A
A
1
2
3
...
12
13
14
...
66

– Эй, Шелли Грин! – с легкой гнусавинкой произнес Кит. – Я даже когда дрочу, не думаю об одной и той же бабе две ночи подряд – боюсь, как бы она меня не захомутала.

Шелли еще никогда не встречала мужчину, которому удавалось бы столь последовательно и логично излагать свою точку зрения.

– Но… но разве ты не романтик? Если ты не веришь в супружеские обязанности, зачем тогда женился на мне на глазах у миллионов телезрителей?! – возмутилась Шелли, грозно возвышаясь над ним. – Не из-за денег же!

Ките улыбкой пожал плечами.

– Скажем так: мне не предложили другого блюда, – нашелся он. Несмотря на улыбку, в жестких складках его рта угадывалась неискренность. – Кроме того, – осторожно продолжил он, как будто выступая перед судом присяжных, – кое-что другое я все-таки делал. За исключением разве что анального секса. А его, признаться, мне не очень-то хочется.

«Черт, что этот тип скрывает? – задумалась Шелли. – Более того, кто он, дьявол его побери, такой? Мужчина, за которого – Боже милосердный, запиши меня в очередь на лоботомию! – я недавно выскочила замуж? Ну почему этот мерзавец – вылитый победитель конкурса мистер Лучшая Обложка Женского Романа?!»

Шелли попробовала выбросить Кита Кинкейда из головы, не переставая думать о том, как было бы приятно прижаться к нему. Увы, видно, не судьба, особенно после того, как он заказал для них отдельные номера. Господи, зачем ему это понадобилось?

У ног Кита зашевелился вполне логичный ответ на этот вопрос. Шелли только сейчас обратила внимание на стройное создание с копной жестких вьющихся волос, в бикини оттенка лимонного шербета, устроившееся на розовом полотенце по другую сторону от лежака Кита Кинкейда. Девица смотрела на Кита, надув сочные, похожие на подушки губы, которые как будто приглашали мужчин прилечь на них. В руках у нее был флакон с кремом для загара. Кстати, живот и грудь Кита подозрительно блестели, не иначе их только что смазали именно таким кремом. Шелли почувствовала, что мятая футболка прилипла к телу, ей стало жарко то ли от тропической духоты, то ли от смущения, обдавшего жаркой потной волной.

– Понятно, – сухо произнесла она, – долго ли обзавестись новыми друзьями…

Она попыталась улыбнуться, однако улыбка скорее напоминала гримасу.

– Ах, Шелли, извини! Это Коко. Коко, это Шелли. Коко – певица из оркестра нашего отеля. Она на самом деле очень хорошо поет, – сообщил Кит.

– Не сомневаюсь. Тут, наверное, играют новые «Битлз», – ответила Шелли и еле слышно добавила: – только у них целых пять Ринго.

Наверняка эта самая Коко из той породы женщин, которые полностью удаляют воском волосы на лобке. В общем, Фара Фоссет номер два.

– Привет! – Певица бросила на Кита чувственный взгляд, а затем встала. От Шелли не укрылось, что губы нимфы более чем щедро намазаны яркой помадой. Коко на мгновение прижалась ими к щеке Кита, после чего плавной скользящей походкой отправилась исполнять свои служебно-музыкальные обязанности, унося с собой роскошную гриву непокорных черных волос и, Шелли почти не сомневалась, безупречно выстриженную лобковую растительность. Коко, вне всякого сомнения, обладала теми совершенствами, которые развязывают языки даже у самых неразговорчивых мужчин.

Собравшиеся у бассейна представители сильного пола, непривычные к употреблению превосходной степени прилагательных, после того как мимо них прошествовала юная богиня, на всякий случай подняли головы вверх, опасаясь, как бы глаза не повыскакивали из орбит.

Сердце Шелли ухнуло куда-то в область желудка. Какого черта он делает здесь с этой особой? Внешне Кит мог показаться этаким романтиком – в джинсах на пуговицах вместо молнии, с затрепанным томиком стихов в заднем кармане. Однако, по сути, он относится к психологическому типу мужчин, которые предпочитают галстуки с рисунком пейсли[5] и шелковые домашние халаты. О Боже! Да это же типичный Хью Хефнер![6] Остается только признать, что похоть способна серьезно повредить женский мозг. Надо прекратить думать по-мужски и начать думать по-женски, то есть следует пробраться на первый же самолет, летящий рейсом в Лондон, и залезть в первый попавшийся контейнер для хранения упаковок с мороженым.

Однако стоило только Киту прямо у нее на глазах небрежно перекатиться на живот, уткнувшись лбом в покрытые золотистым загаром запястья, как Шелли испытала неконтролируемое желание. Когда ее взгляду предстали упругие мускулистые ягодицы, туго обтянутые плавками, она застонала – такой звук издает человек, вынужденный отгрызть собственную ногу.

– Красота, верно? – поинтересовался Кит. Точно, подумала Шелли.

– В этих плавках ты по меньшей мере получишь меланомы по всему телу, – съязвила она в ответ.

– Я имею в виду остров, – лукаво пояснил ее избранник. – У тебя что, проблемы со зрением? Неужели не видишь, как тут красиво?

– Так красиво, что ты не смог ждать и поспешил сюда один, – забросила наживку Шелли.

– Только не надо вновь изображать из себя пилу! И пилить, пилить. Боже праведный! – притворно простонал Кит. – На ком я, черт возьми, женился! На Вирджинии Вульф?

– Да. Так что бойся!

С губ автодидакта слетел смех, и Шелли слегка расслабилась. Она не сводила с него глаз, глядя, как он потягивается, заставляя рельефно обрисоваться мышцы спины и рук. То есть она находилась в расслабленном, безмятежном состоянии до тех пор, пока не поняла, что все до единой женщины на острове – да что там, давайте признаем правду, все до единой женщины на всем Индийском океане – не только смотрят на Кита Кинкейда влюбленными глазами, но и готовы оставить своих кавалеров и партнеров и заиметь от него ребенка.

Протирая полотенцем солнечные очки, Кит посмотрел на Шелли, и в этот миг она обратила внимание на его ресницы – настолько длинные, что на них можно было нагрузить целый коробок спичек. Шелли вздохнула. Может, привязать его за эти дивные ресницы к кровати? Ведь, в конце концов, именно по его вине им не светит спать в одной постели.

– Кит, объясни, почему отдельные номера? Ничего не понимаю. То есть я не то хочу сказать… разве ты забыл, что было между нами вчера в лимузине? А как же «любовь с первого взгляда»? По твоим же словам, браки по договоренности имеют многовековую традицию.

– Послущай! – Кит оперся на локоть и поднял голову. – Позволь, я тебе все скажу прямо. Когда ты ответила «да», ты ведь совсем не думала о деньгах. Чем же ты думала – своей мохнушкой, что ли?

– Ну наверное, и ею тоже. – Шелли старалась говорить спокойно, однако в ее голосе прозвучали раздраженные нотки. Давала о себе знать усталость после перелета через несколько часовых поясов. – Ради чего мужчины вступают в брак? Гарантированный регулярный секс – неотъемлемая часть бытия любого мужчины. Ты мне сам сказал, что удовольствие – это принцип действия мужской игрек-хромосомы. Почему же тогда вас так шокирует женская похоть?

– Подведем итог, – оборвал ее Кит и сдвинул солнечные очки на кончик носа, чтобы получше разглядеть собеседницу. – Ты вышла за меня замуж только потому, что у тебя ни с кем не было даже случайного секса, правильно?

Шелли показалось, что на нее смотрят все, кто в это мгновение находился возле бассейна. Можно было даже услышать, как у людей от удивления отвалилась челюсть. Она почувствовала, что буквально добела раскалилась от злости, вот-вот полетят искры.

– Вовсе не поэтому! Мне не нравится случайный секс! Мне нравится, когда секс предельно формален. С анализами крови, изучением медицинской карты и прочим! Особенно когда это касается тебя… Если бы не компьютер, разве была бы я здесь? Ведь это все он, он свел нас. Выбрал из многих тысяч участников конкурса. Наши данные подверглись самому придирчивому анализу, и оказалось, что мы – идеальная пара! Машина – а ее логика будет посильнее логики человеческого мозга – признала, что мы идеально подходим друг другу. Неужели для тебя это ничего не значит?

вернуться

5

Особая расцветка тканей и т. п., по названию города, находящегося в Ренфрушире, Шотландия.

вернуться

6

Легендарный основатель американского журнала «Плейбой».

13
{"b":"415","o":1}