ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

-- Ты лучше предложи своему папе, чтобы он не отворачивался от меня! -грозно сказал профессор.

Миша повернулся к Аршиинкину-Мертвяку лицом и мучительно, но заставил себя смотреть ему в глаза.

-- Что? Совестливым стал, Василий Федорович? -- с издевкой спросил профессор, обращаясь к смотрящему на него теперь в упор молодому человеку.

-- Это же Миша, папа. Ты должен помнить его, -- сказала Юля.

-- А как же его можно забыть? -- ехидно проговорил профессор. -- Ну, что ты стоишь. -- снова обратился он к молодому человеку. -- Скажи ей кто ты, и кто я.

-- Ты... -- сказал молодой человек и выдержал небольшую паузу, чтобы переглянуться с Юлей, и опять посмотрел на профессора. -- Ты -- Миша. А я -профессор философии Василий Федорович Аршиинкин-Мертвяк, -- объявил молодой человек.

-- Вы оба сумасшедшие! -- воскликнула в недоумении Юля. -- Миша! Ты должен объяс-ниться! -- потребовала она. -- Папа. Ты... -- не договорила она и заплакала.

-- Нет, Юленька. -- заботливо заговорил молодой человек. -- Я больше всего боюсь сейчас, чтобы ты все это выдержала. Мы -- оба не сумасшедшие. Я действительно твой отец, а там, за решеткой, ты видишь мое тело, в котором теперь заточен -- настоящий Миша. Боже мой, что я говорю! -- воскликнул Миша и снова обратился к Юле: -- я знаю, что ты прочла мой дневник... -- Юля внимательно посмотрела ему в глаза, продолжая плакать, -- После смерти твоей мамы, которую я очень любил, продолжаю любить и теперь, больше всего на свете, я хотел быть только с тобой, Юленька. Вот, почему я решился на это.

-- Я не верю тебе! Замолчи же! Ты лжешь!.. Папа! -- неистово вскричала Юля и бросилась к решетке.

-- Он говорит правду, -- подтвердил профессор, стоящий за решеткой. -И в самом деле, замолчал бы ты, -- сказал он молодому человеку. -- Перестань мучить свою дочь.

-- Миша, взломай же ты эту дверь в решетке, наконец! -- горячо потребовала Юля, сотрясая дверь руками.

-- Там сейфский замок, Юленька. Нужен ключ, -- пояснил молодой человек.

-- Я знаю где он, -- решительно сказала Юля. -- Я сейчас. Я принесу его. Подождите ме-ня, -- говорила она, уже выбегая из комнаты.

Послышались торопливо удаляющиеся звуки ее шагов.

Профессор и Миша остались вдвоем, один на один. Их разделяла только решетка.

-- Понимаю, -- заговорил первым профессор, -- мне прощения нет.

-- Василий Федорович, -- сказал Миша, подходя к решетке, -- я здесь , я заперт и стар вместо вас.

-- Мне очень больно, Миша.

-- Вы страшный, бесчеловечный человек, Аршиинкин-Мертвяк, неужели вам все-таки может быть больно?

-- Да что ты знаешь о боли! Твою ущипнули гордыню -- не принимаешь старика. Но подлинная боль и мучение, когда не болит и не мучается гордыня, а страдает душа и сердце, этого ты еще никогда не испытывал! -- проговорил на едином дыхании профессор.

-- Было... Было у меня и это, Василий Федорович. Я из детдома. И может потому, как это не трудно, и могу понять вас сейчас. Сами себя судите, а я не хочу и не стану. Да. Вначале, я откровенно отдался соблазну ненавидеть вас, я и теперь, все-таки, еще сдерживаю себя, но... меня мучил вопрос -зачем, для чего поступили вы так? И кажется, я начинаю на него отвечать.

Юля быстро спустилась на третий этаж и, пробежавшись по его коридору, остановилась у дверей лаборатории в нерешительности.

Тут она вспомнила об отце и храбрость вселилась в нее. Смело Юля открыла дверь в лабораторию: Вера все так же, бездыханно, продолжала лежать на полу возле лавки, Юля отвернулась от нее.

Наощупь, она обнаружила торчащую связку ключей в замочной скважине с внутренней сто-роны двери в лабораторию и, вытащив ключ из замка, зажала связку в кулаке и стремительно побежала, не оборачиваясь, прочь.

Когда Алекс Маприй использовал главный генератор, чтобы отомстить Ворбию, у Ворбия, находящегося запертым в туалетной комнате, закружилась голова, он стал ощущать резкий запах лимона и, в конце концов, его сознание и чувства вскоре полностью растворились в этом запахе.

Гермич приходил в себя, словно после силь-нейшего наркоза и первое, что он стал осозна-вать и чувствовать как себя это резкий запах лимона.

Постепенно, запах лимона улетучивался, рассеивался, а сознание Гермича становилось все отчетливее и наступил момент, что запах пропал, а Гермич, словно проснулся, очнулся в теле, которое сразу же поторопился обрадовано ощупать с ног до головы.

Ворбия больше не было -- это был Гермич.

Юля как раз пробегала мимо туалетной комнаты, в лабораторию за ключами, когда Гермич уже нашелся, сумел отщелкнуть наружный запор, он только что выглянул из-за двери, и тут же, спрятался за нее обратно, чтобы пробегающая по коридору мимо туалетной комнаты девушка не заметила его. Спрятался он и еще раз, потому что не известная ему девушка пробежала обратно.

-- Женщина! -- выглядывая из-за приоткрытой двери, воскликнул слюняво Гермич вслед удаляющейся Юли. -- Надо позаботиться о ней! -- сказал он и подхохотнувши сам себе, заторопился отследить скрывшуюся уже в проеме двери, ведущей из коридора на лестничную площадку, девушку. -- Догоню я, догоню, -кривляясь, подшептывал сам себе на ходу Гермич.

Он тоже выскочил на лестничную площадку третьего этажа, на секунду остановился, прислушался, потом широко и изнеженно улыбнув-шись, стал подниматься на четвертый этаж клиники.

Юля вернулась, у нее была связка ключей в руках. Она застала Мишу и своего отца молча стоящих друг против друга: их разделяла решет-ка.

Тут же, ничего не говоря, она стала пробовать открывать замок, торопливо вставлять в замок первый ключ.

-- Давай-ка, Юленька мне, -- сказал ей молодой человек, подошел к Юле и она отдала связку с ключами ему.

-- Папочка, -- обратилась было Юля к своему отцу, стоящему по ту сторону решетки.

-- Перестань, я прошу тебя, Юля, -- твердо сказал он и отвернулся от нее.

Юля, тихо плача, присела возле решетки прямо на пол и обняла свои колени руками.

-- Ка-ка-я прелесть, ты здесь! -- раздался чей-то омерзительно насмехающийся голос.

Профессор обернулся назад, а Юля вздрогнула всем телом: в дверном проеме стоял Ворбий!

Миша, в теле профессора, подошел к решетке, всматриваясь в пришедшего.

-- Ворбий!? -- проговорил Василий Федорович. -- Успел все-таки, Мерзавец!

-- Тьфу! Какой я тебе Ворбий! Я Гермич. Ты меня не знаешь. Я пришел, потому что я хочу эту де-ваць-ку, -- врастяжку проговорил Гермич последнее слово, предвкушая сладкое. -- Только ты кричи погромче, ладушки? -подхохотнул Гермич, обратившись к Юле. -- Мне так нравится, чтобы крика побольше, -- объяснился он в сторону оцепенело стоящего профессора в теле Миши.

-- Что ты стоишь?! Ты что, не понимаешь, что ему нужно?! -- крикнул профессору Миша, наблюдающий эту сцену через решетку.

И тут, Василий Федорович вышел из своего оцепенения. Он нагнулся и поднял с пола металлический лом и сделал шаг к Гермичу, но остановился.

-- Ты что? -- театрально гримасничая, выражая недоумение и неудовольствие подобным поведением окружающих против него, сказал Гермич. -Тоже хочешь? -- подхохотнул он. -- Только после меня. Как это делают другие, я то-же люблю наблюдать, иногда. А сейчас -- пошел вон, и положи ты ломик, мальчик.

Профессор медленно стал идти к Гермичу, крепко удерживая лом в руке наизготовку.

-- Нет. Ты меня не понял, -- в притворной вежливости сказал Гермич приближающемуся к нему Василию Федоровичу. -- Хорошо себе, иди ровненько, не споткнись, -- комментировал издевательски каждый шаг профессора Гермич. -На-а! Получай! -- неожиданно сделавши выпад, ударил Гермич профессора ногою в живот, и Василий Федорович выронил из рук лом и согнулся от боли. -Де-ваць-ка, теперь нам никто не мешает, а? -- Гермич направился к Юле, она продолжала оставаться сидеть на полу, сжавшись в единый комок, обхватив свои ноги руками. -- И что мы там прячем, а?... Между ножек? -- Гермич подошел к ней вплотную и Юля попыталась ударить его между ног, но ей это не удалось -Гермич увернулся. -- И что за гадкая девчонка! -- скорчивши удивленную физиономию, сказал он.

46
{"b":"41161","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Охотница
Тайна виллы «Лунный камень»
Незримые нити
Звёздный камень
Цусимские хроники. Чужие берега
Чужой среди своих
Психология для детей: сказки кота Киселя
Кровососы. Как самые маленькие хищники планеты стали серыми кардиналами нашей истории
Товарищ жандарм