ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- И вообще, что это была за идиотская выдумка - выдать себя за англичан?! Он обратился к Элле, дрожавшей в глубине двора.

- Он и в институте был таким же наивным, веришь?! Мог дать в долг... из нашей нищенской "стипы"... стоило только просящему намекнуть, что тот какую-то гениальную теорему придумал, но по слабости своей, из-за голода вспомнить не могёт... Или - собирается свататься к девушке, да нет денег на цветы... Этот дает, а сам ночами цемент грузит в порту...

- Хватит, - отвернулся Феликс и засунул, наконец, топорик ручкой себе за ремень брюк. Пальцы мерзли. Спрятал руки в карманы шубейки. - Хватит.

- Понимаю, от отчаяния на эту глупость пошли... и я, дубина, поддержал... Он и в институте вот так - то стенгазету выпустит... я же комсоргом был... Да где же, где эти бандюги, урки сраные?! - Николай Иванович выхватил из-за отворота тулупа наган и, не успел Феликс остановить его, жахнул в воздух. И будто мгновенно послушавшись этого сигнала, из-за кедров и чужой изгороди показалась с прыгающими шарами света машина.

"Нива" рывком остановилась, Николай Иванович открыл дверцу и выбросил за шкирку на снег легкого, стонущего от страха Генку.

За ним, оттолкнув переднее кресло, выпал Павел Иванович, и медленно выкарабкался Платон:

- Ну, чё, чё, чё?..

Они все трое были в дым пьяны (или притворялись?). Эля, зарыдав, кутаясь в тряпье, уковыляла прочь, к сыну.

- Из-за чего сыр-бор, начальник? - Платон поскреб бороду и рыгнул. - Нас тут и во сне не было. Ни трактора у нас, ни ракетниц! Ой, бля, какая луна... как задница хорошей бабы.

Николай Иванович рывком схватил толстяка за грудки и приподнял. И захрипев, оттолкнул прочь, схватился за сердце.

- Н-наел же ты дерьма, Платон Потапов!..

- А сам?! - дерзко отвечал Платон, вставая со снега. - Только ты в буфетах райкомов-х..комов, а я - тут, из реки... А результат?! Два сапога пара! - И впрямь, грузный, в расстегнутом тулупчике, раскинувши сильные кривоватые руки, он был сейчас очень похож на Николая Ивановича - разве что борода отличала.

- За что человека обидели?! - тихо спросил Николай Иванович, все еще давя на сердце под тулупом. - Да вы знаете, кто это?! Это... золотой, прекраснейший человек!

Феликс скривился, понимая всю бессмысленность начавшегося разговора, уйти бы к жене, но глаза его словно прилипли взглядом к трем бездельникам из села Весы. Генка стоял в облезлом пальто без шапки, растирая уши, и облизывая белым языком губы. Павел Иванович трепетал, как нитка, опустив голову. Но это сейчас они так. Утром, пока спят хозяева, наверняка ловко и быстро прокрадутся в сумерках, чтобы поискать в выгоревшем дома - вдруг да что-то найдется на продажу, чтобы водки купить.

- Сволота, растленная партией родной!.. - бессильно кипятился Николай Иванович перед позевывающим Платоном. - Да это, может, неудавшаяся гордость России!..

- Я тоже... - был хриплый ответ.

- Ты?! - заорал Николай Иванович, перебивая Платона. - Ты, когда бригадиром тут был, ты же миллионы наворовал... еще теми деньгами... У тебя во дворе одних моторных движков, как соседи говорят, штук сто... поломанных, целых... ружей - не счесть... пять телевизора в избах... а уж сколько тракторов, бензопил рассовал по родне - никто не знает... И не смотря на это - побираешься! Жадина! Проглот! И дал же тебе господь здоровья!.. лучше бы вот ему... Он своими руками уже третий раз на голой земле строился... И ни у кого не воровал! Брал кредиты... возвращал... но сейчас-то как ему вернуть?! Суки!

- А мы при чем?.. - Платон тускло, как рыба, смотрел на городского начальника, метавшегося перед ним. О чем он думал в эти минуты? Феликс впервые в жизни почувствовал искушение выхватить топорик и рубить, рубить, разрубить этот огромный комок мяса, провонявший водкой. И тут же сам себе сказал с горечью:"Это уже предел! Неужели сдаюсь? И становлюсь таким же быдлом?"

- Его спалили в Партизанском районе... его обидели под Новоселовым... и вы тут?! Я же точно знаю! Мы же с собаками проверим, по следам, падлы весовские!

- Я тебе снова говорю, начальник, - вхдохнул Платон. - Мы его не трогали. А кто?.. народу в тайге много... Вишь, люди с ними тут как с иностранцами... может, душу им раскрывали... а эти веселились, хапая наши богатства.

- Какие ваши богатства?! Он хоть на копейку взял чего-нибудь вашего?! Дерево, жесть, ульи - все купил на свои! Помогает совхозу растения опылять... своими руками режет поделки... сам косил рапс, на будущий год собирался рожь молотить... А то, что иностранца изобразил... так это его личное дело! Ты хоть марсианином назовись...

В разговор несмело встрял Генка "Есенин":

- Если бы, если бы он сразу сказал, что наш.... и что два раза уже его... может, народ бы не тронул.

- Но вы же пили его водку, ели его хлеб! - Николай Иванович зажмурил глаза, не умея найти каких-то особых слов, которые повергли бы эту троицу в стыд и раскаяние. - Как могли, шушера?! А если не вы, дело еще страшнее - значит, даже в староверческом селе не осталось у людей святого! - Он повернулся к Феликсу и показал на него рукой, в которой до сих пор был зажат наган. Этот парень изобрел прибор!.. кровь им разжижают, если у кого тромбы... придумал, как из смолы-живицы лекарство варить - лучше хваленых американских, за которые долларами платим... наши ребятишки из Чечни молиться на него должны, скажи, Санька?! - он вспомнил про своего шофера, который стоял, прислонясь спиной к машине, жуя жвачку и готовый в любую минуту помочь шефу. - Скажи этим подонкам! И только потому, что таких, как вы, подняли из говна и дали вам право выбирать во власть таких же болтунов и жуликов, он оказался не нужен России! И вот - ушел в тайгу... но и этого сделать вы ему не дали! Сами-то уже ничего не можете! Руки трясутся... сопли текут, как Енисей на большом пороге!

Платон судорожно зевнул мохнатой пастью и ответил тихо, как-то даже вяло:

- Ты, начальник, не шибко... я уж восемь слов насчитал, оскорбляющих мою личность... и свидетели есть... посадить тебя не посадят, а на штрафок можешь налететь... у нас в стране демократия, свобода.

Николай Иванович словно бежал и об стену плашмя ударился.

- Да хоть пожалейте, собаки! - зарычал он. - Поднимите народ! Помогите отстроиться! Это ж за месяц можно сделать, если всеми силами...

- О чем вы?!. - наконец, опомнился Феликс. - Уже решено - мы уезжаем. - Он подумал, что придется, видимо, продать одно старое свое изобретение канадцам, давно просят... иначе где денег взять? Может, хватит расплатиться с половиной долга...

Платон, тяжело сопя, молчал. Генка - пухлогубая мумия - тер уши и кивал то ли Феликсу, то ли Павлу Ивановичу, который что-то шипел рядом, постукивая от холода стальными зубами.

Над сизой, над желтой, над белой тайгой восходила яркая плоская луна.

Николай Иванович вдруг усмехнулся и кивнул Генке:

- Это же ты, Гена Шастин? Который стишки кропает?

- Я, - замер Генка "Есенин".

- А ты знаешь, что у тебя двоюродная сестра, которая в Ленинграде жила, уехала лет десять назад во Францию, вышла замуж и померла... Ты ее наследник. Милионов пять франков твои.

Генка откинул от мерзнущей головы руки и аж помертвел. Николай Иванович глянул на Платона, неуверенно разинувшего рот, на обомлевшего Павла Ивановича и с треском расхохотался.

- Поверил?! Фи-ига тебе! Даже если бы у тебя была богатая родственница, даже мать бы была жива, разве бы она что оставила такой мр-рази?..

- Ну хватит, - буркнул Феликс. - Идемте в дом... то-есть в баню. Не вышло у нас любви... может быть, так и надо. Просто я таких людей больше к себе за стол не посажу.

- Посадишь! - с горечью возразил ему Николай Иванович. - В том-то и беда, что посадишь.

- Нет, больше нет. - И Феликс обернулся к Платону. Голос у него был еле слышный. - Только если вы еще здесь появитесь, пока мы здесь кантуемся, сожгу все ваши четыре дома. Надеюсь, понимаете, Платон Михайлович, Геннадий Николаевич, Павел Иваныч... я никогда зря не говорю.

10
{"b":"41148","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Я беременна, что делать?
Еретик
Разговорная грамматика английского языка
Стивен Хокинг. Непобедимый разум
Счастье пахнет корицей. Рецепты для душевных моментов
Берсерк забытого клана. Книга 4. Скрижаль
Любовь по рецепту
Малефисента. История истинной любви
Раскрутка на YouTube. С нуля до первых денег, просмотров и подписчиков