ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Немало места в «Осаде Азова» уделено казацкому мятежу. Писатель сумел правдиво воссоздать образы вдохновителей этого мятежа – братьев Яковлевых и их приспешников, показать борьбу честолюбий, отсутствие единства в стане мятежников, их корыстный расчет, бесчестность по отношению к казацкой массе.

Оба романа опираются на достоверные источники. Отправляясь методологически от новейших исследований советских историков и литературоведов, Г. Мирошниченко использует литературные произведения XVI–XVII веков, документальные материалы (посольские дела, отписки казаков, наказные грамоты, шерти крымских ханов), устные легенды и народное песенное творчество.

Непосредственным источником «Азова» и «Осады Азова» послужили древнерусские литературные произведения, вышедшие непосредственно из среды донских казаков. Это так называемые «Историческая», «Поэтическая» и «Сказочная» повести о взятии Азова и «осадном сидении». Как показало исследование А. Н. Робинсона, фактической основой «Исторической» и «Поэтической» повестей являются казачьи войсковые отписки на царское имя и другие документы об азовских событиях, органически связанные с казачьей письменной традицией канцелярии войска Донского[25]. «Историческая» повесть об азовском взятии возникла сразу же вслед за изображаемыми в ней событиями. Ее автору, непосредственному участнику взятия Азова, были хорошо известны подробности изображаемых действий. Как источник эта повесть наиболее достоверна. «Поэтическая» повесть написана несколько позднее – в 1642 году, во время горячих споров в Москве в связи с предстоящим Земским собором, который должен был решить, принимать ли Москве у казаков Азов. Как убедительно показывает А.Н. Робинсон, «Поэтическая» повесть носит ярко публицистический характер и имеет целью вызвать у московских читателей сочувствие к героям казакам, убедить их в необходимости присоединения Азова к Русскому государству[26]. Так называемая «Сказочная» повесть об Азове написана в конце XVII века на основе преданий и полулегендарных рассказов. Только в ней, например, сообщено о том, что донские казаки проникли в Азов под видом купеческого обоза.

Воссоздавая события, связанные с подготовкой осады Азова, взятием крепости и «сидением» в ней казаков, Г. Мирошниченко внимательно изучил эти произведения и с большим мастерством использовал их в своих романах. Тонко, без налета стилизации переданы исторические источники – казачьи отписки царю, посольские речи, царские указы донцам. С большим вкусом и пониманием специфики сочинений писателей XVI–XVII веков Г. Мирошниченко вкрапливает в ткань повествования отрывки из ряда произведений Древней Руси: «Слова о полку Игореве», «Задонщины», «Повести о житии Димитрия Ивановича» (Донского), «Стоглава» (решений Стоглавого собора 1551 года), «Послания Ивана Грозного в Кирилло-Белозерский монастырь», повестей Смутного времени и др.

Художественное воспроизведение исторических событий, происходивших в Русском государстве в 30–40-х годах XVII века, вызвало необходимость привлечения большого количества персонажей. Среди героев «Азова» и «Осады Азова» много исторически достоверных лиц, воссозданных на основании детального ознакомления писателя с эпохой. Г. Мирошниченко подчеркивает их наиболее характерные черты: храбрые, мужественные донские казаки, мудрые и проницательные атаманы войска Донского Михаил Татаринов, Алексей Старой, Михаил Черкашенин, Иван Каторжный; есаулы Федор Порошин, Наум Васильев, Иван Зыбин; безвольный, болезненный и слабый царь Михаил Федорович; властная и хитрая инокиня Марфа – мать царя; умный и проницательный князь Димитрий Пожарский; лукавые и жестокие турецкие султаны Амурат и Ибрагим; порывистый и смелый юный Степан Разин.

Г. Мирошниченко первый в литературе превосходно воссоздал образ донского писателя, горячего пропагандиста идеи присоединения Азова к Русскому государству Федора Ивановича Порошина. Как установлено А.Н. Робинсоном, есаул Федор Порошин, войсковой дьяк, был автором «Поэтической» повести об «осадном сидении» казаков в Азове. Произведение Федора Порошина, проникнутое горячим сочувствием к казакам, имело большое публицистическое значение, так как ярко раскрывало идеологию казачества и обличало «бояр и дворян государевых», доказывавших необходимость отдать Азов Турции. За свою деятельность Федор Порошин был сначала щедро награжден царем, а затем сослан в Сибирь.

Описывая исторические события первой половины XVII столетия, Г. Мирошниченко не только показывает их реальную подоплеку, взаимосвязь и взаимообусловленность, но и умело создает типические ситуации, в которых с наибольшей яркостью раскрываются черты характера исторически достоверных лиц. Одновременно с ними в романах полноправно существуют вымышленные персонажи. Метод «домысливания» в историческом романе имеет свою специфику: писатель должен не только создать художественный образ, но и мыслить его «исторически», соразмеряя поступки и слова персонажа с действительными событиями изображаемой эпохи! Г. Мирошниченко успешно справился с этой сложной задачей: в вымышленных героях запечатлены лучшие черты национального характера, писатель художественно достоверно воспроизвел их мысли, чувства и поведение.

Удачны женские образы. Наиболее запоминающийся и эмоциональный из них – Ульяна Гнатьевна. Возлюбленная донского атамана Алексея Старого, она пешком шла на Белоозеро вслед за сосланным туда атаманом, который, возвратившись из ссылки, обвенчался с ней. Во время «осадного сидения» она непосредственно участвовала в обороне Азова, готовила пищу осажденным, перевязывала раненых, копала подземные укрытия. Ее постигло великое горе: сначала был искалечен, а потом и сожжен ее сын Якунька. Но мужественная женщина продолжала сражаться с врагами. Близок ей образ Варвары Чершенской, жены атамана Михаила Татаринова. Необычайная ее красота покоряет крымского хана, который захватил ее в плен во время набега татар на город Черкасск. Хан предлагает ей стать «любимой женой» в его гареме, но Варвара предпочитает смерть. «Убей лучше», – отвечает она на все его домогательства. Волнует эпизод в «Осаде Азова», когда Варвара встает на защиту своего мужа Михаила Татаринова, брошенного мятежными казаками в тюрьму. Его намереваются казнить. Речь казачки, взошедшей на помост майдана, что само по себе уже было неслыханным нарушением законов казацкого круга, заставила устыдиться тех, кто пошел на поводу у предателей Яковлевых. Михаил Татаринов был освобожден и вновь стал атаманом войска Донского. Этот женский образ словно перешагнул века.

Создавая образы женщин, Г. Мирошниченко опирался на богатый художественный опыт русской и советской литературы. В речевых характеристиках его героинь ощущаются лучшие традиции русской и даже древнерусской литературы. Так, в причитаниях Ульяны Гнатьевны слышатся отголоски причетов Евдокии по Димитрию Донскому из «Повести о житии Димитрия Ивановича», речь Варвары Чершенской в чем-то близка плачу Ярославны по князю Игорю.

Несомненным достижением исторических романов Г. Мирошниченко являются батальные сцены. Здесь писателю приходит на помощь знание военного искусства, почерпнутое на гражданской и Великой Отечественной войнах. С большим патриотическим подъемом, художественно-правдиво умеет он живописать картины военных походов, сражений и обороны городов.

Донские казаки приступили к осаде Азова: «Дым со степей покрыл все. Стало черно, темно кругом, как ночью. Уже не стало видно ни стен азиатских, ни грозных башен, ни бегающих от башни к башне турок. Враги уже не видели друг друга, только слышно было, как лязгали и скрежетали звенящие булатные ножи и железо ятаганов. Крепостные пушки изрыгали в серый дым снопы огня и смерти. Ядра, шипя, летели над головой Татаринова и храброго войска. Они то в воду плюхались, то разбивали и переворачивали струги, то поджигали их. Горящие челны кружили на воде и освещали путь осаждавшим крепость казакам. А злой ветер по-прежнему дул с моря, дав полную свободу всепожирающему и безудержному огню в степях Придонья».

вернуться

25

См.: Робинсон А.Н. Повести об азовском взятии и осадном сидении. – В кн.: Воинские повести Древней Руси. Под ред. чл. – корр. АН СССР В. П. Адриановой-Перетц. М. – Л., 1949, с. 175—176.

вернуться

26

См.: Робинсон А.Н. Указ, соч., с. 226—227.

88
{"b":"418","o":1}