ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Эрта. Личное правосудие
Я ленивец
Войти в «Поток»
Нора Вебстер
Я боюсь собеседований! Советы от коуча № 1 в России
Воскресное утро. Решающий выбор
SuperBetter (Суперлучше)
Темные воды
Гридень. Из варяг в греки

Джузеппе был прав. И все равно что-то не давало Стефану покоя.

– О чем ты думаешь?

– Сам толком не знаю.

– Так не бывает. Человек всегда знает, о чем думает. Иногда, правда, ленится дать себе отчет – о чем это я думаю?

– Несмотря ни на что, у нас все же нет полной уверенности, что это один и тот же человек убил и Молина, и Андерссона. Мы так думаем. Но точно мы не знаем.

– Но есть же здравый смысл! Мой опыт подсказывает, что если два таких преступления совершаются почти одновременно и почти в одном и том же месте, причина должна быть общей и преступник тот же самый.

– Согласен. Но бывают и неожиданности.

– Узнаем рано или поздно, – сказал Джузеппе. – Надо покопаться поглубже в их биографиях. Какая-то связь найдется обязательно.

В начале разговора Несблум скрылся в доме. Теперь он опять появился на крыльце и робко подошел к Джузеппе – Стефан заметил, что Несблум испытывает к тому почтение.

– Я хочу предложить привезти одну из моих собак.

– У тебя полицейский пес?

– Охотничий. Смешанной породы.

– Так может, лучше привезти одну из наших собак?

– Сказали – не нужно.

Джузеппе посмотрел на него удивленно:

– Кто это сказал?

– Рундстрём. Он считает, это ни к чему. Говорит, эта чертова собака просто сама от вас удрала.

– Тащи сюда свою шавку, – сказал Джузеппе, – хорошая идея. Только надо было об этом подумать сразу, как только ты понял, что собака пропала.

Собака Несблума взяла след сразу. Она изо всех сил потянула его в лес.

Джузеппе разговаривал с неизвестным Стефану полицейским. Они обсуждали, что дал опрос жителей в округе. Стефан послушал немного и отошел в сторону. Надо было уезжать. Путешествие в Херьедален подошло к концу. Он листал газету в больничном кафетерии в Буросе и увидел фотографию Герберта Молина. Сегодня уже неделя, как он в Свеге. По-прежнему ни он и никто другой не знает, кто убил Молина и, возможно, еще и Авраама Андерссона. Может быть, Джузеппе и прав, когда утверждает, что между этими двумя убийствами существует прямая связь. А может быть, и нет. Стефан не был так уверен. Зато теперь он знает, что Молин когда-то служил в вермахте, сражался на Восточном фронте, что он до конца жизни был убежденным нацистом и что есть женщина, полностью разделяющая его взгляды. Она помогла ему купить хутор в лесу.

Герберт Молин был в бегах. Он оставил службу в Буросе и забрался в нору, где его в конце концов и выследили. Стефан был совершенно уверен, что Молин знал, что кто-то за ним охотится.

Что-то произошло в Германии во время войны, подумал Стефан. Что-то, о чем нет ни слова в дневнике. Или может быть, и есть, но написано так, что он не может расшифровать. Еще было путешествие в Шотландию и долгие прогулки с «М». Может быть, это тоже связано с тем, что произошло в Германии.

Но теперь я уезжаю, подумал он. Джузеппе Ларссон – толковый и опытный следователь. Рано или поздно Джузеппе со своими коллегами решит эту задачу.

Интересно, доживет ли он сам до этого? Он внезапно почувствовал себя совершенно беззащитным. Лечение, которое он начнет через неделю, может оказаться недостаточным. Врач сказала, что если облучение и операция не дадут нужного эффекта, они начнут химиотерапию. Есть и еще какие-то средства. Как она тогда сказала? «Давно прошло то время, когда диагноз рака приравнивался к смертному приговору». Но это вовсе не значит, что он выздоровеет. Через год его вполне может не быть в живых. Я должен это осознать, хотя сознание это невыносимо.

Его охватил страх. Если бы он мог, он спрятался бы от себя самого.

Подошел Джузеппе.

– Я уезжаю, – сказал Стефан.

Джузеппе посмотрел на него изучающе.

– Ты нам очень помог, – сказал он. – И я хотел бы знать, как ты себя чувствуешь.

Стефан молча пожал плечами. Джузеппе протянул руку:

– Хочешь, я буду звонить и рассказывать, как идут дела?

Стефан подумал, прежде чем ответить. Хочу ли я? Что я, собственно говоря, хочу, кроме того, чтобы выздороветь?

– Лучше я сам позвоню, – сказал он. – Не знаю, как буду себя чувствовать, когда начнут облучение.

Они обменялись рукопожатием. Стефан подумал, что ему нравится Джузеппе Ларссон, хотя он про него ничего и не знает.

Тут он сообразил, что его машина осталась в Свеге.

– Надо было бы тебя подбросить к гостинице, – сказал Ларссон. – Но я хочу дождаться Несблума. Я попрошу Перссона, он тебя отвезет.

Полицейский по имени Перссон был на удивление неразговорчив. Стефан смотрел на проплывающие в окне деревья и думал, что хорошо бы еще раз увидеть Веронику Молин. Ему хотелось расспросить ее о том, что он вычитал в дневнике ее отца. Что она знала об отцовском прошлом? И где ее брат, сын Герберта Молина? Почему он не дает о себе знать?

Перссон довез его до гостиницы. Девушка-администратор улыбнулась, когда он вошел.

– Я уезжаю.

– К вечеру может похолодать, – сказала она. – И не исключена гололедица.

– Я поеду аккуратно.

Он поднялся в номер, упаковал чемодан и вышел. Захлопнул дверь и подумал, что уже сейчас не смог бы рассказать, как выглядел его гостиничный номер.

Он заплатил по счету, не проверяя.

– Приезжай опять, – сказала она, пересчитывая деньги. – Как там дела? Найдут они преступника?

– Будем надеяться.

Стефан вышел на улицу. Было холодно. Он сунул чемодан в багажник и уже хотел было сесть за руль, как вдруг увидел в дверях Веронику Молин. Она направлялась к нему.

– Я слышала, ты уезжаешь.

– От кого?

– От администратора.

– Значит ли это, что ты меня искала?

– Да.

– Почему?

– Хочу узнать, как идут дела.

– Об этом надо спрашивать не меня.

– Джузеппе Ларссон сказал, что ты вполне можешь ответить на этот вопрос. Я только что говорила с ним по телефону. Он сказал, что, может быть, ты еще не успел уехать, – и, как видишь, мне повезло.

Стефан закрыл машину и последовал за ней назад в гостиницу. Они зашли в ресторан – там не было ни души.

– Джузеппе Ларссон сказал, что он нашел дневник. Это правда?

– Правда, – сказал Стефан. – Я его листал. Но он, разумеется, принадлежит тебе и твоему брату. Ты получишь его позже, сейчас он нужен для следствия.

– Я была очень удивлена, что он вел дневник.

– Почему?

– Не похоже на него. Он был не из тех людей, что станут писать без особой на то нужды.

– Многие ведут дневник так, что об этом никто не знает. Я думаю, каждый человек хоть раз в жизни пытался вести дневник.

Он наблюдал, как она достает пачку сигарет и закуривает. Выпустив первый клуб дыма, она посмотрела ему в глаза:

– Джузеппе сказал, что следствие по-прежнему не имеет четкой линии. Никакой более или менее обоснованной версии. К тому же все говорит за то, что тот же самый преступник, что убил моего отца, убил и второго человека.

– Которого ты не знала?

Она посмотрела на него с удивлением:

– Откуда мне его знать? Ты забываешь, что я и отца-то почти не знала.

Стефан подумал, что надо перейти к делу. Задать ей давно сформулированные вопросы.

– Ты знала, что твой отец был нацистом?

Ему показалось, что вопрос ее не удивил.

– Что ты имеешь в виду?

– А что, у слова «нацист» много значений? Я вычитал в дневнике, как молодой парень из Кальмара в 1942 году перешел границу Норвегии, чтобы записаться в немецкую армию. Потом он сражается за Гитлера до конца войны, до весны 1945 года. Тогда он возвращается в Швецию, женится, появляются дети, сначала твой брат, потом ты. Он меняет имя, разводится, снова женится, но убеждений не меняет – он такой же убежденный нацист, как и вначале. И думаю, не ошибусь, если скажу, что он остался нацистом до конца дней.

– Он пишет об этом в дневнике?

– Там есть еще несколько писем и фотографий. Твой отец в немецком мундире.

Она покачала головой:

– Никак не ожидала.

– Он никогда не говорил о войне?

41
{"b":"416","o":1}