ЛитМир - Электронная Библиотека

2) что, относясь пренебрежительно, в той или другой форме, не только к местным уездным властям, но даже к губерн­ской власти, высказывая, например, в народе, что он боялся губернатора только тогда, когда ему, Соломону, было 10 лет, он тем самым явно стремится подорвать в темной массе всякое уважение и доверие к властям;

3) что он же распускает слухи о будто бы допускаемых должностными лицами неправильностях при взыскании с них разных повинностей и делает в этом смысле какие-то проверки на местах, например, по Ново-Петропавлов­ской волости;

4) что, вкравшись подобными темными путями в доверие крестьян, он влияет на них в смысле нежелательном и вредном, например, по выбору в Ново-Петропавловской же волости председательницей волост­ного благотворительного комитета дочери псаломщика Анциферовой — личности крайне дурной репутации, с которой он, Соломон, находится в самых близких отно­шениях;

5) что он же поддерживает сношения в данной местности не с людьми благомыслящими, а с подобными себе, как, например, дочерьми секретаря Шадринской уездной земской управы Федорова — Марией и Елиза­ветой, состоящими тоже под негласным надзором поли­ции;

6) так как незаметно, чтобы Соломон имел личные средства к жизни, то можно предполагать, что он суще­ствует сам и помогает указанным девицам Федоровым из средств благотворительных;

7) что он же, Соломон, является автором тех крайне тенденциозных корреспон­денции, которые время от времени появляются в сто­личной прессе и, преувеличивая размеры бедствия по случаю неурожая с целью прилива новых пожертвова­ний, расходуемых им совершенно произвольно и безот­четно, выставляют деятельность местной администрации в неприглядном виде».

Вследствие изложенного, губернатор ходатайствовал о воспрещении Соломону жительства в Пермской губер­нии.

На запрос по этому поводу начальник Пермского гу­бернского жандармского управления 19 октября 1893 го­да за № 1000 донес: «Бывший студент Военно-медицин­ской академии Георгий Александрович Соломон впервые прибыл в Пермскую губернию в Шадринский уезд в 1892 году в феврале месяце и 28 числа этого месяца, поселившись в селе Ново-Петропавловском, открыл бес­платную столовую для нуждавшихся в помощи крестьян по случаю бывшего неурожая и голодовки; в открытой им столовой на средства неизвестных петербургских пожертвователей выдавалось ежедневно от 75 до 120 обе­дов, состоящих из горячего супа с мясом и хлебом, с началом полевых работ каждому рабочему он выдавал ежедневно два фунта хлеба, продовольственную помощь Соломон оказывал только тем крестьянам, которым, как способным к труду, такового пособия не отпускалось ни от земства, ни от благотворительного комитета. Для этой цели Соломон получал значительные средства из С.-Петербурга, от лиц, оставшихся неизвестными чинам полиции, единовременные высылки простирались от 300 до 1000 рублей, и однажды на его имя было выслано 600 рублей от Общества Красного Креста, так как рас­ходование получаемых им разновременно денег контролю администрации не подлежало, то нельзя утверждать, что все эти деньги он употребил по назначению. К добровольно принятой на себя деятельности подаяния помощи нуждающимся он относился старательно, тепло, почему земство доверило ему заведование еще тремя столовыми, открытыми на средства благотворительного комитета.

С крестьянами Соломон обходился фамильярно, запа­нибратски, посещал их постоянно по избам, вел беседы с ними денно и нощно, больным оказывал медицинское пособие и таким путем заслужил себе в среде их распо­ложение, неограниченное доверие и весьма скоро стал ими прозываться «наш благодетель»; нельзя было не за­метить стремления его заслужить себе доверие и распо­ложение простолюдина. Прибыл Соломон к своему посту с большим запасом книг дешевого издания, издаваемых С.-Петербургским обществом грамотности (по докумен­там видно, что он состоит членом его), которые и раз­давал крестьянам для чтения и некоторые сам прочиты­вал и использовал в своих беседах с крестьянами.

По объяснению их он научал крестьян, как лучше обрабатывать поле, огороды, вести хозяйство, истреблять «кобылку», разводить скот, лечить болезни, вел разгово­ры о трезвости, пользе чтения книг и т. п. Весной, с началом полевых работ, он посещал таковые лично и давал разные указания на месте.

Все книги, которые представлялось возможным видеть у крестьян, были дей­ствительно относящимися к вышеназванным предметам. Зная характер местных крестьян, их невежественность, леность, плутоватость, невозможно с положительностью утверждать, чтобы показания их в этом случае были правдивы. Тем более что в разговорах о Соломоне они бывают крайне осторожны и сдержанны, а многие из них и вовсе отказываются отвечать на предложенные вопросы. Нельзя отвергать пользы, приносимой Соломо­ном своей энергичной деятельностью по прокормлению рабочей силы и таким образом поддержания их сущест­вования.

Но опять нельзя сказать, чтобы проводимые им идеи и учения в крестьянскую среду, находящуюся еще в полудиком состоянии, были всегда плодотворными для их ума и развития их мировоззрений в политическом отношении. Так, на вопросы любопытных крестьян, на свои ли средства или от кого получаемые он оказывает им вспомоществование, Соломон отвечал: «Зачем вам знать, дают — так бери», «Высылают добрые люди», и были случаи, где он прямо объяснял: «Высылают добрые люди, а не правительство». Поведение и отношение к местным властям, как административным, так и полицейским, не могло служить добрым примером, так как оно было надменным, сухим и крайне сдержанным. Во многих случаях он действовал самостоятельно, не желая подчиняться распоряжениям, в некоторых случаях он са­мовольно изменял распоряжения земства, в нескольких случаях Соломон дозволял себе вскрывать конверты, ад­ресованные на имя волостного правления, и прочитывать содержимые в них распоряжения, в присутствии кресть­ян осуждать их.

Влияние его на крестьян проявлялось во многом, так, например: по его подстрекательству в разгаре ост­рой нужды крестьяне Петропавловской волости собрались на сельский сход и постановили учредить в селе библи­отеку с читальней, книги для которой Соломон обещал сам доставить, таким же путем в том же селе сельский сход постановил закрыть все винные лавки, что по су­ществующим законоположениям местная власть не могла утвердить, так как в селе этом бывают установленные торжки и базары.

Проживая в селе Петропавловском, Соломон изредка посещал местного священника Молчанова и бывшего во­лостного писаря Александра Дыхня; в более близких от­ношениях находился с секретарем уездной земской упра­вы Федоровым и девицею Екатериной Матвеевной Самуйленко, прибывшею одновременно с ним из С.-Петер­бурга и также открывшей столовую на частные пожерт­вования в селе Макарьевском; к последней часто наез­жал. Как Соломон, так и Самуйленко вели обширную переписку с С.-Петербургом.

В конце июля месяца Соломон выбыл из этого села в село Каргопольское, куда был назначен уездным земством на санитарный пункт для предупреждения заноса холеры из Тобольской губернии и в случаях появления ее подания медицинской помощи, с вознаграждением 100 рублей в месяц. Деятельность его на этом пункте была бе­зупречной.

В первых числах сентября того же года он выбыл из уезда в С.-Петербург. 14 февраля 1893 года упоминае­мый Соломон вновь прибыл в Шадринский уезд и посе­лился в той же Петропавловской волости, где крестьяне сельским приговором нарезали ему 10 десятин земли на десятилетний срок, на земле этой он обязался на собст­венные средства устроить лесную дачу и по истечении срока безвозмездно передать ее во владение тех кресть­ян, которые будут работать по устроению ее; крестьянам, производившим тут работы, Соломон платил за ра­бочий день мужчинам 15, а женщинам 10 и детям 5 копеек и выдавал горячую пищу. В течение лета он действительно обсадил эту дачу деревьями и произвел ирригационные работы для ее водоснабжения.

Одновременно с этим занятием он имел открытую столовую, в которой ежедневно получали от 60 до 100 человек горячую пищу и хлеб, оказывал медицин­скую помощь заболевшим и устраивал рабочие артели по системе, выработанной секретарем уездной земской управы Федоровым, выдавая таковым в натуре лошадей, орудия и семена. Так же как и в 1891 году, он нахо­дился в постоянном общении с крестьянами и снабжал их книгами; таким поведением и здесь приобрел наиме­нование «благодетеля, кормильца».

19
{"b":"41183","o":1}