ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Моя жизнь среди парней
Город мертвецов
Ермак. Начало
Мальчик в свете фар
Троица. Будь больше самого себя
Спаситель и сын. Сезон 1
Эволюция Instagram. SMMarketing на шпильке
Основы Теории U
Сталинский сокол. Комдив
A
A

- Я писатель! - говорил он своей жене. - Тебе они нужны - воспитывай, а мне работать надо, хочешь, вообще уйду из дома! - И уходил частенько к своим родителям, которые тоже выпивали, и жене Мечетова ничего не оставалось, как смириться. Писал Паша очень много и очень быстро...

Конечно же о высоком качестве говорить нельзя было, но количество основательно возвеличивалось в ранг качества: Мечетов сочинил около десятка романов, несколько повестей, тучу рассказов, бесчисленное множество стихов, поэм, статей...

Пока Паша не публиковался, было у него одно горе - жажда издаваться!

Но как только Мечетов начал читать свою фамилию на страницах журналов и газет, сразу же пришли новые горести! Но такие коварные, неосознанные, неизвестно отчего и почему возникающие!

Если раньше конкретная цель - печататься - вызывала отсвоего невоплощения истошные боли в душе, раздражала, взрывала, звала и устремляла, то теперь...

Теперь происходило совершенно непонятное, и подозрения уже начинали вкрадчивую подозрительность свою вживлять в наболевшее сознание Паши.

- Что ты ноешь все время?! - укоряла Мечетова его жена. - Ложись и лежи, но прежде ноги попарь да горло пополоскай!

- Чума ты! - вопил Паша в ответ на жену. - Ты что, не видишь, идиотка, - я умираю: четвертый месяц уже ангина и бронхи как каменные! Простуда!

- Так я тебе и говорю, что лечиться надо, в постели полежать!

- Нет! Тут что-то не так! - озадачивался простуженный Паша. - Всю весну и теперь уже лето болею! Может, меня отравили? Слышишь?!

- Что?! - отозвалась жена.

- Я говорю, может, меня кто-нибудь отравил? А? Как ты думаешь?

- Дурак, кому ты нужен!

- А что, я вон у Капли был в прошлом году в гостях, съел у него тарелку борща - заболел живот и до сих пор вон побаливает!

- Так что, тебя Капля, по-твоему, отравил, что ли?! расхохоталась жена.

- А что? Всякое может быть! - не очень-то уверенно проговорил Паша. - Что ты смеешься?! - заорал он на развеселившуюся супругу. - Может, меня хотят убрать, может, я кому-то мешаю?!

- Ну и дурак же ты, Паш! Кому ты нужен, кроме меня!

- Кому нужен, кому нужен, - не знаю! - огрызнулся Мечетов на жену. - И все-таки... - рассуждал он. - Я заболел простудой где-то в начале марта... А что же было в начале марта? Где я был, у кого, что делал?... Ничего не помню!... Хорошо... А какие события тогда, в начале марта, происходили?... Ага! В начале марта вышел в свет журнал с подборкой моих стихов, я ходил за этим номером сам в редакцию. Так-так... Это уже дает основание что-то да вспомнить... В редакцию я ходил в среду... Посмотрим по календарю - среда, четвертое марта. - И понесло, и поехало, и потащило Пашу по следам воспоминаний: с кем виделся, у кого был в гостях, кто и что говорил, делал и тому подобная распутица воображения рисовала перед Мечетовым картины тех дней... Дальше рассуждения Паши теряли какую-либо основательность и убедительность, ибо, самое главное, суть, с которой Паша так хорошо и догадливо начал свои рассуждения, была пренебрежительно отодвинута, забыта в стороне, она послужила лишь отправной точкой для бестолкового завихрения мозгов по поводу отравления.

И только... А жаль!

Ведь если бы Паша сообразил разлистнуть тот журнал, мартовский номер, где красовалась его подборка стихов, то он, присмотревшись повнимательнее и сопоставив кое-какие детали, верно бы смог определить, откуда сквознячок дует, поддерживая его продолжительную простуду.

Я прокручивал в Астрале заново картину Пашиных переживаний по поводу простуды и отравления, подразумеваемого последним. Это мне хорошо было понимать и рассуждать за кулисами физического мира, у холодных кадров Астрала, рассуждать и правильно видеть сокровенность Пашиной простуды, а ему-то, каково ему!... Да и как он, Паша Мечетов, мог расшифровать, хотя и пытался, тайну своей простуды, тайну публикаций!

А дело было так...

Проститутка

Для того чтобы победить астральную шайку, а точнее - ее коллективную волю в Астрале, я должен был не спеша выяснить, как бы исподволь, со стороны подглядывать, созерцать, анализировать то, чем занималась эта преступная группа. И все это терпение мое могло в какое-то единое мгновение вылиться в один-единственный долгожданный вывод-действие, который озарит мою душу знанием предмета, светом неприкосновенности, ибо то, что понятно, над тем уже не задумываешься, оно начинает восприниматься сразу, целиком, автоматически переходит в своеобразный рефлекс чувств и образов, мыслей, а значит это, понятое, больше не требует затора, траты энергии для овладения им!

И тогда, тогда я вернусь в свое земное тело "автоматом" как говорил мой наставник Иван. Итак, постепенно приближался я к заветному выводу-действию, к свободе. И в этом начала мне активно помогать Екатерина!

Не знаю, что именно побуждало ее. Видимо, изрядно замусоренная, но все-таки сердечно ощутимая, природная человечность, врожденная чуткость чувств говорили в ней...

Таким образом, мне удалось побывать в Астрале актового зала кинотеатра на одной из магических церемоний астральной шайки Остапа Моисеевича...

А дело было так...

Остап Моисеевич, в образе все того же дьявола: с длинным хвостом, копытами вместо ног, с густой шерстью по всему телу, рогами и женской грудью, но с мужским половым членом, сосредоточенно восседал в ярко-красном кресле, за широко распростертым месяцеобразным столом, покрытым черным бархатом. Он восседал как раз посередине выпуклости стола, вплотную к ней, так, что острые углы стола были направлены от восседающего вперед, будто массивные рога!

Позади Остапа Моисеевича, метрах в двух, в таких же точно, словно кровавых, креслах, установленных в ряд, сидели, не шелохнувшись, будто манекены - все члены преступной группы. В космической дали, на зеленом фоне появился перед неотрывным взором астральной шайки светлый квадрат, он немного пошатывался по сторонам и приближался, увеличиваясь тем самым в размерах...

И вот квадрат стал распознаваем в своей сути, он вырос уже в несколько выпуклый, огромной величины экран.

- Кто первый? - торжественно вопросил Остап Моисеевич, обращаясь к шайке, но не поворачиваясь к ней лицом.

- Надо убрать одного поэта! - воскликнула задорно Зоя Карловна и положила на левое плечо свою длинную, толстую косу, погладив ее.

- Мотив? - все так же, не поворачиваясь даже на голос библиотекарши, произнес дьявол.

- Если этот поэт прорвется на коллективную память, то многие наши потеряют авторитет, а следовательно, будет ущемлена наша власть, последствия непредсказуемы! - отрапортовала ведьма.

- Ясно! - согласился дьявол, но спросил еще: - А Созерцатель знает об этом?

- Да! - тут же, не задумываясь, подтвердила Зоя Карловна. - Это его собственное пожелание, посыл! - добавила она.

- Хорошо! Что там у этого поэта сейчас намечено из ближайших публикаций? - будто задал вопрос молчаливому экрану дьявольский магистр. На экране появилась книга, она выглядела объемно, увеличенно.

Наблюдая за всем этим из своего астрального укрытия, я без труда прочел название книги: "Счастливый сон" - это был поэтический сборник на двенадцать авторов. Заперелистывались страницы, и вот я прочел название очередной подборки стихов, имя ее автора - Игорь Золотов, "Память моя..." Затем начали перелистываться страницы самой подборки.

- Стоп! - оранул Магистр, страницы замерли. - Это то, что нам надо, - уверенно сказал Остап Моисеевич. И вот на экране - только одна страница: крупным текстом напечатано название стихотворения - "По кругу", а ниже названия самтекст стихотворения. Неожиданно первые две строки увеличились до размеров экрана, и я прочел их: "Передаем дыхание по кругу... Но жалко, что не все, и в том беда..." Магистр, немного помедлив, громко прочел эти строки вслух, помолчал, прочел еще раз, но тише, как бы раздумывая, потом перечитал еще раз, врастяжку.

- Так, - сказал, заметно оживившись, дьявол. - Нам надо, всему тому, что дано этому поэту от Бога, - не дать воплотиться полностью, убрать его навсегда из поэтической среды!... Сделаем так, - подытожил магистр, - в слове "передаем" - опустим букву "е", и тогда получится другое совершенно слово: "передам". А значит, не "Передаем дыхание по кругу...", а "Передам дыхание по кругу... Но жалко, что не все, и в том беда..." Во второй строке "е" в слове "все" заменим на "е"! И получится: "Передам дыхание по кругу... Но жалко, что не все, и в том беда..." Отлично! В мире все есть энергия, и даже напечатанные буквы! Ха-ха! Пусть этот поэт и передаст дыхание "по кругу" - наши люди подхватят его с превеликим удовольствием! Он - уступит свое место в коллективной памяти, что ему суждено, не выполнит от Бога! Не правда ли, ребята?! обратился Остап Моисеевич к членам своей шайки, все так же не поворачиваясь к ней лицом.

12
{"b":"41159","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Цветы для Элджернона
Присвоенная
Заговор Флореса
Как сила позитивного мышления сделает вас богатыми
Чиновник для особых поручений
После того как ты ушел
Свидания с детективом
Ватник Солженицына
Дом мистера Кристи