ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Форма управления, контроля и координации развивается вместе с развитием этих систем органов; наконец, появляются две управляющие системы. Возникает общее различие между двумя управляющими системами, принадлежащими к двум большим системам органов. Вопрос, образовалась ли внутренняя управляющая система первоначально из внешней или нет, здесь не важен: в развитом состоянии она в значительной мере независима {Здесь и в дальнейшем изложении я имею в виду управляющие системы Vertebrata потому, что их соотношения в этом большом отделе животного царства гораздо лучше изучены, а не потому, что подобных соотношений не существовало также и в других отделах его. Например, в большом отделе Annulosa эти управляющие системы представляют отношения для нас в высшей степени поучительные. Ибо в то время, как низшие Annulosa имеют только одну систему нервных узлов, высший их тип (как, напр., моль) имеет нервную систему, управляющую внутренними органами, а также более ясную систему, управляющую органами внешнего сношения. И этот контраст аналогичен одному из контрастов между культурным и некультурным обществом, ибо в то время, как у некультурных и малокультурных существует только простая система управляющих органов (agereus), y вполне цивилизованных, как мы вскоре увидим, существуют две системы управляющих органов (ageneus) соответственно внешней и внутренней структурам.}.

Если мы рассмотрим их соответственные функции, мы поймем происхождение этого различия. Для того чтобы внешние органы могли успешно кооперировать в целях захватить добычу, избежать опасности и т. д., необходимо, чтобы они находились под такой властью, которая была бы способна направлять их соединенные действия то так, то иначе, в зависимости от изменения внешних обстоятельств. Необходимо в каждый данный момент быстрое применение к более или менее новым условиям, и, следовательно, нужен сложный централизованный нервный аппарат, которому все эти органы быстро и безусловно повиновались бы. Управляющий центр, необходимый для внутренней системы органов, другого рода и гораздо проще. Когда приобретенная внешними органами пища уже попала в желудок, необходимая кооперация внутренних органов, хотя и изменяется несколько в зависимости от количества или рода пищи, тем не менее представляет общее единообразие и должна происходить более или менее одинаково, каковы бы ни были внешние условия. В каждом случае пища должна превратиться в кашицу, перемешанную с различными растворяющими выделениями и передвигаемую по известному пути, на котором та часть ее, которая служит для питания, задерживается поглощающими поверхностями. Для того чтобы эти процессы совершались успешно, участвующие в них органы должны быть снабжены годною для этого кровью; для этой цели сердцу и легким приходится работать с большею силой. Эта кооперация внутренних органов, происходящая со сравнительным единообразием, регулируется нервной системой, в значительной мере независимой от той более высокой и более сложной нервной системы, которая управляет органами внешними. Акт глотания, конечно, главным образом происходит при помощи высшей нервной системы, но проглоченная пища раздражает одним своим присутствием местные нервы, посредством этих последних местные нервные узлы и косвенно, через нервные сплетения с другими узлами, возбуждает все остальные внутренние органы к кооперативной деятельности. Правда, функции симпатической или узловой нервной системы, или "нервной системы органической жизни", как ее иначе называют, не вполне исследованы. Но раз мы положительно знаем, что некоторые из ее сплетений, как например, сердечные, представляют те центры местной стимуляции и координации, которые могут действовать самостоятельно, хотя и находятся под влиянием высших центров, мы можем смело заключить, что другие и более обширные сплетения, распространенные между внутренностями, тоже являются такими местными и в значительной степени независимыми центрами; тем более что нервы, которые они посылают к внутренностям для соединения со многими второстепенными узлами, рассеянными среди них, значительно превосходят в количестве сопровождающие их цереброспинальные волокна, и предполагать, что-либо другое значило бы оставить открытым вопрос: в чем заключаются их функции? - а равно и вопрос: каким образом совершаются эти бессознательные координации внутренностей? Нам остается только исследовать род кооперации, существующей между этими двумя нервными системами. Эта кооперация является одновременно и общей и частной. Общая кооперация - это та, при помощи которой каждая система органов получает возможность возбуждать к деятельности другую систему органов. Пищевой канал вызывает посредством известных нервных сплетений высшей нервной системы ощущение голода и побуждает таким образом делать усилия, какие необходимы, чтобы добыть пищу. И обратно: действие нервно-мышечной системы или, по крайней мере, ее нормальная деятельность посылает внутрь сердечным или иным сплетениям целый ряд стимулов, возбуждающих деятельность внутренностей. Специальная кооперация - та, при помощи которой одна система как бы сдерживает косвенным образом другую систему. Волокна симпатической нервной системы сопровождают каждую артерию на всем протяжении органов внешнего сношения и обусловливают ее сокращение; обратное действие вызывается некоторыми цереброспинальными волокнами, сплетающимися с симпатическим нервом во внутренней полости; блуждающий и другие нервы производят задерживающее действие на сердце, кишечник, поджелудочную железу и т. д. Несмотря на некоторые сомнительные подробности, интересующий нас здесь факт достаточно очевиден. Соответственно двум системам органов, существуют две нервные системы, в значительной мере независимые одна от другой, и если не подлежит сомнению, что высшая система воздействует на низшую, то также несомненно и то, что низшая очень сильно влияет на высшую. Сдерживающее действие симпатической нервной системы на кровообращение при помощи нервно-мышечной системы неоспоримо; таким образом, становится возможным то, что при усиленной работе внутренних органов нервно-мышечная система утомляется в такой значительной степени {Идя навстречу возражению, которое будет мне, может быть, сделано, что опыты Бернара, Людвига и др. относительно некоторых желез показывают, что нервы цереброспинальной системы управляют выделительным процессом, я хотел бы высказать, что как в этих случаях, так и во многих других, в которых изучены были относительные функции цереброспинальных нервов и симпатической нервной системы, брались органы, в которых ощущение является или стимулом деятельности, или сопутствующим ему фактором, и что поэтому эти случаи не позволяют нам делать заключений применительно к случаям, где речь идет о внутренних органах, которые при нормальном состоянии исполняют свои функции без ощущений. Возможно даже, что функции симпатических волокон, сопровождающих артерии внешних органов, играют просто вспомогательную роль по отношению к центральным частям симпатической системы, которые возбуждают и регулируют работу внутренних органов, - вспомогательную в том смысле, что они задерживают прилив крови к внешним органам в тех случаях, когда она необходима внутренним; цереброспинальная система производит задержку (кроме ее действия на сердце), действующую в обратном смысле. И возможно, что это есть способ поддержать ту конкуренцию из-за питания, которая возникает, как мы видели с самого начала, между этими двумя большими системами органов.}.

Дальнейший факт, интересующий нас здесь, заключается в том контрасте, который представляет у различных родов животных степень развития этих двух больших систем, которые соответственно обусловливают внешние и внутренние функции. Существуют такие активные существа, у которых органы движения, органы чувств, вместе с комбинирующим их действия нервным аппаратом, занимают значительное место по сравнению с органами питания и их придатками, и в то же время существуют такие малоактивные создания, в которых те же органы внешних сношений занимают очень незначительное место сравнительно с органами питания. И что еще замечательно и для нас особенно поучительно это то, что тут часто имеет место метаморфоза, характерной чертой которой является значительное изменение в соотношении этих двух систем, метаморфоза, сопровождающая глубокое изменение в образе жизни. Наиболее обычная метаморфоза иллюстрируется очень разнообразно миром насекомых. В течение личиночного периода в жизни бабочки ее органы питания значительно развиты, тогда как внешние органы развиты очень мало, а когда затем, во время периода покоя, внешние органы претерпевают громадное развитие, делающее возможным деятельное и многообразное приспособление насекомого к окружающему миру, пищеварительная система становится сравнительно незначительной. С другой стороны, у низших беспозвоночных наблюдается очень обычная метаморфоза противоположного характера. Молодой индивидуум с совершенно ничтожной пищеварительной системой, но снабженный конечностями и органами чувств, свободно плавает по всем направлениям. Затем он устраивается в таком месте, где можно находить пищу, не прибегая к движениям, теряет в значительной степени свои внешние органы, развивает систему внутренних органов и, по мере роста, принимает вид, чрезвычайно мало напоминающий первоначальный вид, приспособленный почти исключительно к питанию и размножению.

94
{"b":"41366","o":1}