ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

...чтобы увидеть сцену, которую давил в своей памяти, жег каленым железом, заливал водкой, и, казалось, залил, да вот... Хрупкая девушка с огромными карими глазами входит в обитую кожей дверь с надписью "Аборты". А вот и ты сам, только несколько моложе, лет этак на семнадцать. Стоишь, подбоченясь, и суровый взгляд твой выражает... А, сколько же можно?! Ты идешь к самому себе, только молодому, чтобы дать ему - себе! - по морде, чтобы возопить: "Какого ж хрена ты, падла, делаешь?!", только... Только туман вдруг накатывает, заливает тебя со всех сторон, чтобы развеяться через полминуты и явить взору твоему уже другую картинку. Ее ты тоже долго гнал из памяти, да, видать, не до конца вытравил... Некогда хрупкое тело искорежено до неузнаваемости колесами грузовика. Только лицо - то же. И огромные карие глаза, не мигая, смотрят в небо. ...А ты все идешь.

8. Интересно, кончится ли этот коридор когда-нибудь? Нет, что вы, я не против - он такой синий, приятный на цвет и ощупь. Мягкий, плюшевый. На вкус, правда, пробовать не хочется. Я все иду и иду, и все встречаю какие-то фрагменты своего прошлого, какие-то, вероятно, в свое время не реализованные возможности... А зачем? Зачем?! Втемяшилась же в голову эта кретинская мысль: дойти до конца! Хотя я уже догадываюсь, к чему приду.

Я миновал уже почти все вехи своей жизни. И тот кретинский проект, который на короткий срок меня возвысил, чтобы мне потом больнее было падать... И жалкую попытку открыть свой "бизнес", и много еще что. Но отчего-то мне надо дойти. Может быть, дойдя, я сумею что-то понять? Может быть. Я иду.

9. Сергей шел по синему коридору, а коридор вновь менялся. Повороты сделались резкими, расстояние между стенами неуклонно уменьшалось. Выбора дверей больше не было, да и сами двери попадались все реже и реже, и никого и ничего за ними не попадалось, лишь пыль, дым, следы бывших и не бывших людей и событий.

Путь окончился внезапно. Просто дверью, еще более безликой, чем все, через какие он сегодня проходил. Перед дверью лежал драный коврик для ног. Подумав, Сергей вытер ноги и достал из кармана ключи. Конечно же, они подошли.

Уныло коротал свои последние дни телескоп в мутном аквариуме, бормотала свой вечный страдальческий речитатив жена, перемежая слова вздохами, которые, как она полагала, не слышны никому, текли краны, текло с потолка...

- А... а сын где?  - спросил Сергей.

10. - Пап, ты что?! Вот же я! Ну, очнись, пап! Тебе плохо, да? Папа!!! - Сергей обнаружил себя стоящим возле клетки с бегемотом самого что ни на есть затрапезного вида и самого нормального бегемотьего цвета, ничуть не синего. Валерка тряс отца за ногу, и на лице ребенка был испуг пополам с уверенностью: конечно же, папка его разыгрывает! - Пап, ну, давай, хватит! Или тебе и взаправду плохо?

- Нет, Валерик. Мне хорошо. - улыбнулся Сергей, и, увидев эту его улыбку, ребенок испугался уже по-настоящему. - Мне хорошо. Пойдем домой?

Когда Валерка проснулся  следующим утром, отца дома не было. Телескоп в аквариуме плавал кверху брюхом, а на кухне в голос рыдала мать.

00. (Из газеты Мичиган Обсервер, №65 за 2001 год).

- Профессор, а не случалось ли с вами в Африке чего-нибудь этакого, ну, курьезного, что было бы интересно нашим читателям?

- А как же, было дело! (Профессор Нэш отхлебывает пиво и довольно потирает руки). В Кении ко мне пристал какой-то сумасшедший русский. Все спрашивал, не встречал ли я какого-то голубого бегемота... На неплохом, кстати, английском...

3
{"b":"41282","o":1}