ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сорокин Дмитрий

Гипнопотам

Дмитрий Сорокин

Гипнопотам

рассказ

0.   В славном городе Лопотарске никогда не было зоопарка. Причин тому было несколько: во-первых, не такой он и большой, этот Лопотарск, во-вторых, резко континентальный климат не очень полезен для большинства животных, и, в-третьих, город "открыли" совсем недавно: раньше под Лопотарском находился военный завод, производивший ракеты с той же примерно скоростью, с какой мясокомбинат выдает на-гора сосиски. Так что до последнего времени лопотарские дети видели всяких там львов и крокодилов исключительно по телевизору.

Наконец, свершилось чудо: в Лопотарск приехал зверинец. Множество вагончиков, сборных павильонов и аттракционов мигом превратили главную городскую площадь в развеселый городок, место ежедневного паломничества детей и их родителей. В огромном железном шаре крутил "мертвую петлю" мотоциклист. Было совершенно непонятно, как он умудряется не падать с потолка; и очень болела голова от выхлопных газов оглушительно ревущей двухколесной машины. В "комнате смеха" было не столько смешно, сколько жутковато: из кривых зеркал на зрителя смотрели такие уроды, что не дай бог ночью приснятся... Клоуны, фокусники бродили там и сям, развлекая "почтеннейшую публику".

И звери. Звери грустно глядели на мир из тесных вольеров, и хотелось взять того же крокодила, и выпустить в ближайший солончак. Помрет, конечно, но хоть на воле...

1. Сергей всю неделю яростно отбивался от сотрудников, наперебой взахлеб рассказывавших, как "Андрюша подошел вплотную к клетке льва, и, представляешь? Ничуть не испугался!" "А Маша, Маша-то моя! Как зебру увидала - кричит, мол, мама, там лошадь крашеная!" "А на той карусели такие лошадки потешные...". Дел было невпроворот: компьютер, краса и гордость отдела, ломался каждые полчаса, что, в общем-то, было совершенно неудивительно, учитывая более чем солидный возраст "двушки". Кроме того, вечерами они с Валеркой клеили бумажную модель старинного биплана, и по всему выходило, что сидеть сегодня Сергею на работе до упора, то есть до десяти вечера, и сын снова на него обидится. Разговоры о бродячем зверинце назойливо лезли в голову, изгоняя оттуда благочестивые помыслы, касаемые реанимации системной платы электронного ветерана, и Сергей злился все больше и больше. И в момент, когда он уже готов был взорваться вихрем праведного гнева, и подробно растолковать сослуживцам, что он думает о них и, в особенности, об этом кретинском зверинце, невесть какими путями забредшем в этот идиотский забытый богом городок...

...В общем, в этот самый момент его позвали к телефону. Звонила жена, и в голосе ее сквозила вселенская тоска. Нет, не тоска по чему-то ушедшему или несостоявшемуся, а просто так, безадресная неизбывная тоска. Жена поведала, что, по последним агентурным (от бабок у подъезда полученным) данным, зверинец завтра снимается с места, чтобы раствориться в неизвестности окружавших Лопотарск бескрайних степей. Валерка белугой ревет, рвется в волшебный табор, а саму ее скрутил нежданный-негаданный приступ мигрени, так что, не будет ли любезен многоуважаемый светоч науки, повелитель радиоламп, транзисторов и микросхем, снизойти до ее нижайшей просьбы и продемонстрировать несчастному ребенку доступные по сходной цене чудеса света? Сергей выматерился про себя, понимая, что сейчас не тот момент, когда можно отказать - только вчера удалось вернуть семейную жизнь в более-менее мирное русло после недельной ссоры, дурацкой и совершенно беспричинной. Поэтому, положив трубку, он вздохнул, затушил окурок в переполненной пепельнице и поплелся к начальству.

Начальство в лице завотделом Мариции Артамоновны и ее боевой заместительницы Ноябрины Пантелеймоновны ("Господи, что за имена, нарочно рассмешить захочешь кого - ни в жизнь такого не придумаешь" - думал Сергей, идя по коридору), как раз бурно дискутировало на таборные темы. Легко догадаться, что отпроситься с пол-дня Сергею не составило никакого труда, так что, лишь наступил обеденный перерыв, он собрался и пошел домой.

За полдня дома ничего не изменилось: все так же вздыхала жена, делая вид, что не замечает, что кто-то замечает, что она вздыхает. Все так же колбасой носился Валерка, умудряясь ничего не разнести вдребезги в крохотной квартирке. Все так же уныло бороздил мутные воды давно не чищенного аквариума последний оставшийся в живых телескоп. С мученическим ликом жены декабриста жена поставила на стол обед, и Сергей постарался проглотить его как можно быстрее. Не потому, что был сильно голоден, а просто чтобы не видеть этот самый лик. Пока он пил травянистый якобы Краснодарский чай, жена выдала Валерке парадный костюм и тщательно проследила, чтобы он оделся с максимальным тщанием. Увидев сына во всем блеске, на который только оказались способны отечественная легкая промышленность и семейный бюджет, отягощенный вечным дефицитом, Сергей вздохнул и достал из шкафа пиджак. Расставаться с джинсами он наотрез отказался, презрев вялые увещевания жены. Валерка радостно приплясывал у двери, предвкушая сказку со всеми возможными и невозможными чудесами, и ничего не осталось, кроме как окончательно разорить семейную казну и выйти, держа сына за руку, на свежий воздух, навстречу празднику.

3. Ветер, ветер, ты действительно могуч, не наврал поэт. Ты способен напугать до полусмерти, ввергнуть в панику единственным ураганным порывом, ты можешь легким дуновением донести аромат цветущего жасмина и романтические грезы и воспоминания вместе с ним; наконец, ты, о ветер, можешь дунуть как бы в полсилы, и начисто вымести из головы хлам повседневных забот, оставив... Да если даже и не оставив ничего взамен, что с того? И, после того, как чело очистилось от горьких дум, Сергей глянул на сына и удивился: как же он вырос! Казалось, еще вчера держал на руках нечто пищащее, завернутое в ворох тряпок, а сейчас второклассник резво скачет, засыпая отца бесчисленными "почему?", "зачем?", "а как это?", и Сергей не без удивления поймал себя на том, что исправно отвечает на вопросы Валерки, но делает это совершенно автоматически, бездумно. "Что это я так?"- появилась недоуменная думка, и следом следующая, горькая: "Дожил, блин. С сыном как автоответчик разговариваю! Куда все...? Ведь еще в институте... Кем я тогда... И как... А, разве это важно? Кем я был, кем я стану? Здесь и сейчас - вот, если вдуматься, все, чем я в данный момент располагаю!". И, внезапно остановившись, Сергей улыбнулся сыну:

- А что, Валерик, слабо до площади наперегонки? - И, не дожидаясь, пока обалдевший ребенок ответит, побежал вприпрыжку. Валерка взвизгнул счастливо и помчался следом.

4. Они ворвались на площадь подобно смерчу, которые, кстати, нередки в Лопотарске практически в любое время года. Взрослые косились на Сергея неодобрительно, толстомясые матроны презрительно поджимали губы, а дети улыбались ему. Классно, когда у тебя такой папка, с которым можно запросто пробежаться по городу со свистом и улюлюканьем, а ведь, поди, еще и в войнушку сразиться можно, и в банки сыграть, не говоря уж про футбол! Эх, читалось в мальчишеских глазах, мне б такого батю!

Заплатили за вход, вошли.

- Ну, с чего начнем? - деловито осведомился Валерка.

- С начала! - улыбнулся Сергей. И они начали с самого начала. В самом начале стоял рыжий клоун в заплатанных клетчатых штанах и огромных башмаках, отчаянно просивших каши. Этот оборванец умудрялся ловко жонглировать семью... нет, девятью булавами, и при этом еще рассказывать всякие потешные байки! Впрочем, когда он остановился на минутку, перекурить ( своего курева у него не было, и Сергей угостил рыжего сигаретой), стало видно, что у него всего три булавы.

Потом была комната смеха. У Сергея чуть было снова не испортилось настроение, но Валерка упоенно хохотал, рассматривая их отражения в кривых зеркалах, и не улыбнуться было просто нельзя.

- Ой, пап, смотри, какой ты толстый! - всхлипывал Валерка, - а голова, голова... Ой, не могу! Та-такая ма-аленькая!

1
{"b":"41282","o":1}