ЛитМир - Электронная Библиотека

Он то и дело, не вставая с постели, протягивал руку к бутылке с коньяком. Каждый раз, делая глоток, он мысленно провозглашал тост за Хёлльнера. Без него ничего бы не было. Без него он никогда не узнал бы правду о том, кто убил его отца. Он поднялся с постели, взял рюкзак и вытряхнул содержимое на пол. Поднял с пола дневник, который он вел все эти сорок три дня в Швеции. Страница в день. Но в дневнике он был уже на сорок пятой странице. Он начал вести его еще в самолете, по дороге на Франкфурт, потом – на Копенгаген. Он снова лег, зажег ночник над кроватью и медленно перелистал тетрадь. Здесь было все. Может быть, он писал для того, чтобы когда-то это прочитали его дети. Но только после его смерти. Он записал всю историю своей семьи и постарался объяснить свой поступок. Путешествие в Европу – как он объяснил жене, ему надо было повидаться с мебельщиками, чтобы научиться кое-чему, чего он еще не умеет, – это путешествие было не в Европу, а в собственное прошлое. В дневнике это прошлое видится дверью, которую необходимо закрыть.

Теперь, когда он лежал и листал свои записи, его вдруг обуяли сомнения. Его дети могут не понять, почему их отец совершил путешествие на край земли, чтобы убить какого-то живущего в лесу старика.

Он разжал пальцы, и дневник упал на пол. Он выпил еще глоток, последний, перед тем, как одеться и пойти поесть. К обеду он тоже закажет что-нибудь выпить. То, что осталось в бутылке, пригодится ночью и утром.

Он немного опьянел. Будь он сейчас дома, Мария посмотрела бы на него укоризненно. Но сейчас это его не заботило. Завтра он летит домой. Этот вечер принадлежит только ему и его мыслям.

В полседьмого он, как и наметил, встал, оделся и вышел из гостиницы. Резкий и холодный ветер заставил его поежиться. Он хотел прогуляться, но погода не располагала к прогулкам. Он огляделся и увидел ресторанную вывеску чуть подальше на той же улице. Он пошел туда, но на входе остановился в нерешительности. В углу на полную мощность работал телевизор. Показывали хоккейный матч. Несколько человек пили пиво и громко обсуждали игру. Он подумал, что вряд ли в таком месте можно хорошо поесть, но ему не хотелось опять выходить на холодную ветреную улицу. Он присел на свободное место. За столиком, кроме него, был еще один посетитель. Он сидел, уставившись на свой почти пустой бокал с пивом. Подошла официантка с меню, и он заказал бифштекс под соусом беарнез с жареной картошкой. И бутылку красного вина. Он пил только красное вино и коньяк. Ни пива, ничего другого.

– I hear you speak English,[3] – вдруг сказал мужчина, допивавший пиво.

Арон кивнул. Он в душе надеялся, что тот не станет продолжать беседу. Это было бы ему не под силу. Он хотел побыть наедине со своими мыслями.

– Where do you come from?[4] – спросил сосед.

– Аргентина.

Тот продолжал глядеть на него блестящими глазами.

– Entonces, debe hablar espanol,[5] – сказал он.

По-испански он говорил почти без акцента. Арон с удивлением посмотрел на него.

– Я был моряком, – объяснил тот, по-прежнему по-испански. – Жил несколько лет в Южной Америке. Давно это было, но когда выучишь язык как следует, он сидит долго.

Арон кивнул.

– Я вижу, ты хочешь побыть в покое, – сказал сосед. – Меня это тоже устраивает. Я тоже хочу расслабиться.

И попросил еще бокал пива. Арон попробовал вино. Он заказал вино, рекомендуемое рестораном. Это было ошибкой, но поменять заказ он был уже не в силах. Важно, чтобы опьянение не проходило.

Вдруг раздался дикий рев. Что-то произошло на матче. Игроки в желто-голубой форме обнимали друг друга. Ему принесли еду, к его удивлению очень хорошо приготовленную. Он попросил еще вина. Теперь он был совершенно спокоен. Напряжение последнего времени постепенно отпускало, уступая место желанной пустоте.

Герберт Молин был мертв. И это сделал он.

Уже заканчивая еду, он бросил взгляд на телеэкран. В матче, очевидно, был перерыв. Женщина-диктор зачитывала новости. Он чуть не уронил бокал, увидев на экране лицо Герберта Молина. Что она говорила, он не понимал. Он сидел не шевелясь, ощущая глухие удары сердца. В какой-то момент ему показалось, что сейчас покажут и его фотографию.

Но он увидел не себя. Это был другой пожилой человек, чье лицо он тут же узнал.

Он быстро повернулся к моряку:

– Что там говорят в новостях?

Тот прислушался.

– Двоих убили, – сказал он. – Сначала одного, потом другого. Где-то на севере. Один бывший полицейский, другой – скрипач. Думают, что это один и тот же преступник.

Портрет на экране исчез. Но Арон знал, что не ошибся. Сначала был Молин, а потом тот, другой, которого он как-то видел на хуторе у Молина.

Его тоже убили.

Арон отставил стакан и попытался собраться с мыслями. Тот же преступник. Это была неправда. Он убил Герберта Молина. Но не другого.

Он сидел совершенно неподвижно.

Он не мог понять, что произошло.

13

Пожалуй, ночь на 4 ноября 1999 года была одной из самых длинных в жизни Стефана Линдмана. Когда наконец в вершинах деревьев забрезжил рассвет, он чувствовал себя как в невесомости. Он давно уже перестал о чем-либо думать. Все, что происходило вокруг, представлялось ему сплошным и нереальным кошмаром. Кошмаром, начавшимся, когда он обошел валун и увидел привязанный к дереву труп Авраама Андерссона. Сейчас, на рассвете, он плохо помнил все, что происходило этой ночью.

Он заставил себя подойти к телу И пощупать пульс, которого, как он уже знал заранее, не будет. Но тело было еще теплым, во всяком случае, трупное окоченение еще не наступила Это означало, что тот, кто застрелил его, все еще был где-то поблизости. В том, что его застрелили, сомнений не было – в свете карманного фонарика он ясно увидел входное пулевое отверстие, как раз над сердцем. Стефан был очень близок к тому, чтобы потерять сознание. Его чуть не вырвало. Отверстие было очень большим – стреляли из дробового ружья с близкого расстояния.

Привязанная к дереву собака вдруг завыла. Первой мыслью было, что она почуяла преступника. Стефан побежал назад, расцарапав лицо о торчащую ветку. Где-то по дороге он выронил мобильный телефон, лежавший в нагрудном кармане сорочки. Он потянул собаку к дому и набрал номер экстренного вызова. Человек, взявший трубку в Эстерсунде, тут же понял, насколько все серьезно. Стефан упомянул Джузеппе Ларссона и избежал таким образом ненужных вопросов. Его только спросили, есть ли у него мобильный телефон, и он объяснил, что потерял его. Тот обещал набрать его мобильный номер, чтобы он мог найти телефон в траве. Но теперь уже светало, а телефон он так и не нашел – никаких сигналов не слышно. А что было потом? Стефана все время не оставляло чувство, что преступник где-то рядом. Он побежал, пригибаясь, к машине. Разворачиваясь, сшиб контейнер для мусора. Он выехал на главную дорогу, чтобы встретить первых полицейских. В Эстерсунде ему сказали, что приедут из Свега.

Так оно и было – первым прибыл Эрик Юханссон. С ним был еще один по имени Сюне Худелль. Стефан проводил их к телу. Они были потрясены. Потом время тянулось нескончаемо – они ждали рассвета. В доме Андерссона устроили временный штаб. Эрик все время поддерживал телефонную связь с Эстерсундом. В какой-то момент он подошел к Стефану, который лежал на диване, пытаясь унять вдруг начавшееся носовое кровотечение, и сообщил, что Джузеппе Ларссон уже выехал. Машины из Емтланда прибыли сразу после полуночи. Вслед за этим приехал врач – Эрику Юханссону удалось дозвониться ему в охотничий домик к северу от Фюнесдалена. Эрик обзванивал коллег в Хельсингланде и в Даларне, чтобы информировать о происшедшем. Стефан в какой-то момент услышал, что он говорит с полицией в норвежском городке Рёрус. Криминалисты установили в лесу прожектор, но что-то разобрать без дневного света было невозможно.

вернуться

3

Я слышу, вы говорите по-английски (англ.).

вернуться

4

Откуда вы? (англ.)

вернуться

5

В таком случае мы можем говорить по-испански (исп.).

29
{"b":"416","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Свободная касса!
Одержимость
StarСraft. Эволюция
Мальчик, который переплыл океан в кресле
Мир пауков: Башня. Дельта (сборник)
Нежность
Гвардия, в огонь!
Танос. Смертный приговор
Когда зацветет абелия