ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ты заметила, что представители туристических служб имеют привычку растворяться без следа как раз в тот момент, когда больше всего в них нуждаешься? – произнес Кит, чтобы взбодрить Матти, заметив, что девочка подняла на него полные ужаса глаза.

Желудок Шелли на манер девятого вала взлетел к самому горлу; жизнь же, напротив, сгинула где-то в морской пучине.

– Скажи, ты когда-нибудь задумывался о смерти? – спросила она Кита скорбным голосом.

– Этого еще не хватало, – ответил тот. – Мне что, больше нечем заняться?

– Как ты можешь шутить в такие минуты?

– А как ты можешь быть такой нудной?

Горячий пепел сыпался на них подобно черному ливню. Машины двигались вперед с зажженными фарами – вернее, медленно, словно на ощупь, ползли по забитой до отказа дороге. До аэропорта оставалось одиннадцать миль; похоже, на такой черепашьей скорости они доберутся до него лишь через несколько часов. Правда, на самом деле на это у них ушло всего минут десять – благодаря Коко. Та как свои пять пальцев знала все объездные пути. Выключив фары, она, ловко маневрируя, повела машину по извилистым улочкам и закоулкам рыбацкого поселка.

– Пап, а куда мы едем? – испуганно пискнула Матти.

– Какая разница! – Шелли разрыдалась, спрятавлицо в ладони. – Все дороги ведут в ад.

– А нельзя попробовать попасть в другое место? Я там уже был, в первом браке. – Каждый раз, когда машину заносило на головокружительном вираже, Кит крепче прижимал к себе Матти. – Посмотри, какой красивый отсюда вулкан. – Пытаясь успокоить испуганную девочку, он указал в сторону жерла: казалось, глядя на небо, вулкан надул ярко-оранжевые губы.

Однако слова отца возымели противоположный эффект. Увидев, как из кровавой раны в боку земли выползают новые огненные червяки, Матти вскрикнула и задрожала.

Шелли нежно похлопала ее по руке:

– Только не реви. Мы скоро по-настоящему полюбуемся на этот чертов остров – когда взлетим над ним на самолете. Потерпи, осталось совсем немного.

Доехав до конца взлетно-посадочной полосы, Коко вытолкала их из машины и указала на дыру в заборе:

– Так вы пройдете мимо таможни. В зале вылета наверняка будет полный хаос, но это вам только на руку. Никто не обратит на вас внимания. И смотрите, не потеряйте свои чакры, ненормальные мечтатели! – С этими словами псевдохиппи и не такая уж роковая женщина Коко подмигнула опешившим горе-туристам. – Знаете, что я вижу, глядя в хрустальный шар? Золотую рыбку. Атеперь мне пора, еще надо успеть переосмыслить кое-какие догмы в моей карме.

В следующее мгновение ее колымага умчалась прочь.

Беглецы без особых приключений преодолели взлетно-посадочную полосу, но стоило им оказаться внутри аэропорта, как они тотчас притихли, под стать собственным шагам по мягкому ковровому покрытию. Яркий, слепящий глаза свет, казалось, был придуман специально для того, чтобы высвечивать потенциальных лазутчиков.

Коко была права. Если вам надо тайком проникнуть на территорию аэропорта, лучшего момента, чем извержение вулкана, не придумать. На входящих никто не обращал ни малейшего внимания. Совсем по-другому дело обстояло с теми, кто хотел выбраться наружу. Эвакуацию населения осуществлял «Боинг-747» с Маврикия, готовый поднять в воздух триста пятьдесят душ, – в то время как получить посадочный талон рвались как минимум пять тысяч. Борт «Эр Франс», в свойственной компании расистском духе, брал только белых пассажиров с их собаками, чадами и домочадцами, наотрез отказавшись предоставить места прислуге из числа креолов. Шелли осталась с Матти, Кит бросился узнавать насчет билетов.

Не успел он отойти, как по радио – сначала по-французски, затем по-английски – объявили, что аэропорт, который только-только открылся после циклона, вновь закрыт на неопределенное время, поскольку взлетно-посадочная полоса засыпана пеплом. Это препятствие к взлету крылатых машин было сущей мелочью по сравнению с разъяренной толпой, которая, круша и сметая все на своем пути, девятым валом устремилась к окошкам справочного бюро. Накрытые гигантской волной, Шелли и Матти оказались сбиты с ног. Еще мгновение – и людская масса, разверзшись, проглотила ребенка. Шелли в панике бросилась следом за девчушкой. В конце концов ей удалось нащупать в клубке тел теплую ручонку Матти и вытащить малышку наружу.

– Куда прете?! – крикнула она напиравшей толпе, когда к ним наконец подоспел Кит. – Или вы английского языка не понимаете?

– Шелли, – с улыбкой произнес он, – ведь это французы.

По крайней мере Кит вернулся с хорошей новостью. В Си-эн-эн наняли гидроплан с Маврикия, чтобы эвакуировать Габи и ее съемочную группу. Кит повел Шелли с девочкой за собой в дальнюю, отгороженную часть зала и указал в окошко на старый, тупорылый гидроплан, стоявший на приколе в заливе. Шелли облегченно вздохнула. Однако будь это не жизнь, а кино, за экраном непременно прозвучали бы зловещие аккорды музыки, возвещавшие появление злодея.

– Мне некогда с вами болтать, – раздался рядом с ними голос Габи. – Мне надо успеть на самолет.

Позади режиссерши, являя собой ходячее воплощение своего прозвища, навьюченный софитами, камерой, звукозаписывающей аппаратурой и бесчисленными коробками с отснятым материалом, еле передвигая ноги, плелся Тягач. Красная физиономия его несла на себе следы неумеренных возлияний, а из пор – вместе с бьющим в нос потом – так и сочилась смертельная усталость. «Да, дружище, – сочувственно подумала Шелли, – ты на последнем издыхании, того гляди, тебя самого придется брать на буксир».

– Встретимся на борту, – нахально заявила Шелли.

– Ну уж нет! – В голосе Габи слышалась откровенная злоба. – Пока, Кит! Согласись, концовка получилась эффектная – жених пропал без вести во время извержения вулкана. Такое тянет на премию, – объявила она злорадно-торжествующим тоном. – Грин, если хочешь, поехали с нами. Можешь захватить с собой ребенка, там есть еще одно свободное место. Потом отснимем эпизод, как девочка вновь обрела мать. Народ хлебом не корми, дай похлюпать носом наддушераздирающими ситуациями. Пандора час назад вылетела частным вертолетом в Порт-Луис. Если не ошибаюсь, у нее там назначен срочный сеанс ваксации ног.

– Габи, – попытался воззвать Кит к состраданию режиссерши, – оставь что-нибудь из ненужного тебе барахла, и тогда места хватит всем.

– Это точно, – поддакнул Тягач. – Нам ведь в принципе нужны только пленки.

– Извините, я не родилась стервой, такой меня сделали типы вроде Кинкейда! – И Габи врезала коленкой Киту прямо в пах. – Это тебе за то, что ты так поднасрал мне с фильмом!

И Габи, и ее тянущие на национальную премию пленки исчезли в небольшом частном зале вылета, предназначенном для пассажиров гидроплана.

– По-моему, она начала проникаться ко мне симпатией, – прокомментировал Кит, стиснув зубы отболи.

– С чего ты взял?

– С того, что она врезала мне по яйцам только один раз.

– Послушай, почему она говорила лишь про два свободных места? – спросила Шелли.

Киту пришлось сообщить ей, что французский порнограф и рок-звезда со своей секс-бомбой дали на лапу кому следует и заняли остальные места. Пилот уже объяснил ему: гидроплан практически перебрал лимит груза, и потому на борту остались два места – для одного взрослого и маленького ребенка.

– Шелли, ты должна лететь с Матильдой! Я постараюсь раздобыть рыбацкую лодку. Если будет попутный ветер, а у портовых властей – хорошее настроение, я попаду на Маврикий уже завтра.

– Нетушки! – воскликнула Матильда, которая до сих пор держалась тихо, как мышка. Было видно, что она вот-вот расплачется. – Я никуда не поеду без папы! Никуда!

– Послушай, киска, папа знает, как лучше. Шелли о тебе позаботится.

– И не рассчитывай. Я отказываюсь лететь на этом самолете, – отозвалась Шелли. – С девочкой полетишь ты.

– Заткнись! Как я решил, так и будет.

– Вот как? Где ты видишь у меня в руках пишущую машинку? Я тебе не секретарша, так что не смей мне диктовать!

62
{"b":"415","o":1}