1
2
3
...
17
18
19
...
92

Решение пришло само собой. Завтра он возвращается в Бурос. Экскурсия в Свег закончена.

Он по-прежнему ехал очень медленно, чуть быстрее шестидесяти километров. Его то и дело обгоняли —. водители с удивлением пытались разглядеть его через боковое стекло. Мысли Стефана крутились вокруг фактов, вычитанных накануне в папках Джузеппе. Следствие велось тщательно и эффективно. Когда пришло сообщение, оперативники реагировали строго по правилам. Первая группа немедленно выехала на место происшествия, тут же поставили заграждение, на вертолете привезли трех кинологов с собаками из Эстерсунда. Криминалисты поработали очень грамотно. Это была чистая случайность, что именно Стефан нашел место лагеря. Раньше или позже они бы его тоже нашли. Допрос Ханны Тунберг подтвердил, что Герберт Молин был одиночкой и нелюдимом. Опрос соседей показал, что никто ничего подозрительного не заметил – никаких незнакомых людей или машин. Турбьорн Лунделль из магазина ИКА тоже утверждал, что признаков тревоги Герберт Молин не выказывал и вел себя как обычно.

Все было как обычно, подумал Стефан. Застывшие картинки провинциальной жизни.

Но внезапно в этот натюрморт кто-то вплывает на лодке, разбивает палатку и нападает на полицейского на пенсии. Убивает собаку. Применяет слезоточивый газ. Потом таскает за собой умирающего или уже мертвого Молина, оттискивая на полу кровавые следы. Следы, образующие рисунок танго. После этого он снимает палатку, переправляется назад, и в лесу снова становится тихо.

Стефан внезапно понял, что отсюда следует два вывода. То, что он предполагал раньше, подтвердилось. Скрыться в лесу Герберта Молина заставил страх.

А второй вывод логически вытекал из первого – кому-то удалось найти его убежище.

Но зачем?

Что-то произошло в начале пятидесятых, думал он. Герберт Молин уходит в отставку и прячется под другим именем. Он женится, появляются двое детей. Но где и кем он работал, чем зарабатывал на жизнь до 1957 года, когда он вдруг объявился в Алингсосе – непонятно.

Неужели события пятидесятилетней давности настигли его сейчас?

Здесь его рассуждения зашли в тупик. Он остановился в Иттерхугдале, заправился и поехал дальше. В Свеге поставил машину у гостиницы. За стойкой администратора сидел незнакомый мужчина. Он дружески улыбнулся Стефану и протянул ключ от номера. Стефан поднялся к себе, снял обувь и вытянулся на кровати. В соседнем номере работал пылесос. Он снова сел. Почему бы ему не уехать прямо сейчас? В Бурос он, конечно, не успеет, но можно заночевать по дороге. Подумав так, он снова лег. Он не сможет организовать поездку на Майорку, нужно что-то предпринимать, куда-то ходить, а он совершенно парализован. Мысль о том, что придется вернуться в квартиру на Аллегатан, показалась ему невыносимой. Там он будет сидеть сутки напролет и думать о том, что его ждет.

Так он и лежал на постели, не в силах прийти ни к какому решению. Пылесос замолчал. В час он решил поесть, хотя голода не чувствовал. Где-то должна быть библиотека. Надо пойти туда и прочитать все, что удастся найти, о лучевом лечении. Врач в Буросе все ему растолковала, но у него было такое чувство, что он начисто забыл все ее объяснения. Или может быть, просто не слушал. Или слушал и не понимал?

Он надел ботинки и решил сменить сорочку. Открыл замок на чемодане, стоявшем на маленьком шатком столике у двери в ванную.

Он потянулся к лежащей на самом верху сорочке – и замер. Сначала он не понял, что его остановило, но что-то было не так. В свое время мать учила его упаковывать чемоданы. Он умел складывать рубашки так, что они не мялись. За много лет это стало педантично соблюдаемой привычкой – тщательно упаковывать чемодан.

Сначала он решил, что ему показалось.

Потом понял, что кто-то рылся в его чемодане. Очень аккуратно, но тем не менее он это обнаружил.

Стефан, не торопясь, проверил содержимое. Все было на месте.

Но сомнений не было. Кто-то шарил в его вещах, пока он был в Эстерсунде.

Это могла быть, конечно, любопытная уборщица. Но маловероятно.

Кто-то проник в его номер и что-то искал в его вещах.

8

Стефан в ярости побежал к администратору. Но когда вновь заступившая на пост знакомая девушка приветливо ему улыбнулась, он остыл. Скорее всего, уборщица. Наверное, нечаянно свалила чемодан, пока убиралась. Все остальное – его фантазии. Ничего не пропало. Он только кивнул, положил ключ на стойку и вышел. На крыльце он остановился, пытаясь сообразить, чем ему заняться. У него было ощущение, что он напрочь потерял способность принимать даже простейшие решения. Он прикоснулся языком к зубам. Узелок был на месте. У меня во рту смерть, подумал он. Если я выживу, обещаю, что всегда буду заботиться о своем языке. Он тряхнул головой – настолько идиотской была последняя мысль. И в этот момент он решил посмотреть, где живет Эльза Берггрен. Он, конечно, обещал Джузеппе ни о чем ее не спрашивать, но почему бы не прогуляться и просто поглядеть на ее дом? Он вернулся в вестибюль. Пока девушка за стойкой говорила по телефону, он изучал висевшую на стене карту. Дом, где жила Эльза Берггрен, находился за рекой, в районе под названием Ульвчелла. Туда вел другой мост, старый железнодорожный, по которому тоже можно было попасть на другой берег.

Он вышел из гостиницы. Над Свегом висели тяжелые облака. Он перешел улицу, остановился у витрины редакции местной газеты и почитал, что пишут об убийстве Молина. Пройдя несколько сот метров по Фьелльвеген, дошел до бывшего железнодорожного, а ныне пешеходного моста. Стефан остановился посередине одного из арочных пролетов и посмотрел вниз. Вода в реке была темно-коричневой. Перейдя мост, он пошел налево к дому Эльзы Берггрен. Это был белый деревянный домик в глубине ухоженного сада. Рядом с домом – пустой гараж с открытыми воротами. Он медленно шел вдоль дома. В какой-то момент ему показалось, что штора в окне на первом этаже шевельнулась. Он пошел дальше. Посреди мостовой стоял человек, задрав голову к небу. Он посмотрел на Стефана и кивнул.

– Снег будет? – спросил он.

Стефану понравился диалект – он звучал очень дружелюбно, угадывалась неиспорченность.

– Вполне может быть, – ответил он. – Но не рановато ли? В октябре?

Незнакомец покачал головой:

– В наших краях бывает и в сентябре. И в июне.

Человек был стар. Небрежно выбритое лицо было изрезано морщинами.

– Что, кого-то ищешь? – спросил старик, даже не пытаясь скрыть любопытство.

– Да нет, я здесь просто так, заехал посмотреть. Вот гуляю.

Он обещал Джузеппе не говорить с Эльзой Берггрен, но о том, что нельзя говорить о ней, не было сказано ни слова.

– Красивый домик, – сказал он.

– Эльза очень заботится о доме. И о саде тоже. Ты с ней знаком?

– Нет.

Тот поглядел на него, ожидая продолжения.

– Меня зовут Бьорн Вигрен, – сказал старик, помолчав. – Живу всю жизнь здесь, самое длинное путешествие за всю мою жизнь – как-то раз побывал в Хеде. Теперь все ездят. А я – нет. В детстве жил на той стороне реки, а теперь переселился сюда. Потом опять переселюсь на ту сторону. На кладбище.

– Стефан. Стефан Линдман.

– Так ты, говоришь, тут просто так?

– Да.

– У тебя родня здесь?

– Нет. Я же говорю – я тут проездом.

– И пошел прогуляться?

– Да.

Разговор иссяк. Любопытство Вигрена не раздражало, наверное, потому, что старик был так приветлив. Стефан пытался придумать, под каким соусом начать разговор об Эльзе Берггрен.

– Я живу здесь с пятьдесят девятого года, – вдруг сообщил новый знакомый. – И никогда не видел, чтобы кто-то из приезжих тут гулял. По крайней мере, в октябре.

– Кто-то должен быть первым.

– Хочешь кофе? – предложил Бьорн. – Если хочешь. Жена у меня умерла, дети разъехались.

– Хорошая идея.

Они зашли в калитку. Может, Бьорн Вигрен стоял посреди улицы в надежде заманить кого-нибудь к себе, чтобы ему было не так одиноко?

18
{"b":"416","o":1}