ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Да, только неожиданный и молниеносный бросок нашей пехоты заставил поспешно бежавших гитлеровцев пренебречь приказом их командования о поголовном уничтожении измученных узников.

Очень интересные подробности смелого броска воинов-освободителей помнят спасенные тогда люди. Среди них - известный венгерский писатель Пал Бардош. Кстати, он из тех депортированных, кого в Сегеде сионистские руководители местной еврейской общины, усердно выполняя указания Кастнера и его помощников, уговаривали не нарушать "спокойного порядка" депортации.

Не любят сионисты вспоминать и о спасении советскими воинами более полутора тысяч венгерских евреев на венгро-австрийской границе. В Балфе, Хидегшеге, Кёрменде и других городках согнанные в эшелоны люди ожидали экстренной отправки в Маутхаузен. Но обходный рейд наших танкистов вызвал панику среди гестаповских конвоиров. Позабыв об эшелонах, они бежали. Очень многие из спасенных людей были в таком тяжелом состоянии, что буквально несколько часов отделяли их от смерти на почве истощения. И опять-таки первую помощь им оказали врачи и сестры из наших медсанбатов.

Почему же эти и им подобные факты с такой старательностью утаивает сионистская пропаганда? Почему ее злобные опровержения вызывает любое упоминание о том, как советские воины спасали узников гетто?

Иного и не приходится ожидать от международного сионизма. Ведь его лидеры, историки и публицисты из кожи лезут вон, только бы доказать равнодушие всех народов мира к судьбе депортированных нацистами евреев. И если сионистский историк Ицхак Арад сегодня осмеливается утверждать, что "все народы были равнодушны к беде евреев на оккупированных территориях", то его ученица Цинтия Озик так развивает это античеловеческое утверждение: "Сегодня весь мир хочет видеть евреев мертвыми".

В Тель-Авиве на семинаре студентов исторического факультета пошли еще дальше. Там под руководством профессора Циммермана подбирают "исторические обоснования конкретной вины народов Европы" в том якобы, что гитлеровцам с их помощью удалось осуществить массовое истребление еврейского населения на оккупированных территориях. Материалы семинара предусмотрительно монтируются таким образом, чтобы отвлечь внимание читателей от сделок сионистских лидеров с нацистами в пору войны.

Такие "обоснования" имеют дальний прицел: их кладут в основу повседневного преподавания истории юному поколению израильтян. И не только в школьных аудиториях, но и с помощью художественной литературы, музейных экспозиций, лекционной пропаганды.

В "образцовом" кибуце "Тель-Ицхак", например, создан музей специального назначения "Масуа" ("Сигнальный костер"). У него единственная задача: внушить школьникам, что во время мировой войны не сионисты вступали в контакты с гитлеровцами, а делали это якобы все европейские народы, бросившие еврейское население на произвол судьбы. Руководителям израильских органов просвещения так пришлись по душе провокационные отблески "сигнального костра", что отдаленный кибуцный музей используется в масштабах всей страны. По календарному графику непрерывно привозят в "Тель-Ицхак" школьников из разных городов. В течение нескольких дней они изучают музейную экспозицию. Под занавес каждый школьник должен пространным сочинением ответить на вопрос "Чему научил меня "Масуа"?".

Вот строки из сочинения яффского девятиклассника: "Нет, оказывается, в целом мире народа, который по-доброму к нам относился. Я это запомню. И каждому инородцу должен сказать, что к его народу тоже не буду относиться хорошо. И постараюсь стать сильным и мужественным - потому что они все вместе против нас, а мы должны надеяться только на себя". Вот сионистского воспитания достойные плоды!

Налицо очередная попытка создать видимость "глобального антисемитизма". Старое, но далеко не грозное, а заржавленное и притупившееся оружие! Правда, делается попытка обновить его, модернизировать. С этой целью в арсенал сионистской пропаганды включено кощунственное утверждение: нацисты истребляли исключительно одних евреев, все остальные нации понесли во время второй мировой войны потери только на полях сражений. По уверению сионистской прессы это доказывают исследования историка Давидовича. Оказывается, не было трагедий Хатыни, Лидице, Варшавы, не было расправ с советскими военнопленными в Дахау и Маутхаузене, не было массового истребления белорусов и украинцев, поляков и болгар, чехов и словаков.

"Все остальные народы" против евреев - так утверждает сионистская пропаганда. Особенно злобно клевещет она на народы социалистических стран. Это вполне закономерно: лидеров сионизма приводит в бешенство то, что именно в социалистических странах, как подчеркивает Центральный Комитет Коммунистической партии Израиля, "уничтожены социальные и политические основы антисемитизма". И не случайно в своих легендах о Кастнере сионистская пропаганда дошла до предела: придумала "самоотверженную борьбу" этого предателя в защиту евреев не только с нацистами и хортистами, но и с венгерским народом!

Что ж, сионисты имеют всевозрастающий опыт махинаций, именуемых в самом Израиле "превращением черного в белое". Пораженный непрерывным конвейером подобных махинаций, один из руководителей корпуса наблюдателей ООН на Ближнем Востоке Карл Хорн восклицает: "Никогда я не мог себе представить, чтобы правду могли искажать так цинично и с такой ловкостью!"

Но сионистские фанатики именно таковы.

ДЛЯ ТАКИХ ГОРЕ БЫВАЕТ И ЧУЖИМ

Клеветнические выдумки сионистских "историков" об извечной вражде "всех остальных народов" к евреям вызвали особенно много горячих откликов негодующих читателей. Остановлюсь на письме О.П. Шляховецкого из Андижана.

За свою восьмидесятитрехлетнюю жизнь он познал поистине священную дружбу сынов многих советских народов, и эта дружба, опаленная огнем войны, сохранила ему жизнь.

Закончив в столице Советской Украины театральный институт, актер в первые же дни войны уходит на фронт. Осенью сорок первого попадает в плен к немецко-фашистским захватчикам. Раненого, его заключают в подобие "лазарета для военнопленных", где надсмотрщики заподозрили в нем еврея.

"И мне на помощь пришла подпольная партийная организация, она работала в лазарете и вокруг него, - пишет Шляховецкий. - Ко мне прикрепляют пленного бойца, по национальности татарина. Ему поручено тайком и к тому же быстро обучить меня разговорному татарскому языку, а мне сказано при всех регистрациях выдавать себя за татарина. И когда в лагере гитлеровцы провели генеральную массовую проверку с целью выявления евреев, у них даже не возникло подозрения, что я не татарин. Затем надо мной взял шефство азербайджанский товарищ, которому гитлеровцы разрешили работать по его специальности врача. Рискуя жизнью, он связал меня с товарищами из партизанского отряда, а те укрыли меня в Житомире на сеновале в доме двух женщин польской национальности. Женщины понимали, что ежечасно могут поплатиться жизнью, но продолжали меня прятать до того момента, когда связные партизан переправили меня в партизанский отряд, действовавший в лесах Житомирщины... До сих пор не теряю и никогда не потеряю дружбу со своими украинскими и русскими товарищами из партизанского отряда. А бывший командир отряда Григорий Петрович Мищенко, ныне доцент Киевского университета, прислал мне нагрудный знак "Партизан Житомирщины". Вспоминаю и верных друзей по Кировограду. Оттуда я в составе группы рабкоров выезжал в Москву. Это было еще в 1928 году, но разве могу я забыть ободряющие, теплые слова, которые услышал от Марии Ильиничны Ульяновой, старейшей правдистки... Судьба забросила меня в Андижан. Как друга встретили меня узбекские товарищи, направили на интересную работу сначала в уйгурский театр, затем в узбекский. До ухода на пенсию я работал в городском Доме культуры. К какой бы национальности ни принадлежали мои сотоварищи по работе, все мы друг для друга были настоящими советскими людьми, настоящими интернационалистами. Уверен, что то же самое могут сказать и мои дети: дочь, окончившая на Украине педагогический институт, и работающий в Москве сын-врач... Ничего удивительного в моей судьбе и жизни нет. Дружеская поддержка, помощь и выручка, которую мне оказали советские люди разных национальностей, - это норма нашего социалистического общежития. И надо больше жизни ценить и беречь Родину, где люди так живут..."

18
{"b":"41165","o":1}