ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я кивнул. Но Грейс ещё не закончила. Очевидно, интуитивно почувствовав, какого рода отношения связывали меня и Дэри, она продолжала, обращаясь к Лэри:

- Кстати, а вот тебе, Дэри, я буду даже рада помочь. Мистер Симпсон устраивает сегодня небольшую вечеринку. Ему нужны девушки, и чем больше, тем лучше. А уж такую симпатичную сучку, как ты, там всегда примут с распростертыми объятиями. Можешь не сомневаться. Так что приходи. Место-то знаешь?

Я ухватил Дэри за руку, прежде, чем она успела отвесить Грейс оплеуху, и та, хамовато ухмыляясь, накинула на плечи свои меха и направилась к выходу.

Хлопнула входная дверь, и в бар ворвался перепуганный и запыхавшийся паренек.

- Мистер Смит..., - тяжело дыша, заговорил он.

И тут я его узнал. Сонни Холмс, тот самый, что набросился в баре на Пейли и Уивера из-за Глории Эванс.

- Мистер Смит... они разыскивают вас. Точно вам говорю, вас ищут по всему городу.

Я схватил его за плечо.

- Кто?

- Те двое, которых вы побили, когда вступились за меня. Они распрашивали о вас в гостинице, и портье сказал, что вы пошли сюда.

- Те двое не смогут мне ничем навредить.

- Может быть и не смогут, но они вышли на улицу и разговаривали с какими-то людьми, остававшимся в машине. "Кадиллак" из дома на холме.

- Бенни Куик узнал меня. К этому ублюдку все-таки вернулась память. Что ж, в следующий раз, когда он подвернется мне под руку, думать ему будет уже нечем, - процедил я сквозь зубы.

- Мистер Смит, вам лучше поскорее уйти отсюда.

Повинуясь неосознанному порыву, я выхватил пистолет.

- Слушай меня внимательно, парень. Сейчас вы вместе с мисс Дал уйдете отсюда. Ты посадишь её в машину, убедишься, что за вами нет "хвоста", а затем постараешься отвезти её в полицию. Скажешь Коксу, что скоро от его города камня на камне не останется.

- Нет, Келли...

- Не выводи меня из себя, Дэри. Делай то, что тебе говорят. Это дело касается меня одного, и я разберусь с ним так, как сам считаю нужным.

Она взглянула на пистолет.

- Вот этого-то я и боюсь. Келли... ведь все было так хорошо. - Она замолчала, и в глазах у неё стояли слезы. - Ты был одним из них. Ведь, наверное, уже все знают об этом. У тебя есть пистолет... тебя ранили... и теперь ещё эта беда. Беги, милый... пожалуйста, беги. Мне все равно, кем ты был в прошлом, но только не оставайся здесь, а не то они убьют тебя!

- Но пока у меня есть пистолет, бояться мне нечего, киска.

Ее тон не терпел возражений.

- Но ведь ничего хорошего в этом нет, не так ли? - спросила она. Ты убьешь их... а потом правосудие убьет тебя.

Я усмехнулся, будучи не в силах скрыть своего изумления, но затем взял себя в руки и протянул ей пистолет.

- Ладно, киска, будь по твоему.

Она сунула пистолет в карман и потянулась ко мне, чтобы поцеловать на прощание, когда в помещении бара за стенкой наступила напряженная тишина. Прежде, чем она успела опомниться, я толкнул её в объятья Сонни и хрипло прошептал:

- Уводи её отсюда, черт побери!

Когда дверь за ними закрылась, я развернулся и бросился к широкому, многостворчатому окну и провел рукой по раме, пытаясь нашупать задвижку. По спине у меня медленно скатилась капелька холодного пота. Окна представляли из себя крепкие фрамуги, вставленные в стальные переплеты, из которых кем-то были вынуты ручки запоров. Еще мгновение, и они будут здесь, так что времени на то, чтобы высадить окно, у меня не было.

В дальнем конце помещения находились двери туалетов, и вдохновленный внезапной идеей, я направился в тот, что был помечен буквой "Ж". Если они и устроят в заведении обыск, то первым делом наверняка станут искать меня в мужском. Задвижки на внешней двери туалета не было, но урна для мусора как раз подошла для того, чтобы подпереть ею дверную ручку. Это оказалось делом каких-нибудь двух секунд. Окошко здесь оказалось такой же конструкции как и остальные - стальная коробка, ручки нет. Оно находилось примерно на высоте плеча, а разбить матовое, армированное стекло было практически невозможно.

Снаружи до меня доносились приглушенные голоса. Тихо чертыхаясь, я пытался повернуть обломок ручки оконного запора. Он не сдвинулся с места. Тогда я схватил ворох туалетной бумаги и обмотал её вокруг острого, ребристого штырька. На этот раз, когда я снова попробовал повернуть стержень, лапка запора чуть-чуть покачнулась. Мало-помалу окно начало поддаваться. Рядом за спиной раздался грохот - от удара ноги дверь соседнего туалета распахнулась и кто-то гаркнул: "А ну, вылезай отсюда!"

Если мужской туалет был точной копией женского, то тогда они должны были бы увидеть закрытое окно и догадаться, что выбраться через него на улицу я не мог. Однако, оставалась ещё закрытая кабинка туалета, и поэтому они скорее всего решат, что в ней-то я и затаился. Я мрачно усмехнулся, подумав, что никому не пожелал бы оказаться в такой западне.

Окно тем временем было уже достаточно открыто. Подтянувшись на руках, я протиснулся в него как раз в тот момент, когда кто-то принялся дергать за ручку двери.

Передо мной был переулок, одним концом упиравшийся в здание, а другим выходящий на освещенную улицу. Я побежал на свет и опоздал всего на какую-то секунду, ибо в это в это же мгновение из-за угла навстречу мне выскочил какой-то тип, и я заметил зажатый у него в руке пистолет.

Однако преимущество все ещё было на моей стороне. Его глаза ещё не успели привыкнуть к кромешной темноте, царящей в переулке, а у меня перед глазами оказался его четкий силуэт. Услышав мои шаги, он вскинул руку с пистолетом. Прежде, чем ему удалось нажать на спусковой крючок, я со всего размаху двинул ему в челюсть, одним ударом сворачивая её набок и выбивая зубы. Он навзничь опрокинулся на землю, а я повалился на него сверху.

Но прежде, чем мне удалось вскочить с земли, сзади на меня навалился ещё кто-то. Я потянулся к пистолету, оброненному первым из нападавших, нашарил его, и тут на меня налетел второй.

Ему следовало бы пристрелить меня и дело к стороне. Но вместо этого он с разбегу пнул меня ногой, попадая по больному боку, и мне показалось, что подо мной разорвалась граната. Но с другой стороны, именно эта агония и спасла мне жизнь. Я увернулся от второго пинка и сам нанес судорожный удар обеими ногами, опрокинувший нападаюшего прямо на меня.

Теперь у меня оказалось уже два пистолета. Я инстинктивно вырвал оружие у него из рук. А потом повинуясь все тому же инстинкту, вырубил его точным ударом рукояткой по голове.

Еще никогда огонь у меня в боку не бушевал с такой силой. Такой боли я не испытывал даже тогда, когда меня подстрелили. Мне хотелось потерять сознание... я был готов на все, лишь бы только избавиться от этой боли. И так же инстинктивно я понял, что единственная вещь, способная прекратить мои мучения, осталась в моем номере в гостинице.

* * *

После того, как дело сделано, остается лишь главное, а подробности забываются быстрее всего. Начисто стираются из памяти и сам путь, и препятствия на нем, и крутые лестницы. Забыв обо всем, вы хватаетесь за ручку двери, и тут к вам снова возвращается инстинкт самосохранения, потому что дверь-то должна быть закрыта, и тогда вы без промедления бросаетесь на пол именно в тот момент, когда темноту комнаты прорезает яркая вспышка. Вы по энерции выхватываете пистолет, и чувствуя в руке обжигающую боль, гасите вспышку, что все это время пытается вас убить.

Слышно, как где-то совсем рядом что-то тяжело падает на пол. Вы поспешно скакиваете на ноги, щелкаете выключателем и видите перед собой лежащего навзничь Бенни Куика с зияющей дыркой между глазами.

Попросту тратить время я не стал. Вытряхнул из пузырька шесть капсул и разом проглотил их. Еще с минуту я стоял, дожидаясь облегчения боли. Оно пришло незаметно, подобно набежавшей теплой волне, и я снова оказался в состоянии думать и действовать, как разумный человек, а не животное, идущее на поводу у инстинкта.

11
{"b":"41372","o":1}