ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Но как это связано с похищением Лены? Вы тоже думаете, что ее исчезновение и гибель вашего брата как-то связаны?

— Разумеется.

— Мне кажется, это прямое вмешательство Бога-Императора в нашу жизнь. Может быть, такого рода вмешательства происходят постоянно? Может, вся наша жизнь находится в руках Бога? Никто не знает точно.

Он, прищурившись, смотрел в зал. Потом взглянул на жену, на Сергея — колебание возникло и сразу исчезло на его лице.

— Вы знаете, — сказал он, — существует множество теорий, которые отрицают факт его присутствия здесь. Более того, некоторые утверждают, что под видом Бога-Императора государством давно уже управляет некая тайная организация. Все это, как вы понимаете, ересь. Бездоказательная ересь. И лишь одно объединяет все эти теории. Догадываетесь, что именно?

— Нет.

— Не существует прямых твердых доказательств верности того или иного учения. Вот для чего вы и понадобились.

— Я по-прежнему не вижу связи.

— Вы должны возглавить экспедицию в замок Бога-Императора, разобраться во всем и вернуться. Никто, кроме вас, не способен на такое, ни у кого другого нет даже шанса. До замка не так трудно добраться, но вернуться еще никто не смог. Если нами правит Бог, то этого шанса не имеете и вы. Если существует группа людей, загадочная тайная структура, то вы сможете выбраться.

— Но я могу не захотеть никуда идти.

— Можете, но пойдете.

— Почему? Никто не способен меня убедить что-либо сделать, а тем более заставить.

— Да, заставить не сможет. Но вы пойдете. К этому выводу я пришел сугубо логическим путем. Сергей промолчал, ожидая разъяснений.

— Я рассуждал так: если вы, Волков Сергей Владимирович, готовы рискнуть всем ради чести умершего друга, то уж ради своей знакомой Елены Ланской тем более. Да, мы осведомлены о ваших взаимоотношениях. И не возражайте, — протестующе махнул он рукой. — В побудительных мотивах отдельного человека мы пока разбираемся. К тому же есть еще довод в пользу вашего участия в экспедиции.

— Какой?

— Вы не можете не понимать, что в Империи очень мало сил, которые с легкостью могут убирать Премьер-министра и почти мгновенно перебрасывать достаточно известную в Империи личность в замок Бога-Императора. Пора нам разобраться в силах, которые управляют нашим миром. Пора нам перестать быть марионетками в чужих руках. Вот для чего нужны вы и ваша исключительная невероятная живучесть.

Сергей посмотрел на Кравцова, на его тактично отсутствующую супругу, на погруженное в сиреневый полумрак мельтешение призрачных теней, сгущавших сумрак своего бытия радостью, удовольствием, восторгом — многим, чем одаривал сегодня столь превосходный прием, на котором везде — зримо и незримо — присутствовал Премьер-министр.

Волков почувствовал, как все в нем напряглось, когда они поднялись и стали вежливо и, возможно, навсегда прощаться. Он подумал о навязанном ему путешествии, об убийцах, о тайной секте, о Боге, о философе Малинине, отрицавшем Бога и надеявшемся найти Его, о полицейском Викторе Михайлове, который хочет его смерти, о любящей весь мир, себя и все-таки глубоко равнодушной ко всему Катеньке Малининой, о ненавидящем власть и порядок Кирилле Исаеве и о Семене Кочетове, который ненавидит всех, потому что не знает, зачем живет. А еще он подумал о Николае, своем друге, десять лет назад попавшем в центр ядовитого клубка интриг и страстей, и о Лене, ради которой он, конечно же, совершит это путешествие.

Глава 15. ОБОРВАЛАСЬ ЕДИНСТВЕННАЯ НИТЬ

Они разместились в большой, обычной для столицы черной машине, и, пока она пронзала облака, дождь, похожий на туман, и, наконец, просто кристально чистый воздух, Сергей в своих мыслях незаметно переместился на Уран, к Николаю, когда-то оторванному по чьей-то злой воле от привычной жизни, от своей Марины. Следом за этим в его памяти всплыла Лена, и воспоминание о ней отозвалось в нем мучительной болью. Волков попытался отогнать свои мысли, и это удалось, хотя ощущение невыносимой тяжести долго было мрачным фоном воспоминаний о событиях вчерашних встреч, приема во дворце и короткой ночи, которую он, впрочем, безмятежно проспал. Сергей размышлял о поджидавшей их таинственной стране, о которой не было известно практически ничего, о барьере, куполом покрывавшем заповедник Бога-Императора, природа которого, как было установлено, как-то связана со временем.

— Может, тысячная, может, миллионная или даже десятимиллионная доля секунды, а барьер непреодолим, словно нейтринная стена, — пояснил ему еще вчера Малинин, который сейчас равнодушно поглядывал вниз сквозь прозрачное днище машины.

Сергей вспомнил о том, что оружие с собой брать не советовали, через барьер не проходят механизмы, а потому путешествовать (неизвестно, сколь долго) они будут пешком или по рекам, если таковые встретятся, да еще если будет из чего сделать плавсредство.

«Это была экспедиция безумия, и, если бы не обыденность совершаемого мероприятия, — подумал Сергей, — идти никто из присутствующих не согласился бы».

Ему пришла в голову мысль, что Премьер-министр вчера несколько покривил душой. Вернее, как всякий политик, уже по определению готовый к предательству и подлости, заставлял Сергея так думать и о себе. Своим сходством с Николаем Сергей являл для него пусть и незначительную, но все же угрозу, мимоходом нейтрализовать которую дело необходимое и полезное. Похищение Лены мог устроить и он сам, ибо нет уверенности, что она во дворце Бога-Императора, а у не Премьер-министра, получившего должность в результате смерти Ивана Орлова и осуждения Николая.

А пока под ними проносился город, островки живых массивов, парки, леса, небольшое море. Потом они летели вдоль извилисто рыскавшей меж холмов реки и, наконец, приземлились.

Посадку совершили за пределами города. По сути, здесь было только небольшое, из серого камня сложенное одноэтажное строение, возможно продолжавшееся под землей.

Они вышли из машины, которая сразу же улетела, и Сергей увидел, как все взглядом, с одинаковым выражением на лицах, провожали ее, словно улетающий механизм был единственной обрывающейся нитью с покидаемым ими миром. «Впрочем, это на самом деле так», — подумал он, но тут же решил отбросить глупые мысли.

— Ну что, двинули? — бодро сказала Маргарита Исаева и повернулась к пустому на вид дому. — Может, мы и совершаем большую ошибку, но пока не попробуешь, этого не узнаешь. Незачем оттягивать, — тихо добавила она совершенно другим голосом, но Сергей услышал.

Они вошли в серое, грязное строение. Их встретил серый же робот, который провел по странно пустому коридору. В нишах по бокам прохода стояло еще несколько неподвижных роботов. В небольшом овальном кабинете он усадил всех в кресла, взял из стенного шкафа серую тетрадь и, листая ломкие страницы, стал объяснять правила перехода границы, всем уже известные. Несколько попыток прервать его ни к чему не привели, так что пришлось слушать до конца.

Это пустое времяпрепровождение, вместе с ожиданием чего-то неведомого и таинственного, повлияло на их несколько сонное с утра состояние. Каждый задумался, может быть впервые с момента принятия решения идти в паломничество, о последствиях (во всяком случае, Сергею так казалось, когда он глядел на их лица), и волнение исподволь овладевало всеми. Они слушали робота, кивали, и в какой-то неподходящий момент, а вопрос касался запрета на перенос взрывчатых веществ скорее номинального, ибо ничего, что запрещено, поле не пропускало, — Катенька, сидевшая возле мужа, мерно кивающего головой в такт словам робота, вдруг сказала:

— Ничего с нами не случится…

Робот закончил читать, всех попросили расписаться в тетради. После чего робот поинтересовался, есть ли вопросы.

— Существуют ли прецеденты возвращения паломников назад? — спросил Малинин.

— Да, — подтвердил робот. — Единственный прецедент был зафиксирован как факт, но без подробностей.

— Почему? — продолжал допытываться философ.

25
{"b":"41110","o":1}