ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Но зачем вам оружие? - спросил Лев. - Вы люди невоенные. Не станете же вы вступать в бой с фашистами.

- А то уже как придется. - И, снова утерев пот со лба, мужик с упреком добавил: - Вы же вот все уходите, а нам тут беззащитными оставаться с такими душегубами!

Больно мне стало от этих горьких, но справедливых слов.

- Садитесь, товарищи, - предложил я своим и селянам. - Дело это надо серьезно обмозговать.

- А чего тут судить да рядить! - отмахнулся Сидор. - За нас уже подумали и порешили. - И, положив свою засаленную кепчонку на колено, он отвернул подкладку возле козырька, достал сложенный вчетверо лист бумаги. Вот читайте. Тут все ясно сказано, что надо нам делать. Да не только нам, а и всем тем, кто попал в окружение.

Я с некоторым предубеждением взял бумажку из рук Савчука. Но только развернул ее, невольно, как перед большим начальством, встал.

- Что там, командир? - спросил самый нетерпеливый в нашей группе Леонид Баранов и тоже встал.

Это была листовка, видимо, сброшенная с самолета, с обращением партии к советскому народу. Но, передавая Баранову эту листовку, я сказал:

- Приказ всем, кто попал в окружение.

- Приказ? - вскочили Астафьев и Евсеев. - Да читай ты вслух! потребовал Евсеев.

- "...В занятых врагом районах нужно создавать партизанские отряды, конные и пешие, создавать диверсионные группы для борьбы с частями вражеских армий, для разжигания партизанской войны повсюду и везде..."

- Политрук! Ты прав, это приказ нам! - горячо воскликнул Баранов. Нам, чтобы попусту не тратили время и силы на выход из окружения, а начинали действовать в тылу врага.

- Да ты читай, читай! - прервал его Астафьев. - Или дай я.

Но тут послышался гул автомобиля.

- Неужели уже узнали? - прислушавшись к нараставшему реву моторов на дороге, удивился Евсеев.

- Так мы ж, как только бабахнула ваша бомба, побежали сюда, а ворюга Захар - на мотоцикл и в город! - пояснил Савчук. - Сам видел, какой он был белый от страха.

- Вот сука. С ним бы надо, как и с теми гитлеровцами! - зло проговорил Астафьев. - А мы-то ушли в лес и мотоцикл пропустили...

- Вам лучше отсюда уйти подальше, - забеспокоился Савчук. - Так вы, того, если можете, дайте нам что из трофеев...

Я посоветовался с товарищами. И решили весь трофей отдать этим людям. У каждого из нас была своя, русская, винтовка и боеприпасы к ней, а лишнее оружие нам ни к чему.

- Отдадим вам все, что добыли сегодня, кроме гранат, - сказал я, обращаясь к Савчуку, - но дайте слово, что вы это оружие надежно спрячете до поры до времени.

- Мы не дети, не для игры берем, - ответил Савчук.

- А мне! - чуть не со слезами бросился ко мне подросток. - Товарищ командир, дайте и мне винтовку!

- Ну что ты, - положил ему руку на плечо Сычев, - война - это не детское дело.

- Я уже не маленький! - И подросток нахмурился, отвернулся обиженный.

- Федя мой племянник, сын председателя колхоза, - пояснил Савчук. Отца его фашисты повесили, как только вошли в наше село. А он теперь за главу семьи, на его иждивении мать и две сестренки.

- Значит, кончилось твое детство, - горько сказал Сычев. - Я тебе обещаю отомстить за твоего отца.

Но Федя ничего не хотел слушать, требовал свое.

- Товарищ командир, - вскричал он, - пусть они дадут и мне! Ну, не даете так, то поменяйте. - И он вынул из-за пазухи маленький вороненый пистолет, такие называют "дамскими". - Возьмите это, а мне винтовку, она дальше бьет.

- О, да ты, я вижу, не дремал. Где ж ты раздобыл эту штуку?

- За Березиной, там, где был большой бой, гитлеряку нашел в канаве. Сам убитый, а пистолет в руке держит, гад!

- Сколько тебе лет?

- Четырнадцать.

Пулеметная очередь, раздавшаяся на месте нашей недавней стычки с фашистами, оборвала наш разговор.

- Могут прочесать лес, - предположил рассудительный Евсеев. - Надо уходить, особенно вам, - кивнул он на деревенских.

- Нет, им теперь отрываться от нас опасно, - заметил Баранов, - мы одной ниточкой повязаны. Если немцы пустят собаку, она возьмет сперва наш след, а потом и тех, кому мы передали оружие.

Пришлось задуматься.

- Как же нам быть? - спросил Савчук. - Выходит, я тех собак сам приведу до своего дома.

- Всем уходить за Березину, чтобы оборвать след, - ответил Баранов.

- Да у нас тут есть небольшая речушка. По ней мы в свой лес можем уплыть, - сказал Савчук, видимо, боясь удаляться от дома. - Там и лодка у меня стоит. Может, и вы пойдете вместе с нами? Был бы командир, отряд организовали бы.

- Нет, мы пойдем на восток, за Березину. Надо подальше уйти, чтоб не навлечь на село новой беды, - сказал я, и мои товарищи согласились.

- Ну, то вы себе идите через тот соснячок прямо до берега Березины, указал путь Савчук. - А мы повернем направо, переберемся через Гнилую речку и вернемся в село с другой стороны.

Мы расставались как давние друзья, как родные. Что будет с этими людьми? Встретимся ли когда-нибудь?..

Мы не одиноки

Утром мы наткнулись в лесу на шалаш из еловых веток. Осторожно осмотревшись, подошли к нему и заглянули. Никого. Шалаш большой, пол устлан еловыми ветками. В углу на охапке сена - недоплетенная корзинка и заготовленные для нее прутья. Леонид показал кожуру от картошки:

- Свеженькая. Нисколько не присохла. Так что мы помешали человеку обедать.

- Предлагаю расположиться в этом уютном жилье, но выставить посты, сказал я.

- Правильно, командир, - поддержал меня Баранов. - Я дежурю первым. Хочется высмотреть хозяев шалаша.

За ночь хозяева не появились, и мы отправились в сторону деревни, надеясь кого-то увидеть на дороге и поговорить.

И тут нам повезло. Только вышли из леса, увидели, что люди копают картошку. Картофельное поле тянулось до самой деревни. Но, видимо, оно было разделено на делянки. Люди работали семьями на своих участках. Ближе всех к нам были трое - мужчина, женщина и девушка. К ним можно было подойти по кустарнику так, чтобы нас не увидели другие. Я пошел вдвоем с Иваном. В зарослях трех-четырехлетнего березнячка наткнулись на ямку, до половины заполненную картошкой. Значит, люди выкапывали и сразу ссыпали урожай в яму.

- У нас тоже так зимует картошка, - сказал Иван, чтобы обратить на себя внимание увлеченной работой семьи и не испугать внезапным появлением.

Нас заметили. Все трое разом подняли головы, посмотрели на нас. Ответив на наше приветствие, женщины продолжали работать, а мужчина направился к нам, пояснив своим:

- Покурю, поговорю с людьми.

Это был болезненно худой мужчина лет тридцати пяти. Из-под реденьких светло-русых бровей на нас смотрели умные, пытливые глаза. Подойдя к нам, он каждому пожал руку. Пальцы у него были жесткие от работы, черные, потрескавшиеся.

- Военные люди, а подходите так робко, осторожно, - заметил он, - у нас немцев нету. Чего им в такой глухомани делать? Скот почти весь забрали сразу. Да и хлебушко подмели. Вот теперь, если бульбы удастся сохранить хоть немножко, - он кивнул на яму, - то только и наше.

- А не рано ли копать картошку?

- Да, она еще растет. Но что же делать? - развел руками мужик. - Люди решили спрятать, пока и ее не увезли в Германию. А кому хочется кормить гитлеровцев?..

Он сел на кучу земли возле ямы и нам предложил сесть, чтобы не видели другие.

- Крисковец моя фамилия, Сергей Филиппович, - попросту назвался он, не понуждая нас к ответному знакомству. - Был я бригадиром в колхозе. Председателя сельсовета и нашего, колхозного, немцы расстреляли сразу же, как пришли. А может, и до нас доберутся. Вы по лесу, видимо, к фронту пробираетесь... - не спрашивая, а скорее просто рассуждая, говорил он. Далеко наши. Совсем далеко. Но, видать, остановились и даже дают фашистам жару. Об этом германское радио само проговаривается: то плетут, что в Москве, а потом вдруг о боях на Смоленщине, или под Харьковом, или еще где поближе. А люди ж недурные, понимают, что далеко от тех городов до Москвы.

4
{"b":"41368","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Человек с двойным лицом
Сдаюсь на вашу милость
Семейная кухня. 100 лучших рецептов
Правило четырех секунд. Остановись. Подумай. Сделай
Гувернантка с секретом
Хозяйка книжного магазина
Словарь русских чудес и суеверий
Слышать, видеть, доверять. Практики для семьи
Зачем я ему?