ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Наш брак окончен! – бросила ему вслед Шелли, старательно отводя взгляд от аппетитного, мускулистого зада. Господи, как она лопухнулась, поверив, что достойна мужчины с такой внешностью, или, лучше сказать, понадеявшись, что мужчина с такой внешностью со временем превратится в упитанное, симпатичное и добродушное человеческое существо, а не останется все тем же высокомерным, лживым, порочным мерзавцем! Мужики вроде Кита должны всюду ходить с табличкой примерно такого содержания: «Чересчур сексуален. Опасен. Не приближаться. Администрация не отвечает за разбитые сердца и разрывы девственной плевы».

Почему, подумалось ей, люди празднуют церемонию бракосочетания еще до того? Обычно что-то празднуют же после того. Например, «Оскар» вручают после того, как фильм снят. И крестят после рождения, а не до. И олимпийскими медалями награждают тех, кто уже установил рекорд. Знаете, почему свадьбу празднуют заранее? Потому что потом нет никаких поводовдля праздника. Уж слишком короткое расстояние отделяет фразу «Пока смерть не разлучит нас» от фразы «И что я только в тебе нашел, старая жопа?».

В следующую минуту Шелли едва ли не нос к носу столкнулась с Коко. Она зашла в кабинку для переодевания, чтобы тайком всплакнуть, и неожиданно обнаружила там француженку. Певичка как раз надевала поверх леопардовой расцветки бикини футболку и саронг. Шелли успела разглядеть сизые синяки на предплечьях, порез на шее, табачного цвета след от щипка на внутренней стороне бедра и свежую ссадину наспине.

На Шелли, подобно водному шквалу, потопившему «Титаник», нахлынуло раскаяние. Коко быстро поправила одежду и выскользнула наружу, прежде чем Шелли успела ей что-то сказать. О Боже! Почему она поверила Гаспару, а не собственному мужу?

Шелли нырнула в толпу официальных лиц – в этот момент начальство салютовало хлопавшему на ветру французскому флагу, который поднимал на флагштоке мэр, – чем испугала стаю буревестников. Птицы, отчаянно хлопая крыльями, взмыли вверх. Отыскав Доминика, Шелли схватила его за плечи:

– Ты не видел, куда пошел Кит?

– Каноэ, – коротко ответил француз. Его губы уже заметно покраснели после бесчисленных воздушных поцелуев, которые он поминутно раздавал направо и налево. – Поплыл на остров. – Доминик указал в направлении узенькой полоски золотистого кораллового песка, окружавшей поросший пальмами островок. Этот крошечный кусочек суши приютился у дальнего края рифа, примерно в миле от того места, где сейчас стояла Шелли.

О Боже! Выходит, снова придется плыть по кишащему акулами морю? Да еще в такую погоду? Однако выбора у нее нет. Если их брак подобен автомобилю, то, похоже, они угодили в аварию…

Половые различия:

Перемены.

Женщина думает так: «Что ж, пусть мой муж не без недостатков, со временем я его изменю».

Мужчина знает: время, когда женщина что-то меняла в нем, осталось в младенчестве. Тогда ему меняли подгузники.

Глава 11

Биологическое оружие

– Какого черта ты здесь забыла? – нежно приветствовал Шелли законный супруг.

Ее водный велосипед подскакивал на крутых волнах, которые наперегонки набегали на крошечный островок примерно в миле от берега.

– Пытаюсь отыскать кита, к которому не пристегнут чокнутый активист из общества «Друзья Земли», – последовал ответ.

– Ты приперлась сюда, чтобы шпионить за мной по приказу Гаспара!

Шелли смутилась.

– Послушай, я про нынешнее утро. Ты действительно сказал мне правду. Прости, что я тебе не поверила. Даже если Коко заигрывает с тобой, это вовсе не значит, что ты с ней спишь. Разве собака на самом деле пытается догнать автомобиль? Нет же, она просто привыкла за ним бегать.

В ответ на столь необычное сравнение Кит покачал головой и дурашливо закатил глаза. Волны ударяли ему в лицо, ноги ножницами резали на глубине воду.

– Залезай ко мне! – предложила Шелли и протянула ему руку. – Здесь все равно не поплаваешь – закрутит не хуже, чем в стиральной машине.

Она нисколько не преувеличивала. Ветер яростно вздымал высокие волны, как будто стегая море исполинской плетью. Водный велосипед прибоем бросало из стороны в сторону.

– Не могу!

– Почему?

– Я без трусов.

Шелли почувствовала, как из своей щели между ног высунула голову старушка похоть. «Да, все-таки есть Бог на свете!» – подумалось ей.

– Всего-то? – изобразила она равнодушие. – Мы же с тобой муж и жена, в конце концов. А что случилось?

– Когда я приплыл сюда на каноэ, мерзкий хорек Тягач пустился следом за мной на моторной лодке и спрятался за пальмами, а когда я нырнул, спер не только мою одежду, но и увел каноэ. Затем он вернулся на островок и оттуда принялся снимать меня на видеокамеру. Ждет, когда ему удастся заснять мою голую задницу. Давай возвращаться на берег. Ты работай педалями, а я буду плыть следом за тобой. Тогда у этого сукина сына ничего не выйдет.

Как только они отплыли от островка на приличное расстояние, Кит вылез из воды и уселся на сиденье рядом с Шелли, дав ей возможность восхититься его прекрасным обнаженным телом. Всеми частями его прекрасного обнаженного тела.

– Ты считала меня лживым мерзавцем? – Кит небрежно откинулся назад и раздвинул ноги. Этот тип внушает сексуальное доверие, не прилагая к тому никаких усилий, подумала Шелли. Оно естественно, как дыхание, как запах одеколона. От Шелли также исходил запах любви, чем-то похожий на туалетную воду от «Шанель» – «Отчаяние», «Eau de Desespoir». Она попыталась изобразить безразличие, а сама продолжала коситься на мужские достоинства Кита. При таких размерах им скорее место на взлетной площадке космодрома на мысе Канаверал. Эх, если бы парфюмеры выпускали гипнотические духи, внушавшие мужчинам примерно следующее: «Мой язычок пройдется по всей поверхности твоего живота, скользнет в ямку твоего восхитительного пупка, а затем оттрахает тебя так, что у тебя мозги вылетят из ушей!» Неужели это несбыточное желание?

– Согласен, наверное, я не подарок, но у меня такое впечатление, что ты, Шелли, зла на всех мужиков без исключения. Зла за то, что они делают. За то, чего они не делают. За то, что Они могли бы сделать. За то, что они не смогли бы сделать. За то, что они говорят. За то, что они не говорят. И самое главное, за то, что они видят твою злость.

– Чушь! Послушал бы ты стандартную лекцию о несовершенстве мужского пола, которую читала мне моя маменька. В ней период неолита сжимался до масштабов коротенького спазма истории. Женщина – собирательница, нежная хранительница очага. Мужчина – воин, убивающий диких животных…

И все же близкое соседство с голым и Самым Сексуальным в Мире Мужчиной подвергло испытанию на прочность девические мысли о мужском несовершенстве. Она покраснела. Она беспокойно заерзала на сиденье. Она почувствовала, что ее бросило в пот.

– Знаешь, чем раньше ты сбросишь с себя гнет ненависти к мужчинам, который достался тебе в наследство от матери, тем лучше для тебя же самой, – произнес Кит без малейшей тени насмешки.

Что верно, то верно. В свое время мать прожужжала ей все уши о том, что брак – что-то вроде тюрьмы вольного режима. Но прожить всю жизнь одной? Это уж точно разновидность одиночного заключения. Шелли не хотелось уподобиться бедной матушке, все чувства которой подверглись сухой заморозке, а затем были запечатаны в вакуумную упаковку. Одно дело – женская эмансипация, и совсем другое – тотальное одиночество и смерть в ванной, о которой соседи узнают по рою мух и запаху в теплом сентябре.

– Вообще-то я лишь притворялась, – неожиданно для самой себя выпалила Шелли, – будто злюсь на учеников за то, что они внесли мое имя в список участников конкурса. В глубине души я была этому ужасно рада. Мне вот уже где свидания вслепую!

– Это почему же?

– Ответь честно, Кит, если бы друг устроил тебе подобное свидание и сказал: «Она дико интересный человек», – ты бы пошел на свидание?

Кит улыбнулся своей обычной кривобокой улыбкой – по идее, этой улыбке полагалось быть искренней и широкой, но ей мешала какая-то потаенная, невыразимая грусть.

34
{"b":"415","o":1}