позаботилась о нижнем белье. В этот момент я заметил, что Лена, продолжая наливать вино себе и ему, спокойно разглядывала меня в зеркале над буфетом.

- А ты ничего, - засмеялась она, ничуть не смутившись. - Все как и ожидалось, - усмехнулась она и, повернувшись, пошла ко мне с бокалами.

Несмотря на то, что я обычно не испытывал смущения, раздеваясь перед женщинами, причем, проделывал это довольно часто, сейчас стоять голым перед оценивающим взглядом Лены было неприятно. Быстро одеваясь, я пытался проанализировать свои ощущения, но не смог. Было ясно, что мое смущение глупость, не более, но тем не менее...

Я оделся. Если брюки оказались коротковаты, но сидели вполне прилично, то рубашка, обтягивая плечи и руки, трещала по швам.

- Придется заехать по пути в магазин, - задумчиво проговорил я. Впрочем, чепуха.

Лена согласилась и, протягивая мне бокал, сказала.

- Как жаль, что все так вышло.

Она покачала головой.

- А я вас всех ждала к обеду. Такое несчастье!

Она пригласила меня садиться на диванчик, села сама. Я уже был здесь, но, невольно оглядывался, вновь замечая, как обстановка подходит к хозяйке. Все здесь было продумано и создано специально для нее: и полукруглый диван, спинкой прислоненный к застекленному проходу в другую комнату, что превращало эту нишу в своебразное окно, причем реальные окна, такого же размера, по всей высоте комнаты, были завешаны легким газовым тюлем и шторами под цвет мягкого ковра и деревянных частей дивана. Впрочем, детали в данном случае меня не интересовали - отметил общее впечатление и ладно.

- Да, - продолжал я тему соболезнования. - Раз - и нет людей. Хорошо, хоть Аркадий не успел сесть и... - я прервал себя, потому что мысль, прежде витавшая в голове как неплохой, но доселе не оформившийся вариант, вдруг обрела четкость и мне понравилась. - Я вот о чем хотел посоветоваться. Что если Аркадию, действительно, пока переселиться к тебе? Я бы хотел, чтобы он пока пожил здесь. В целях безопасности. Я бы мог подкинуть людей, чтобы организовать круговую оборону. Как ты к этому относишься?

Лена вдруг, словно бы очнулась.

- Что? Оборона? Ты знаешь, а ведь это мысль. - Она оживилась. - Но что если он не согласится? . - Она вновь задумалась на короткое время. - Знаешь что, поеду-ка я сейчас с тобой. Я думаю, вместе нам это лучше удастся. Хотя чего это ему отказываться? Да, пускай здесь живет. Это его дом, да и подальше будет от города. Правда, да? Все эти убийцы!.. Мне, знаешь, тоже страшно делается. Тут особенно умным не нужно быть, убивают всех, имеющий отношение к моему мужу и его деньгам. Хорошо, все знают, что у меня ничего нет. Хоть это и плохо по отношению к Аркадию, но я рада, что у меня ничего нет. И потом... если он будет здесь жить, я как бы косвено сниму с себя вину.

- Какую вину? - я отвлекся и не сразу сообразил. Я уже думал о том, как сходу убедить Аркадия переехать. Лена заставила меня усомниться. До этого я как-то даже не думал, что с этой стороны могут возникнуть трудности. - Какая вина? - переспросил я.

- Ну как же! Вина в том, что я отказываясь от всего, вроде как бы сделала Аркадия мишенью.

- А-а! Не волнуйся, Ленок, это все его папа и твой любимый муж решил. Ты-то тут при чем? Ты тут ни при чем.

Она вдруг снова спохватилась:

- Может хочешь ещё выпить что-нибудь?

- Ладно, бутылку пива и поехали.

- Пива? - с сомнением спросила она.

Я ухмыльнулся.

- Это как говорится: водка без пива - деньги на ветер.

- Ну водка.. - с сомнением покачала она головой. - Водка, а тут коньяк.

- А-а, что в лоб, что по лбу, - легкомысленно махнул я рукой.

Лена принесла мне пиво.

- Я пойду распоряжусь, чтобы машину готовили и через минуту-другую буду.

Она, действительно, появилась скоро. Я едва успел допить свое пиво, как она вошла вновь. Наверное, ходила звонить своему персоналу по телефону.

- Ну что, поехали?

Лена только прикрыла оголенные плечи черным блестящим пиджачком, или кофточкой, сразу превратив платье в костюм, и мы вышли.

ГЛАВА 20

ЛЕНА ФЛИРТУЕТ

Щербаков был внизу с Марфой, вожаком стаи, и ещё двумя собаками. Остальные где-то патрулировали окрестности. С Щербаковым, немного в стороне, стоял и тот мужик с отметиной на носу, что не понравился мне недавно. У него были странно крупные черты - каждое в отдельности делавшие лицо очень большим, лошадиным и глуповатым. Но парень - было ему лет под тридцать, - был уверен в себе до такой степени, что смотрел на всех снисходительно, насмешливо и чуточку презрительно.

39
{"b":"41105","o":1}