ЛитМир - Электронная Библиотека

– Боги, – не задумываясь ответил Жадан.

– Общаетесь с богами?

– Не все, только я. Когда творю требу, не гнушаюсь отведать крови животного, которого приношу в жертву богу. Этот напиток и наделяет меня вещим даром – слышу голос бога и беседую с ним.

– Что же говорит бог о посланной на нас каре?

– А то, княже, чего лучше не знать.

То ли не по душе пришлась Волоту такая беседа, то ли не посчитал нужным допытываться, только повернулся и хотел было уйти, но вдруг передумал.

– Мне нравится то, что ты сделал. Не мешало бы позаботиться и о том, чтобы божье подобие не мокло под дождем, чтобы не было оно доступно первому попавшемуся супостату, который вздумает глумиться над верой нашей и богами нашими.

Волхв округлил глаза и внимательно посмотрел на князя.

– В твоих речах, повелитель, слышу достойную тебя мудрость и сделаю так, как велишь.

– Это не мое, Жадан, это божье повеление. А еще… – начал было и смолк, словно не решался говорить дальше. – А еще вот что хочу поведать тебе. Впредь пусть будет так: если Перун потребует жертвы, а я не объявлюсь, занятый делами земли, тогда на требище будешь приносить жертву ты. Слышишь, волхв?

– Слышу и покоряюсь воле князя.

– Вижу, покоряешься охотно, поэтому возлагаю на тебя еще одну повинность: оберегай вместе с волхвующими людьми обиталище бога Перуна. Поселяйся здесь и храни его.

III

Это правда, обида Вепра на князя Волота не знает ни меры, ни границ. Обида, которая не забывается даже на смертном одре и о которой говорят детям: «Вот ваш злейший враг. Помните об этом и не прощайте ни ему, ни роду его до тех пор, пока кто-то из рода его не заплатит кровью за кровь и смертью за смерть». Но правда и то, что не только обида разжигает сердце Вепра. Она – всего лишь поле, на котором проросли и укоренились давние помыслы Вепра. Да, всего лишь поле. Это на людях называл он себя побратимом Волота и счастливым отцом, у которого растут сын и дочь, достойные породниться с княжеской семьей. На самом деле давно и упрямо ждал случая, чтобы поссориться с Волотом, а то и стать на его место. Это на людях не раз и не два провозглашал: «Ты – наш князь, на тебе держится земля Тиверская, твоей мудростью живет и благоденствует люд тиверский», а про себя думал: «А чем я хуже? До каких пор должен ходить под Волотом и растрачивать усилия рук своих и ума на него?» Это для вида горланил за трапезой: «Слава князю Волоту, победителю ромеев!», а наедине с собой заглядывал в будущее, и мысли его вились по-другому: «Вышел бы из тебя победитель и гонитель ромеев, если бы не моя сулица и не мой меч?» А еще уверен был, да и от Волота слышал не раз, что тиверская дружина – его, Вепра, детище. Не князь и не кто другой из мужей – Вепр закалил и сделал ее такой, какая она есть ныне: способной выстоять в сече и побеждать ромеев. Не Волот ли говорил как-то, любуясь ратной выправкой старшей дружины: «Что бы я делал без тебя, Вепр? Знаешь ли ты сам, как это хорошо, что ты есть у меня?»

О, эти думы и это поле для дерзких помыслов! Он уже не мог отречься от них, особенно после того, как получил из рук Волота землю при Дунае. Но все же до поры до времени был осторожен. Почувствовав как-то, что князь не просто, не ради шутки обмолвился: «Хорошее пристанище будешь иметь. Не захочешь ли стать удельным князем?», Вепр насторожился и поспешил облечься в личину верного князю мужа: «Такое княжество, как мое займище, – ответил он, – соседи проглотят и не подавятся».

Может, еще долго находился бы в личине побратима Волота и самого верного мужа в заботах о мощи и славе земли Тиверской, если бы не Боривой и все то, что с ним случилось. Смерть сына прибавила злости, а уж злость – и всего другого. Первое, что он сделал, – не появлялся больше в Черне, а когда князь сам прибыл в Веселый Дол и пожелал поговорить со своим воеводой, Вепр объявил, что отныне он не воевода. Берет на себя другие обязанности – строителя сторожевой вежи в Подунавье, чтобы быть подальше от побратима, который стал для него врагом, и не хочет видеться с тем, кто только притворялся другом.

Выпроводив непрошеного гостя и более-менее успокоившись, Вепр сказал себе: «Пусть едет и тешет себя надеждой, что пройдет моя печаль по сыну – пройдет и гнев. Я другое лелею в мыслях и отныне твердо буду идти к тому, что надумал. Слышишь, враже: твердо и неуклонно! В землях славянских издавна заведено и так будет вечно: у кого на плечах голова, а не пустая макитра, тот и князь; кто крепко держит меч в руке, а к тому же сумеет соорудить и острог – надежное укрытие для людей в годину чужих вторжений, – тот тоже князь. А у меня все это есть. Сам говорил в свое время: „Что бы я делал без тебя?“ Вот и воспользуюсь случаем, построю пристанище и острог в устье Дуная. А сооружу да заселю землю тиверским людом, не так еще о себе заявлю».

Четыре года тому назад это были лишь мечты, но отныне они стали делом. Вон как развернулся на подаренных князем землях, чувствуя себя вольным и независимым от него, не просто сторожевую вежу – острог сооружает: поднялась в поднебесье высокая, рубленная из дуба вежа, там же – гридница, денники для коней, стойла для живности. На другой стороне подворья его, воеводы Вепра, терем с подземельем и клетями в подземелье, со всеми хозяйственными постройками, которые не уступят княжеским в Черне. Слева и справа от терема воеводы заложили или заложат свои дома те, кто возглавляет холмскую стражу, и те, кто строит острог и пристанище. Это будет детинец. Позже его обнесут высокой стеной и отделят от окольного города – того освобожденного от лесных дебрей места, которое Вепр отдает огнищанам и гридням. Пусть пока и немного их, новых поселян при новом городе, но все же есть, и чем дальше, тем будет больше. А когда в Холме уже будет пристанище и туда зачастят заморские гости с товарами, появятся и те, которые будут прислуживать гостям, покупать и перепродавать их товары. Им тоже захочется жить в городище, под защитой гридней и стен острога. Тогда не только детинец, но и окольный город станет многолюдным, заполнятся людьми ближние и дальние окраины. Он же, воевода и властелин, позаботится о выгодах и льготах для поселенцев. О его земле, морском пристанище пойдет добрая слава, а где слава, там и люди, там и удельное княжество.

Чтобы это произошло как можно скорее, Вепр решил сказать жене своей: «Хватит нам жить врозь. Бери детей, оставляй на челядь Веселый Дол. Сами отныне будем жить на Дунае». Переезд Людомилы послужит хорошим примером для других. «Воевода Вепр, скажут, перевез уже и семью. Он уверен: есть под рукой сила, способная уберечь поселян от напасти, городище – от ромейского вторжения. А если уверен воевода, то нам сомневаться нечего. В Подунавье много земли, более чем достаточно рыбы, будет с чужеземцами живая торговля. А где такая выгода, там достаток, там и благодать».

Сердцем чувствовал: не только Людомила, но и народ тиверский откликнется на его зов, снимется с насиженных мест и подастся ближе к Дунаю. А уже на Людомиле споткнулся…

– Не рано ли забираешь нас из Веселого Дола? – Она остановилась, удивленная его словами.

– Рано? И это говоришь ты, жена? Неужели не надоело быть тебе одной, все без мужа и без мужа?

– Надоело, Вепр. Если бы ты знал, как надоело. Но я не о себе уже беспокоюсь. Мое счастье, считай, отлетело за те высокие долы, откуда нет возврата. Что будет с Зоринкой, если переедем, – вот о чем тревожусь.

– А что с нею может случиться?

– Как это – что? Взрослая девка уже, шестнадцать лет. С кем обручиться в твоем Подунавье?

Растерялся Вепр от неожиданности и прикусил язык. А ведь и правда, с кем обручится Зоринка в Холмогороде?

– Об этом уже ты могла бы позаботиться, – сказал с досадой Вепр.

– И позаботилась бы, если бы не мысли, которые в свое время вбили ей в голову.

– Богданку Волотова помнит?

– Помнит.

– Пусть выбросит из головы. Или я не говорил тебе: чтобы и думать о нем не смела.

61
{"b":"419","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Зубы дракона
Она не объясняет, он не догадывается. Японское искусство диалога без ссор
Сын лекаря. Переселение народов
Золотая Орда
30 шикарных дней: план по созданию жизни твоей мечты
Разбитые окна, разбитый бизнес. Как мельчайшие детали влияют на большие достижения
Ярость богов
Фея Бориса Ларисовна
Задачка для попаданки