ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Женщины созданы, чтобы их…
Закон трех отрицаний
Жена в наследство. Книга 1
Чего хотят мужчины
В сторону Новой Зеландии
Благие знамения
Психологическое айкидо
Метро 2033: Свора
Длинный палец
A
A

Да, вовсе не в шутку, не с саркастическим "ага" Олег Свиридов, трудовую державший в отделе кадров ПО "Азот" (сторож детского сада), определен был нами недавно как портной-надомник. Шить на продажу он начал в восьмом классе, и если бы не пагубное пристрастие к "путешествиям на воздушном шаре", тачал бы днями, утомляя зад и спину. самопалы и самостроки, зато вечером, надев фабричное. помыкал бы официантами "Томи" или "Волны" под удалые звуки "Мясоедовской". Ну, а так Свиря шил все реже и неохотнее, а последние полгода, с тех пор как соорудил Эбби Роуду, перекроив "сварной комбез" (а может быть. и пожарницкую робу) в обломные штанцы, вообще не работал, ничего не делал, и, горько признаваться, даже ниткой в игольное ушко попадал не со второго раза.

Но все это, конечно, уже значения не имело, когда такое должно было случиться, такое произойти, yeah, yeah, yeah, hally-gally, вся жизнь должна была перевернуться, и о старой жалеть было нечего. Короче, продал "зингера".

И в тот же день в ординаторскую кафедры стоматологии, в приоткрытую дверь с номером 21 на первом этаже областной стоматологической поликлиники заглянул Эбби Роуд и был замечен.

- Ты что здесь делаешь? - спросил брат Юра брата Колю, с таким трудом пристроенного (ради права на общажную койку) рабочим сцены Южносибирского кукольного и по долгу службы обязанного в этот самый момент где-то в Шерегеше или Мундыбаше сеять на каменистых шорских предгорьях разумное, доброе, вечное.

- Я к отцу уезжаю,- ответил Бочкарь. Беседа профессорских сыновей происходила в коридоре с глазу на глаз, и Юрок без помех мог бы съездить братишке в ухо, но сдержался, о чем пожалел искренне уже в ординаторской, когда, набрав номер пациентки из трансагентства, попросил у нее билет на ближайшее чиcло до Москвы.

- Один, Лидия Даниловна,- сказал Юра.

- Три, три,- прошептал Коля и даже показал на пальцах, сукин сын.

М-да, а ведь хватило бы вполне башлей, вырученных за германский аппарат на четверых, даже немного осталось бы на посошок, но Смур видел для лишних иное применение.

- Зачем нам эта дура? - спрашивал он и предлагал: - Я знаю место на Южном, где можно купить настоящей казахстанской кочубеевки.

Кстати, полгода тому назад, в газету заворачивая кеды (кажется, ямб, право, нечаянно), автор ознакомился с позавчерашними новостями и (ба!) выяснил, что и угрозыск наконец узнал это место и посетил, впрочем, не с неправедно сэкономленными деньгами, а, по своему обыкновению, с ордером на обыск.

Ну, вот и все, ничего, кажется, не было забыто, все рассказано, и если несколько сбивчиво, то от большого желания скорей вернуться в наш, на запад устремляющийся состав, в солнечный тамбур белого пластика.

Да и читатель, наверное, больше в подсказках не нуждается. Понятно, предсказание Эбби Роуда сбылось, Лавруха их нашла, а описывать унизительные беспокойства, угнетавшие двух оболтусов (вдруг Свиря все же каким-то чудом вырвется, сбежит, изловчится и появится в последнюю секунду - здравствуй, Сеня, happy end), просто не хочется. Рассказ же о дурацком поступке, совершенном Лапшой за две минуты до отправления, отложим на потом, трое одного и так уже заждались в тамбуре, противостояние затянулось, пора, пора уже каждому сказать свою реплику, а для начала Лысому ответить на сочувственный вопрос:

- Чувак, ты зачем вырывался?

- Я в университет хотел поступать,- отвечает Мишка, поняв, как видим, Бочкаря превратно.- Только меня обокрали,- продолжает он с трогательной и нелогичной доверчивостью.- Мне бы только до Москвы добраться... я... я на курсах учился... мне бы доехать, хоть как...

- До Москвы? - неожиданно раздается у Грачика за спиной, он оборачивается и видит пасть необыкновенной ширины, сверкающую пьяной слюной.- Это твой друг? - требует пасть через плечо Лысого у Эбби Роуда подтверждения догадки.

- Да.

- Тогда я его довезу, за так довезу, чтоб он сдох, падла.

Боже! Душа Лысого на секунду вырвалась из груди, покинула клетку, взмахнула крылышками, сделала круг и благоразумно возвратилась, юному телу вернула дыхание. Впрочем, шелест, трепет крыл,- его невозможно было не уловить, не заметить, и кайф, которые грозил сломаться и улетучиться, согрел вдруг Эбби Роуда новым приливом, жаркой волной. Обнял Бочкарь Лысого и, приглашая, развернул, подтолкнул к белой двери, а тот, скосив свой безумием горящий глаз, проговорил:

- Коля,- спросил, на мгновение перестав подчиняться чужой воле,- а это правда, что... ну, я слышал... говорят... приезжает в Москву...

И Эбби Роуд, picture yourself on a train in a station, кивнул ему ласково с небес:

- Правда.

ВЕЧНЫЙ КАЙФ

О! Все-таки есть на свете справедливость. Что бы ни говорили, как бы ни усмехались, однако вот есть. Да, бывают (и, пожалуйста, не спорьте) такие счастливые моменты, когда хочется преклонить колени в знак благодарности и прошептать несколько слов, никому, в сущности, не предназначенных, но полных такой искренней признательности...

Эко, однако, автора понесло. Виноват, увлекающаяся натура, романтик, фантазер. (Да и простоват, конечно, глушь, Сибирь, до двадцати двух лет валенки пимами звал и вместо "да" отвечал "ну".)

Впрочем, если и сетуете на захолустную нашу сентиментальность, все же снизойдите и признайте,- какое-то нарушение однородности наблюдается.

Все же впервые за четыре дня на финише хоть одного из всех этих вольных или невольных забегов - соток, восьмисоток, кроссов и марафонов, с прошлой субботы составляющих сущность грачиковского бытия, ждут Мишку если не с цветами, то, по крайней мере, не с милицией. Может быть, это добрый знак? А?

Может быть, посмотрим. В любом случае, однако, порадуемся возможности прокатиться на паровозе, то есть на поезде. Впрочем, тепловоз Коломенского завода нас уже однажды подвозил, как же, два наших героя глубокой ночью часа четыре уже ворочались на боковых полках плацкартного вагона, но что такое пара часов в сравнении с путешествием из Азии в Европу? Двадцать тысяч лье по железной дороге, сказка. Бригантины бескрайнего континента - это зеленые в лучах станционных прожекторов вагоны-аквариумы скорого поезда, стремительные тени у стрелки, одна другую сменяющие в просветах пыльной придорожной листвы, фьють-фьють, и не разберешь на белых табличках черные буквы. Гель-Гью? Зурбаган? Здесь, где "вперед пятьсот, назад пятьсот", капитан Немо - машинист, ну, на худой конец, кондуктор, красный флажок вывесивший на тормозной площадке.

Нет, определенно, зря Лысый искушал судьбу, надо было ехать, притаиться на боковухе и ехать, мчаться солнцу вослед без остановок до станции "Золотой ключик".

Но, с другой стороны, не выйди он три дня назад на пыльный перрон, не пересядь в автобус, где и как познал бы щедрость и бескорыстие настоящих товарищей, ощутил это светлое вдохновение, это счастье.

Радость. Всеобъемлющую, что, по убеждению песни слагающих джамбулов, одна на всех. Однако, увы, условность поэтического мировосприятия станет очевидной, едва лишь, откатив дверь белого пластика (с серыми, почти невидимыми звездообразными прожилками), наша, так чудно поладившая троица ввалится в служебное купе.

Здесь царит его величество облом. Голый до пояса Смур сидит под сенью мокрой, на форменный проводницкии китель наброшенной рубахи, и глаза его бездонны и красноречивы. Глаз же Лапши не видно. Она расположилась спиной (плечом, вполоборота) к вошедшим, и взор ее устремлен в окно, туда, где всяческая, главным образом, пернатая живность борется за звание милого, милого, смешного дуралея.

- Здравствуйте,- говорит вежливый Грачик.

- Ха! - восклицает веселый Винт.

А Эбби Роуд, рта не открывая, с безмятежной улыбкой просто роняет на пол горку папиросных коробок, отчего, кажется, достигает состояния абсолютной умиротворенности, становится на колени и, стукаясь лбом попеременно то о правую, то о левую берцовую кость Смура, начинает подбирать добро. Ему на помощь спешит благородный Грачик, а Винт, сочтя суету неподобающей хозяину помещения, тем не менее все равно в стороне от общего дела не остается, направляя (да там, там у тебя под рукой) и поощряя (вот так бы сразу, дурило) одноклассников. '

67
{"b":"41197","o":1}