ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Пищеварение и кровообращение совершаются в полном порядке у лунатиков и идиотов, хотя высшие нервные центры у них расстроены или в некоторых своих частях даже совершенно отсутствуют. Жизненные функции не прекращаются во время сна, они становятся только менее интенсивными, чем тогда, когда мозг бодрствует. В детстве, когда цереброспинальная система почти бессильна и не в состоянии выполнять даже таких простых действий, как управление сфинктерами, функции внутренних органов деятельны и правильны, и даже у взрослого остановка мозговой деятельности, проявляющаяся нечувствительностью, или даже общий паралич спинной мозговой системы, вызывающий неподвижность всех конечностей, не останавливают этих функций в течение довольно продолжительного времени, хотя они и начинают неизбежно ослабевать за отсутствием спроса, который предъявляется к ним со стороны активной системы внешних органов. Зависимость этих внутренних органов от положительно-направляющего контроля высших нервных центров так незначительна, что их самостоятельность становится иногда очень неудобной. Никакое предписание, посланное внутренним органам, не в силах остановить понос; точно так же, когда неудобоваримое блюдо ускоряет ночью кровообращение, вызывая бессонницу, никакое веление мозга не может заставить сердце биться спокойнее. Не подлежит сомнению, что эти жизненные процессы значительно видоизменяются под влиянием общего возбуждения и задержки со стороны цереброспинальной системы, но что они в очень значительной степени независимы, это не может, мне кажется, подлежать сомнению. Тот факт, что перистальтические движения кишечника могут продолжаться после перерезки его нервных волокон и что сердце (у хладнокровных позвоночных, по крайней мере) продолжает пульсировать еще некоторое время после отделения его от туловища, ясно показывает, что свободная деятельность этих жизненных органов служит потребностям всего организма в целом, независимо от действия его высших регулирующих центров. И это еще более подтверждается произведенными под руководством Людвига опытами Шмулевича (если только этот факт достоверен), показывающими, что при выбранных надлежащим образом условиях выделение желчи может быть поддержано еще некоторое время в вырезанной печени только что убитого кролика, если через нее продолжает проходить кровь. Есть ответ, и, как мне кажется, ответ достаточно удовлетворительный, даже и на коренной вопрос. "Допустим, что каждая отдельная клетка свободна следовать своим собственным интересам и что laisser aller господствует над всем, - что станет в таком случае с физиологическим организмом?" Ограничивая вышеупомянутым образом круг этого вопроса теми органами и частями органов, которые ведают жизненные процессы, мнение, утверждающее, что хотя они преследуют свои отдельные "интересы" (ограниченные здесь ростом и размножением), но благополучие всего организма достаточно обеспечено, мне кажется очень правдоподобным. Согласно опытам Гунтера, произведенным над коршунами и чайками, та часть пищевого канала, которой приходится перемалывать более твердую пищу, чем та, какою обыкновенно питается животное, приобретает более толстую и твердую внутреннюю оболочку. Когда сужение кишечника препятствует прохождению содержимого, мышечные стенки участка, лежащего выше этого места, утолщаются и проталкивают содержимое с большей силой. Если на каком-нибудь участке кровеносной системы кровообращение встречает серьезное препятствие, то при этом обыкновенно происходит гипертрофия сердца или уплотнение его мышечных стенок, дающие ему возможность гнать кровь с большею энергией. Точно так же и желчный пузырь утолщается и усиливает свою деятельность, когда закупоривается проток, через который изливается его содержимое. Все эти изменения происходят совершенно независимо от мозга, помимо каких бы то ни было его предписаний без всякого сознания о течении этих процессов. Они вызываются ростом или размножением или приспособлением местных единиц (будут ли то клетки или волокна), порождаемыми усилением или изменением выпадающей на их долю деятельности. Единственное условие, которое непременно должно предшествовать этому произвольному приспособительному изменению, это то, что эти местные единицы должны быть снабжены усиленным притоком крови сообразно их усиленной деятельности, - требование, соответствующее тому, которое в обществе гарантируется справедливостью, а именно что больший труд должен вести за собою большую плату. И если бы понадобилось прямое доказательство того, что система органов, свободно выполняя свои отдельные, независимые функции, содействует тем самым благу всего агрегата, в состав которого она входит, мы найдем его в обширном классе существ, которые совершенно лишены нервной системы и тем не менее обнаруживают, по крайней мере некоторые из них, значительную степень активности. Прекрасный пример этого представляют океанические Hydrozoa. Несмотря на "многочисленность и сложность органов у некоторых из них", эти животные не имеют нервных центров, т. е. лишены регулирующего аппарата, который координировал бы действия их органов. Один из высших видов группы заключает в себе различные части, которые носят название ценосарка, полипита, щупалец (tentacula), гидроциста, nectocalyces, genocalyces и т. д., и каждая из этих различных частей заключает в себе множество частично независимых единиц - нитевидные клетки, реснитчатые клетки, сокращающиеся волокна и т. д., так что весь организм в целом представляет группу разнородных групп, из которых каждая, в свою очередь, есть более или менее разнородная группа. При отсутствии нервной системы устройство неизбежно должно быть таково, что различные единицы и различные группы единиц, имеющие каждая в отдельности свою собственную жизнь, без всякого положительного контроля со стороны остальных, в силу своего устройства, а также относительного положения, в котором она развивалась, способствуют существованию как друг друга, так и всего агрегата в целом. И если такова деятельность ряда органов, не связанных нервными волокнами, то тем более это возможно по отношению к ряду органов, которые, подобно внутренним органам у высших животных, имеют специальную систему нервных путей для возбуждения друг друга к совместной деятельности.

Обратимся теперь к тем параллельным явлениям, которые наблюдаются в социальном организме. И в нем, как в индивидуальном организме, мы видим, что, в то время как система внешних органов должна быть строго подчинена большому правящему центру, регулирующему ее в положительном смысле, система внутренних органов не нуждается в подобном положительном регулировании. Производство и обмен, которыми поддерживается национальная жизнь, действуют одинаково успешно как тогда, когда парламент заседает, так и тогда, когда он не заседает. В то время когда министры охотятся на тетеревов или гоняют зайцев, Ливерпуль продолжает свой импорт, Манчестер фабрикует, Лондон распределяет, и все идет своим обычным порядком. Все, что необходимо для нормального выполнения этих внутренних социальных функций, - это чтобы сдерживающая или запрещающая структуры оставались в действии: ибо деятельность всех этих отдельных индивидуумов, корпораций, классов должна быть направлена так, чтобы не нарушать известных условий, необходимых при одновременном существовании других деятельностей. Пока порядок не нарушен и исполнение договоров повсеместно обеспечено, пока для каждого гражданина в отдельности для всякой комбинации граждан в целом обеспечено полное условленное удовлетворение за произведенную работу или изготовленный товар, пока каждый можжет пользоваться трудами свои рук, не нарушая подобных же прав других граждан, - эти функции успешно будут выполняться, и, несомненно, более успешно, чем при всяком другом способе регулирования. Для того чтобы вполне убедиться в этом факте, достаточно рассмотреть происхождение и деятельность главнейших промышленных структур. Мы остановимся только на двух из них, наиболее разнородных по своей природе.

Первая из этих структур та, при помощи которой производятся и распределяются предметы питания. В четвертой вступительной лекции в курс политической экономии (Introductory Lectures on Political Economy) архиепископ Уэтли (Whately) замечает:

97
{"b":"41366","o":1}