ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Подумать только, какие эпизоды мелькали в ходе судебного разбирательства! Переговоры на нейтральной швейцарской территории о цене, которую Гиммлер счел бы сходной за обязательство сионистов убедить мировую общественность в гуманном обращении фашистов с евреями. Переговоры о поставках сионистами военного имущества гитлеровскому командованию. Да еще с непременным условием: такое имущество должно быть использовано обязательно на Восточном фронте, то есть против советских войск. Неспроста ведь оговаривалось, что грузовые тягачи, например, будут оснащены металлическими цепями тогда русские снега не будут им преградой. Такие позорные соглашения благословляла сионистская верхушка в Палестине. И помогала осуществлять! У нацистов были в Палестине верные дружки - ведь еще перед войной гитлеровцам удалось просунуть своих надежных агентов в руководящие органы еврейских банков и крупнейших промышленных фирм в Палестине. Сами достаточно замаранные связями с нацистами, сионистские лидеры делали хорошую мину при плохой игре: притворялись, что не замечают экономических связей своей промышленности с нацистами, делали вид, что им якобы ничего не известно о заказах своих фирм на оборудование для гитлеровских войск. О таком неслыханном предательстве сионистов нужно будет подробно рассказать!

Лев Романович лелеял мысль рассказать об этом в задуманном им большом историческом романе "Позор империи". По замыслу писателя роман должен был прежде всего показать, как рабочий класс и прогрессивная интеллигенция дореволюционной России сорвали реакционные планы царизма, связанные с "делом Бейлиса". Инспирированный царским правительством в 1913 году судебный процесс над киевским евреем Бейлисом, обвиненным в убийстве христианского мальчика с ритуальной целью, закончился - вопреки рьяным усилиям ближайшего окружения царя - полным оправданием обвиняемого. Руководимая В.И. Лениным партия большевиков резко осудила "дело Бейлиса" как выражение шовинистической и антисемитской политики царизма. И в то же время многие видные сионисты скорбели по поводу оправдания Бейлиса. Это кажется невероятным, но их больше устраивал обвинительный приговор. Он давал сионизму новый повод трубить о вечности и надклассовой неизбежности антисемитизма, спастись от которого можно, дескать, только бегством на "землю отцов". Шейнин мечтал, помню, пронизать свой роман гневными публицистическими реминисценциями, перекликающимися с современностью. И одну из наиболее пространных реминисценций Лев Романович намеревался посвятить позорным сделкам сионистов с нацистами в дни войны, видя в том логическое продолжение предательской позиции международного сионизма в "деле Бейлиса". Смерть прервала работу талантливого писателя над романом, в котором должна была быть показана целая цепь сионистских преступлений против еврейского населения России.

- Факты непосредственных контактов нацистов с сионистами всплывали на Нюрнбергском процессе как бы попутно, - говорил мне Лев Романович. - Во-первых, потому, что многие из них к тому времени еще не были раскрыты. А во-вторых, главные преступления гитлеровских военных заправил, естественно, затмевали на том процессе все попутные детали. Но то, что сегодня предстает перед нами в виде разрозненных деталей, выстроится впоследствии в большую систему грозного обвинения! Не подлежит никакому сомнению, что на последующих процессах, когда на скамью подсудимых сядут непосредственные подчиненные главных преступников, о зловещих сделках немецких фашистов и еврейских буржуазных националистов разговор пойдет в полный голос. Преступления раскроются - это неизбежно!..

Раскрылись!

НАЦИСТАМ ТРЕБУЕТСЯ СИОНИСТСКИЙ ЛИДЕР

Чтобы рассказать об одном из самых нечеловеческих преступлений сионизма в годы войны, я должен прежде представить читателю Курта Бехера.

Зловещее имя этого нацистского палача я впервые услышал летом 1944 года. Наши войска, безостановочно устремляясь на запад, освобождали от фашистской нечисти исстрадавшуюся белорусскую землю.

Партизанские вожаки и руководители подпольных партийных организаций, рассказывая военным корреспондентам о преступлениях оккупантов, упоминали и изощренные зверства эсэсовского полковника Курта Бехера. И в роли уполномоченного "Тотенкампфштандарт" подразделения, ведавшего лагерями смертников, и в командном составе особой эсэсовской конной части "Фегелейн-бригад" Бехер проявил себя инициатором и исполнителем многих кровавых расправ с белорусами, заподозренными в связях с партизанами. Особенно рачительно и методично выполнял он приказ гитлеровского командования о поголовном истреблении советских граждан еврейской национальности. А после войны стало известно и о зверствах Бехера на польской земле.

Невежественный приказчик по закупке конского фуража, с трудом одолевший четыре класса начальной школы в Гамбурге, Бехер сразу же по вступлении в нацистскую партию умудрился пролезть в эсэсовскую "элиту". Образцово пройдя "практику" в первом из фашистских концлагерей, в Дахау, он вскоре стал выполнять особые поручения самого Гиммлера. Эсэсовцы со злобой называли Бехера выскочкой и с завистью любимчиком самого рейхсфюрера СС.

И когда весной 1944 года гитлеровцы, оккупировав Венгрию, решили осуществить массовое уничтожение венгерских евреев, Гиммлер выделил в помощь Адольфу Эйхману именно штандартенфюрера Курта-Александра-Эрнеста Бехера. Этот преступник к тому времени завоевал репутацию не только исполнительного палача, но и специалиста по "экономическим" вопросам, проще говоря, по выкачке ценностей и имущества с оккупированных территорий.

На Восточном фронте дела у гитлеровцев шли тогда из рук вон плохо. Советские войска совместно с чехословацкими и польскими частями и при поддержке партизан наносили гитлеровцам поражение за поражением. И Гиммлер, замысливший секретные переговоры о сепаратном мире с нашими западными союзниками, счел невыгодным для себя отягчать свой кровавый послужной список новыми массовыми истреблениями мирного населения. Вот почему он настойчиво требовал от Эйхмана и Бехера: депортация полумиллиона венгерских евреев должна быть осуществлена "без лишнего шума и волнений" среди обреченных, вывезти их в лагеря "надо скрыто и без эксцессов".

Впоследствии, в июле 1947 года, Бехер, давая показания следователям Международного трибунала, вынужден был признать, что перед поездкой в Будапешт он получил от Гиммлера такое указание:

- Сумейте быстро забрать у венгерских евреев все, что можно у них забрать, и даже больше. Чтобы без эксцессов провести акцию, обещайте их лидерам что угодно.

Итак, Гиммлер не хотел "излишнего шума и волнений". Но и медлить ему тоже не хотелось: ведь советские войска все стремительней приближались к венгерской земле, стонавшей под двойным игом гитлеровцев и "правительства" фашиста Салаши. И не случайно Бехер, прибыв в Будапешт, как показал на своем процессе Эйхман, сразу же сказал ему:

- Надо торопиться. Депортировать и обезвредить более полумиллиона венгерских евреев надо за пять-шесть недель.

Эйхман и Бехер сошлись на одном: первый должен поскорее заняться депортацией, а второй - инкассацией - так цинично именовали в сионистских кругах изъятие у депортированных валюты, ценностей, имущества.

Но чтобы действительно избежать "излишнего шума и волнений", Эйхману и Бехеру требовался умелый, верный и влиятельный пособник из еврейской среды. Требовался, как они выражались, лидер.

В мелких провокаторах и угодниках нужды не ощущалось - вспомним хотя бы "господина председателя" еврейского совета в будапештском гетто, упоминавшегося уже сиониста Шаму Штерна. Нет, нацистам нужен был помощник покрупнее, этакий еврейский квислинг во всевенгерском масштабе. Где и как его найти, да еще в кратчайший срок?

Нашли. К неудовольствию ближайших эйхмановских агентов нашли не они, а те, кто окружал Бехера. Его выученики оказались прозорливей эйхмановцев: нацелились не на раввинат, а сразу же на сионистских деятелей.

КАСТНЕР, ПОСОБНИК ШТАНДАРТЕНФЮРЕРА

12
{"b":"41165","o":1}