ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Ты у меня прямо Ленин, - шептала, утирая слезы, Эля. - Мечтатель! Ну, хорошо, хорошо... O, Good Lord!.. Только бы скорей отсюда... Если до весны найдется покупатель... И если Николай Иванович снова поможет со строительством.

- Поможет! Потому что предатель, растрепался! Я еще с ним буду иметь разговор!

Феликс ушел к железной дороге, Эля с сыном остались дома.

В Малинино, в здании бывшего райкома партии под трехцветным флагом, длинные коридоры были покрыты темнокрасной, вытертой до нитяной основы ковровой дорожкой. Но на дверях блестели новенькими золотыми буквами фамилии начальников. К главе администрации

Феликс решил не соваться, он вспомнил - продавщица Лида что-то рассказывала про заместителя главы... Заместителей оказалось в этом здании трое.

- Скажите, пожалуйста, - спросил Феликс у проходившей мимо хмурой женщины с бумагами в руке. - Кто из замов отвечает за еду, что ли?.. снабжение?.. Он совершенно отвык за год от казенной речи, с трудом слепил фразу. Но девица поняла.

- Кутаков.

Секретарша Кутакова, молодая розовая девка с голыми руками и ногами, с сигареткой в красных губах, очаровательно улыбаясь, сказала Феликсу, что шеф очень, очень занят. Феликс с досадой почесал бородку и вдруг нашелся:

- Передайте, это, мол, русский англичанин... Он поймет.

В глазах секретарши мелькнуло удивление, она, кажется, что-то вспомнила... Да и быть не может, чтобы они здесь не судачили о странных новопоселенцах в селе Весы!

- Щас!.. - Девица скользнула, как спрут, всем своим розовым телом одновременно в дверь к начальнику и через секунду выплыла, с любопытством глядя на долговязого посетителя в дубленке и унтах. - Проходите, Олег Иваныч примет вас.

Заместитель главы администрации, смуглый человек с усиками, очень похожий на таджика или узбека, но судя по фамилии русский, стоял возле сейфа и, сконфуженно расплывшись в улыбке, раскинул руки как бы для объятия:

- Дорогой наш подопечный!.. Лучше поздно, чем никогда!.. - и сведя руки, даже неловко хлопнув в ладоши из-за того, что Феликс запоздал протянуть свою руку, он продолжал. - Слышали!.. Вот мерзавцы!..

Он, видимо, чувствовал свою вину. И откровенно побаивался небольшого, но все же областного начальничка с плечами, как у баяна на свадьбе. Ведь Николай Иванович Ярыгин наверняка просил их здесь приглядывать за "другарем", помогать. Да вот, не уберегли от неприятности. Кутаков слушал Феликса ( про объявление в газете, про новый переезд) и кивал, как заведенный.

- Вы... вы еще нашему общему другу не сообщали? Про вчерашний поджог? И не надо! Мы тут все сделаем... покроем, так сказать, ущерб...

- Да не стоит, - скривившись от неловкости, отвечал Феликс.

Он принялся протирать очки. - Вы мне помогите только в Саяны летом улететь.

- Обязательно! Непременно!

- Это же тоже ваш район?.

- Наш, наш! С этой, западной стороны - наш, - отвечал заместитель главы администрации. - И не о чем не беспокойтесь! Отправим с гляциологами... бесплатно отправим... а объявление в хазету я сам лично продыктую! Сейчас же! - И смуглый человек с усиками, очень похожий на таджика или узбека, но судя по выговору украинец, проводил гостя до второй, коридорной двери.

5.

Но когда к ночи Феликс вернулся домой, он с замершим сердцем увидел на краю села грязнорозовое облако света и свой заплот с воротами, лежащие на снегу, черные, затоптанные. Само жилье стало вдруг низеньким - лишилось второго, деревянного этажа, потеряв и крышу, и застекленную башню, где так и не успел Феликс оборудовать себе "монплезир" - уютную спаленку для летнего времени... А у первого этажа внешние пожарозащитные стены в полтора кирпича устояли, но в проломы окон было явственно видно - внутри все выгорело. Впрочем, кое-где огонь еще скалил красные зубы.

Феликс пробежал во двор - пожар уничтожил и мастерскую, спасенную вчера, но пощадил расположенные в стороне баню и хлев с коровой. В воздухе вились проснувшиеся, вылетевшие из подвала пчелы - или это Феликсу показалось? Наверное, клочья сажи.

Эля в шубейке и в шерстяной, воняющей пламенем шали, с какой-то палкой в руке, и сын молча замерли на улице, вокруг них валялись на грязном снегу постели, сумки, ведра, сапоги, костюмы с вешалками, подушки...

Увидев мужа, Эля, заикаясь, задергала горлом - не смогла и слова сказать. Феликс сунулся было прямо в дымящийся зев раскуроченного огнем дома, но махнул рукой и отвернулся.

Сын, исподлобья, с немальчишеской ненавистью глядя на село Весы, рассказал отцу, как среди бела дня - они с мамой как раз обедали - подкатил трактор, и люди с обмотанными в кашне мордами стали стрелять из ракетниц прямо по окнам... заряжали и стреляли... выстрелили раз двадцать... Мама и сын легли на полы, а когда вскочили (трактор уехал), дом уже горел. Мама побежала за водой, скатилась по лестнице, вывихнула щиколотку. Без Феликса потушить не удалось - огонь был бешеный, так, наверно, горит напалм (замечание сына).

Никто из сельчан не прибежал помочь, только продавщица Лида с новым своим воздыхателем - азербайджанцем Мусой - постояла у ворот. Он и снял ворота, и забор перед окнами повалил, ожидая, видимо, приезда пожарных, да откуда в тайге пожарные?

Выслушав сына, ни слова не сказав в ответ, Феликс принялся таскать спасенные мокрые вещи в баню. И опомнившись, ему принялись помогать Эля и Коля. Завтра, днем, можно будет посмотреть внимательней в доме - вдруг что сохранилось из металлических предметов. К счастью, пламя не проникло в гараж, за толстую кирпичную стену, трактор, какой он ни есть, все же, видимо, цел.

Хоть на продажу пригодится...

Электропроводка выгорела, света не было и в бане, но здесь стояли в банке свечи и лежал спичечный коробок. Эля зажгла свечи, и семья стала располагаться на ночь.

В бане было тепло еще со вчерашней топки и сухо.

Сына положили на полок - его трясло - а сами легли на чистые лавки. Но едва Эля потушила фитильки, как на улице заскрипели по снегу колеса, замяукала по-модному машина, замигали фары.

- Кто там еще?.. - Феликс набросил полушубок и, прихватив топорик, лежавший в углу, возле дров, вынырнул в темноту. - Товарищи мародеры подоспели?

Из "Нивы" неловко вылезал задом в огромном тулупе Николай Иванович. Он посмотрел на Феликса, его широкое масленистое лицо кривилось - он был пьян.

- Сучья порода!.. - загремел он, сжимая кулаки. - Бляди!..

Я сам сожгу все это село!.. Слабо?! Я-то еду насчет мастерской разобраться... скажи, Санька?! А тут уже Сталинград?.. Где?! Где этот Платон, бригадир бывший... он - заправила, мне всё доложили... Саня! - Он заорал шоферу, находившемуся от него в полуметре, тонколицему парню в пятнистой меховой куртке. - Ну-ка, афган, сюда их!.. Этот возле клуба живет, на воротах две рыбки из дерева... Я его... я из него русалку сделаю!.. По дороге других прихватите!

- Да что теперь, - пробормотал Феликс.

Но водитель, бесстрастно кивнув начальнику, газанул на всю деревню и укатил.

- Теперь так, - обратился городской гость к Феликсу. - На сколько застрахован дом?

- Ни на сколько, - отвечал хозяин пепелища. - Денег же больше не было, я трактор купил, ульи.

- Мудила! - завопил Николай Иванович на друга. Во мраке двора возникла хромая, закутанная в одеяло Эля - беспокоилась за мужа. Узнав Николая Ивановича, остановилась поодаль. - Извините... это я по-русски, не знаю, как по иностранному... Почему у меня не попросили?!

- Пойдем туда, - кивнул в сторону бани Феликс. - Чего на холоде стоять?

Николай Иванович, отвернувшись, гневно сопел. Наверно, слухи не без него родились, где-нибудь на людях пошутил, проехался по мнимым англичанам, устроившимся на жительство в таежном Малининском районе, но признать за собой вину было ужасно обидно.

Разве не он, Ярыгин, привез сюда Николаевых, разве не он организовал работу плотников из полувоенной фирмы, с ближайшего "почтового ящика", разве не он обходил село со спиртным в рюкзаке, предупреждая, чтобы не обижали гостей? Но он понимал и то, что замкнутым староверам было все равно, кто приехал и надолго ли (коли разрешили поселиться, чего зря воздух языком молотить?!), лишь бы новые люди не лезли в душу, а главное - не посягали на их налаженный быт. А вот алкаши... чем больше с ними якшаешься, тем хуже. А Николай Иванович уже знал - "сарафанное радио" доложило - отпетые бездельники и болтуны села Весы не раз и не два приходили к Феликсу, и вместо того, чтобы гнать их с порога, он, милый интеллигентный человек, терял с ними драгоценное время, угощая их и слушая бессмысленные речи о России, видимо, наивно полагая, что истинный англичанин должен все это выслушать, памятуя европейские бредни о загадочной славянской душе.

9
{"b":"41148","o":1}