ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Шпоры начали побрякивать звонче и чаще; лица танцующих оживились, локоны распустились, глаза засверкали; по мере того как старые и лишние исчезали, настоящие владельцы бала, то есть молодые люди, вступали в свои права. Оркестр заливался упоительными звуками вальса, звуками, полными неги. Андрей стоял у колонны и думал. Он не обижался общим пренебрежением толпы к Настеньке и даже не замечал его, но он чувствовал, что торжественность бала, восторг молодости, даже самая музыка настроивали его душу к светлому вдохновению. Любовь обхватывала его своим жгучим пламенем. Он глядел на Настеньку, и ему казалось, что она в простом наряде царствовала над всеми этими лоскутьями и камешками, которые вертелись кругом него.

Он думал об одном только: как бы броситься к ее ногам, обхватить ее трепетными руками и унести ее туда, где нет ни большого, ни маленького света, где только сияет вечно яркий, вечно прекрасный свет счастья и любви.

Так думал Андрей, и вдруг она вышла из комнаты.

С ней исчезло все - и бал, и люди, и все его окружавшее. Андрей не мог остаться на месте, невидимая сила толкала его. Он вошел в спальню графини, оттуда в длинный коридор и остановился, опомнился только у комнаты Настеньки. Комната тускло освещалась нагоревшей свечкой. Настенька сидела у стола, наклонив на руку голову, и горько плакала.

- Что с вами? - тихо сказал Андрей, робко остановившись. Прошла минута, каких немного бывает на земле, потому что тогда земля исчезает. Вдруг оба вскрикнули, оба кинулись в объятия друг друга, оба сказали друг другу "ты". Руки их встретились, глаза слились в одном взгляде. Настенька не переставала плакать, но слезы ее были не плачем скорби, а сверкающим покровом тихого блаженства. И как были хороши они тогда! Он - как олицетворенное вдохновение, она - как олицетворенная любовь. Долго ли они так сидели и что было говорено тогда между ними - - этого никогда не могли они припомнить. А издали глухо раздавался веселый говор скрипок, шарканья и бальной суеты. Вдруг оркестр остановился. Молодые люди опомнились. В дверях стояла Клеопатра Ильинична с обиженным видом.

- Где это вы, князь? - сказала она. - Вас бабушка два раза спрашивала.

Андрей опрометью выбежал из комнаты.

- А вы, моя милая, что ж не танцуете? - продолжала неумолимо Клеопатра Ильинична, обращаясь к молодой девушке.

- Я никого там не знаю, - едва внятно отвечала Настенька.

- Да, и в самом деле, не ваша компания. Впрочем, вы, кажется, и здесь нескучно время провели... Только что на это скажет графиня?..

Настенька побледнела, а Клеопатра Ильинична, улыбнувшись, с чувством собственной непорочности важно вышла из комнаты.

VI

УБЕЖДЕНИЕ

Несколько дней спустя графиня проснулась довольно рано и завтракала в кровати. По мягкому ковру спальной мелькали три девушки, как тени, приготовляя все снаряды и снадобья таинственного туалета. Сквозь спущенные сторы свет едва проникал в комнату, тускло освещая безобразное лицо графини - еще не подготовленное и не разукрашенное. В спальню вошла Клеопатра Ильинична с торжественною физиономиею, отослала девушек повелительным знаком и спросила о здоровье графини. Впрочем, в этом ежедневном приветствии очевидно обнаружилось только предисловие.

- Что нового? - спросила графиня.

- Да что нового! - подхватила Клеопатра Ильинична. - Вот вы опять дурно почивали. Я удивляюсь, как вы совсем не занеможете. Да и поделом вам, право! Берете себе бог знает кого в дом, делаете себе беспокойство. Мне бы не след говорить, да характер у меня такой:

видеть не могу хладнокровно...

- Об Настасье Ивановне опять? - спросила, слегка улыбнувшись, графиня.

- Да о ком же еще? Наделает она вам хлопот - помяните мое слово. Да вот все не верите.

- Ну-ну, что ж? Говори!..

- Говори! Что мне говорить! Меня никогда не спрашивают. Я здесь что у вас? Каждая с улицы больше для вас значит.

- Ну, не сердись; ты знаешь, я в завещании тебя не забуду.

- На что оно мне, ваше завещание-то? Не надо.

И без него проживу свой век. У меня есть свои родственники, такие же генералы, как вы. Сколько раз хотела вас оставить...

- Что ты, Клеопатра Ильинична?

- Да так, я даром что не в молодых летах, а всетаки девушка. Мне неприлично жить в доме, где происходят такие вещи, что девице и говорить о них стыдно.

- Опять напроказил Андрей? - спросила графиня.

- Напроказит он вам, будете помнить его проказы, ничем не исправите потом - вот оно что. Клеопатра Ильинична из лет выживает, и врет она, и ничего -не смыслит она, и дура она, а на поверку дура-то умнее всех ваших умников!

- Да что ж это значит? - с нетерпением сказала графиня. - Говори, что знаешь.

- Ничего не знаю.

- Какая ты, право! Говори, пожалуйста.

- Да что вам говорить! Все толку не будет.

- Да полно же.

- Не скажу ничего.

Как выше замечено, Клеопатра Ильинична пользовалась странным правом прекословить и даже иногда грубить графине, и, по странной снисходительности, графиня, вообще не любившая противоречия, сносила терпеливо капризы своей собеседницы. Впрочем, и то правда, что Клеопатра Ильинична пользовалась своим правом только в тех случаях, когда знала, что перевес решительно на ее стороне.

Обе старухи помолчали несколько времени.

Графиня с беспокойством посматривала на Клеопатру Ильиничну. Клеопатра Ильинична, насупив брови, принялась за шерстяное вязанье.

- Ну, - сказала графиня, - видно, от тебя ничего не дождешься. Позови девушек. Я стану одеваться.

Клеопатра Ильинична бросила поспешно вязанье, вскочила со стула, как черт из табакерки, и побежала к кровати.

- Вот в чем дело. Вот что вы наделали. Честь имею вас поздравить. Князь нашел себе достойную партию, жениться-намерен...

"Графиня вытаращила глаза. - На ком, матушка?

- На ком! Известно, на ком! Вы думаете, Настасья ваша Ивановна теряет время? Нет-с! не на такую напали. И беззащитная она, и сирота она, некому за нее заступиться. А князек, сами знаете, горячка. Бац на колени. Женюсь, говорит. Так что ж вы думаете? Она же не хочет!

- Умна, - заметила графиня.

- Поумнее нас с вами проведет. Я давно заметила и замечаю... с первого раза не полюбилась. Говорила я вам тогда, да нет. Что говорю я, что ветер носит - все равно. Заслужила на старости лет, что всякая холопка больше меня значит.

- Да полно, матушка!

- Нет, правда, правда. Что тут и говорить! Я себе на уме, гляжу, что из этого будет. Стала подмечать.

Вижу, князек-то наш то и дело при ней в лице меняется, а она-то глазенки таращит. Добро, хороши были бы...

- Нет, хороши, - задумчиво возразила графиня.

- Какое хороши, черные, да и все тут. Вот у меня в молодости так уж точно были хороши. А эти что?

Знает она свое дело. Вот, думаю я, даром что графиня меня в грош не ставит...

- Да полно, Клеопатра Ильинична!

- Нет, что правда, то правда. Вот думаю я, даром что графиня меня в грош не ставитг я все-таки не дармоедка какая-нибудь, я обязанность свою знаю. Я не какая-нибудь со стороны: буду подмечать за ними, а там и скажу все своей благодетельнице.

- Спасибо, Клеопатра Ильинична.

- Ну, вот, слава богу! наконец и спасибо услышала.

А знаете, ли вы, что они уж прежде были знакомы?

- Полно, матушка, тебе это все кажется, Дмитрий Петрович сказал бы мне.

- Дмитрий Петрович старый дурак, ничего не смыслит, его самого, должно быть, обманули. Нет-с, спрашиваю, каково придумано? Там, на квартире, видеться им было неловко, так чего же легче? Отца-болвана с глаз долой, а они и живут теперь вместе. Нет-с, спрашиваю... каково придумано? Да, впрочем, и отец, может быть, с ними заодно.

- Ну-ну... это вряд ли, - бормотала графиня, - впрочем, кто знает? Аи да Андрюша! Каково?.. Это хоть бы и в наше время. Только жениться жениться...

Это уж не по-тогдашнему. Да точно ли ты думаешь, что он жениться хочет? Может быть, сказал только...

13
{"b":"41145","o":1}