ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Вопреки приказу
Счастлива без рук. Реальная история любви и зверства
Комиссар Гордон. Дело для Жаби
Летать или бояться
Таинственная жизнь грибов. Удивительные чудеса скрытого от глаз мира
Последняя Академия Элизабет Чарльстон
Медвежий угол
50 смертных грехов в русском языке
Широкая кость
A
A

Я же бодро начал свой рассказ, однако был тут же остановлен.

- Наркотик? Так вот оно что!.. Ты говоришь, что нас накачали наркотиками?

- Конечно. Я даже заехал на Лубянку, чтобы сделать анализ крови.

- Ну и?..

- Однозначно положительная реакция. Наркотик из новых американских разработок. Можно сказать, нам с тобой повезло испытать на себе сверхсекретную наработку бывших врагов.

- Так вот почему... - сказала она и замолчала.

- Что "почему"? - спросил я.

- Нет, ничего, продолжай, - попросила Таня.

Я стал рассказывать о том диком сумбуре, в котором пребывал весь вечер в ресторане. Не только вечер, всю ночь. Как нашел себя в Москве. Рассказал о посещении "Белого дома", о предупреждении отойти от нижегородских дел и желании отправить меня на отдых.

- Правда было бы здорово? Сейчас получили бы деньги и махнули бы в Майами, или на Канары. Большие, как дом, волны, серфинг, солнце...

- Ты словно бы меня соблазняешь?

- А ты согласилась бы?

- Когда? Сейчас?

- Ну, может, чуть попозже?

- А вот попозже и соблазняй, - безнадежно махнула она рукой.

- Я ловлю на слове. Однако слушай дальше.

Я продолжал рассказывать о своих свежих ещё похождениях так, как привык это делать всегда: несколько отстраненно и с насмешкой, присутствующей и в словах, и в тоне, но Таня слушала меня так внимательно и с таким, постоянно меняющимся вместе с рассказом лицом, что я незаметно увлекся сам, переживая вместе с ней все то, что случилось со мной. Мне было странно, что она понимала и принимала всерьез не только то, на что я обращал её внимание, но и на вещи, которые я, так до конца и не осознав, старался опускать. Так, неожиданно её заинтересовало упоминание о воронах, последние дни преследующих меня. Я рассказывал:

- Мне, знаешь, везет на ворон. Я уж думаю, не следить ли их за мной приставили; такие, знаешь, маленькие телекамеры на грудь - и лети. Чуть что происходит, так они сразу тут, как тут...

Я замялся, потому что вспомнил свою реакцию при встрече с этими птицами.

- Ты, верно, не все рассказываешь, все это не может быть просто, сказала Таня и помолчала, - совпадением.

И странно, это её замечание впервые заставило меня всерьез обратить внимание на эти, как мне казалось, казусы. Как говорят: если видишь птицу, похожую на утку, которая крякает, как утка, и ходит, как утка, и летает, как утка, то скорее всего перед тобой утка.

Но я не стал акцентировать свое внимание на этих идиотских... конечно, совпадениях, тем более что и кроме ворон было в моем рассказе много... занимательного. Особенно, что касалось морга и обстоятельств моего освобождения.

- Ты из этих покойников сделал лестницу?! - с дрожью в голосе спросила Таня, и я тут же вновь ощутил страшное дыхание потустороннего морозца, исходящего от твердокаменных ледяных фигур.

Однако, рассказывая, я невольно упорядочивал события, находя в них смысл, который из-за быстрой смены впечатлений ранее ускользал. И кое-что откладывалось в голове, я начинал - ещё очень смутно - видеть (или думал, что вижу) общую картину преступлений. А главное, мне было просто приятно наблюдать, как слушала меня Таня: не упуская ни слова, ни взгляда, ни жеста.

Я уже закончил рассказывать, но Таня продолжала смотреть на меня блестящими, расширившимися глазами. Мне было приятно, что там ни говори.

- Теперь твоя очередь, - сказал я и, словно задул огонек, освещавший её изнутри.

- Моя?.. Собственно, в отличие от тебя, у меня все не так интересно. Теперь, после того, как ты рассказал о наркотике, мне стало понятно все. А тогда - полный сумбур. Какие-то клочки воспоминаний, которым не хочется верить. Окончательно все прояснилось вчера вечером. Я проснулась в комнате, в которой меня держали с самого начала, с похищения. Я лежала на кровати. Одетая. Потом какая-то женщина принесла мне еду. Я поела. Потом вывели во двор, посадили в машину и довезли до дому. Я даже на работу не сообщила. Решила позвонить утром, хоть это и нарушениевсяких правил. А часа через три позвонил ты.

- Значит, тебя все время держали на "игле"?

- Нет, меня не кололи. А разве тебя кололи?

- Это я так выразился: игла, не игла, каким-то образом наркотик вводили. Я лично попал под его воздействие в ресторане или даже раньше. Да, скорее всего, как проснулся, уже что-то начало действовать. Я помню, было какое-то странное настроение ещё когда с этим парнишкой добирались до ресторана.

- С каким парнишкой?

- Павлом. Да, у него ещё кличка - Сатана. Сыном Лещихи.

- Да? Не знаю. Ну ладно, у меня тоже примерно тогда началось. Только ты вышел из этого состояния быстрее. Я только вчера вечером.

- Ну и ладно, - весело сказал я. - Теперь наша задача больше не попадаться и сохранять ясность духа и сознания. Пора, девочка, за работу.

ГЛАВА 18

В ОЖИДАНИИ ТАНИ

Я потянулся к телефону и набрал номер полковника.

- Полковник Сергеев слушает, - отозвалась трубка после второго гудка.

- Петр Леонидович! - сказал я и представился. - Это Фролов вас беспокоит.

- А-а-а! Иван Михайлович! Где же это вы запропастились? Мы уже беспокоиться начали.

- Петр Леонидович! Я бы хотел к вам сегодня приехать. Часам к двенадцати. Только сейчас я звоню по другому поводу. У меня к вам есть дело. Это касается филиала "Бета-банка", где вы, как говорили, председательствуете.

Таня, ещё некоторое время упорно смотрящая на меня, при упоминании "Бета-банка" отвела взгляд и вздохнула.

- Понимаете, Петр Леонидович, я оказался совсем без средств к существованию и, главное, без одежды. Нет, нет, в буквальном смысле. Конечно, конечно, подробнее доложу при встрече. Но сейчас я бы хотел получить свои деньги из вашего филиала. Вы же там можете поспособствовать. Я распорядился, чтобы могли выдать деньги доверенному лицу. Это будет лейтенант Соколова.

- Как Соколова! Она же, сами понимаете, находится в отсутствии. Мы вас ждали, поэтому не предпринимали никаких действий. Неужели сбежала?

- Нет, Петр Леонидович. Отпустили. Из-за меня, конечно. Мы к вам вместе явимся для доклада. Сейчас я, действительно, не могу выйти из дома. Так что позвоните в банк, пусть там пошевелятся. Если деньги ещё не пришли, то в течение часа должны быть обязательно.

- Ладно, позвоню. А сейчас вы что, не можете приехать? Хотя бы штаны имеются в наличии?

- Увы, Петр Леонидович, даже штанов нет.

- Хо-хо! Вы что, проигрались?

- Что-то вроде этого. Ну я на вас надеюсь, товарищ полковник. Так что ориентировочно до двенадцати.

Я положил трубку. Таня вошла уже одетая, подтянутая, готовая к выходу.

Я встал со стула.

- Значит, все поняла? Получишь баксы, зайдешь в магазин и купишь мне что-нибудь посвободнее - джинсы, рубашку. Костюм не надо, костюм сковывает. Можешь летний пиджак купить. А то пистолет негде будет носить. Да, пиджак купи.

- Послушай, у меня есть кое-какие деньги. Давай я прямо в магазин пойду, что-нибудь подберу.

- Крошка! - сказал я, ухмыльнувшись. - Посмотри на меня, похож я на мужика, живущего за счет своей девушки?

Она критически оглядела меня и наконец-то улыбнулась.

- Сам на себя посмотри, - сказала она. И добавила. - И следи, чтобы простыня не слетела.

Таня ушла. Начало десятого. В открытое окно залетал ветерок. День обещал быть жарким. Я заглянул в записную книжку Тани, предусмотрительно оставленную мне. Нашел номер телефона Константина. И служебный, и домашний. Позвонил на службу.

- Слушаю, - отозвался Ловкач.

- Это я, Иван, - представился я.

- Наконец-то. Я вчера ждал звонка. Почему не позвонил?

- Знаешь, очень поздно добрался.

- И где ты сейчас?

- У Татьяны. Ты в курсе, её вчера выпустили.

- Да ну? Когда же?

- Тоже поздно вечером. Вчера.

- Доложили?

- Конечно. Полковник в курсе. Мы у него скоро будем.

- Кстати, есть новости, - сообщил Константин.

23
{"b":"41109","o":1}