ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Трансерфинг реальности. Ступень II: Шелест утренних звезд
Дело Варнавинского маньяка
BIANCA
Warcross: Игрок. Охотник. Хакер. Пешка
Обязанности владельца компании
Проводник
Первая леди. Тайная жизнь жен президентов
Перевал
Кронпринц мятежной галактики 2. СКАЙЛАЙН
A
A

Первоначальной задумкой было просто выждать, поскольку Далтон нисколько не сомневался: разговоры вскоре прекратятся и всю эту историю благополучно забудут. Или станут лишь изредка поминать с легким налетом скорби, а то и вовсе просто сплетничать. Но Бертран желал выглядеть полным совершенством, не допускающим недоработок в чем бы то ни было. И усилия, которые требовались от других для сохранения этого образа, министра мало трогали. А Хильдемаре и вовсе было наплевать. Однако их нетерпеливость могла стать опасной.

– Я не меньше других хочу, чтобы убийцы были найдены, – произнес Далтон. – Однако как законник я связан данными мною клятвами соблюдать закон и обязательствами найти истинного виновника и не могу просто взять и ложно обвинить первого попавшегося лишь для того, чтобы удовлетворить общественное мнение. Я помню, как вы когда-то предостерегали меня от подобных действий. – Последняя фраза предназначалась специально для посторонних ушей.

Увидев, что Хильдемара готова возражать против малейшей отсрочки, Далтон тихо добавил не без толики черного юмора:

– Было бы не только неправильным торопиться и ложно обвинять невинных, необходимо еще учитывать вариант, что мы их поспешно обвиним и приговорим, а Мать-Исповедница вдруг пожелает принять исповедь и обнаружит, что мы приговорили невиновных. И тогда наша некомпетентность вполне справедливо станет очевидна не только Матери-Исповеднице, но также Суверену и Директорам.

Далтон хотел быть совершенно уверен, что они хорошо поняли риск этой затеи, а потому продолжил:

– Однако будет еще хуже, если мы приговорим этих людей к смерти и приведем приговор в исполнение до того, как Мать-Исповедница ознакомится с делом. Тогда она может вмешаться по собственной воле, причем так, что это приведет не только к смене правительства, но и к тому, что в наказание высшее руководство подвергнется воздействию ее магии.

После этой краткой, но отрезвляющей отповеди Бертран с Хильдемарой довольно долго сидели молча, выпучив глаза.

– Да, конечно, Далтон. Безусловно, ты прав, – после продолжительной паузы проговорил Бертран, растопырив пальцы, как рыба плавники. – Я вовсе не хотел, чтобы мои слова были восприняты таким образом. Как министр я не могу позволить, чтобы кого-то ложно обвинили. Я ни за что не допущу подобного. Это было бы не только чудовищной несправедливостью в отношении ложно обвиненных, но и позволило бы истинным виновникам избежать правосудия и снова убивать.

– Но мне показалось, что вы уже практически готовы назвать имена убийц? – В голосе Хильдемары снова зазвенели угрожающие нотки. – Я столько наслышана о ваших талантах, что склонна думать, что вы просто перестраховываетесь. Ведь наверняка старший помощник министра позаботится, чтобы справедливость восторжествовала как можно скорей? Народ захочет знать, что министр культуры достоин занимаемой должности. И все должны увидеть, что он плодотворно довел это дело до конца.

– Верно. – Бертран буравил жену взглядом до тех пор, пока она не откинулась на спинку стула. – Мы желаем справедливого разбирательства.

– Стоит также добавить, что идут разговоры о какой-то хакенской девушке, которую недавно изнасиловали, – добавила Хильдемара. – Слухи об изнасиловании всегда распространяются быстро. И люди считают, что эти два преступления связаны.

– До меня эти слухи тоже доходили, – вздохнул Далтон. – Это ужасно.

Следовало бы догадаться, что до Хильдемары эти сведения так или иначе дойдут, и она пожелает, чтобы и этот вопрос тоже был решен. Далтон был готов и к такому варианту, но надеялся, что удастся как-нибудь обойти этот вопрос.

– Хакенская девушка? А кто сказал, что она не лжет? Может, она просто пытается таким образом прикрыть внебрачную беременность и заявляет об изнасиловании лишь для того, чтобы вызвать сочувствие в дальнейшем?

Бертран макнул в горчицу кусочек свинины.

– Ее имени еще никто не назвал, но, насколько я слышал, считают, что изнасилование имело место. Ее имя пытаются выяснить, чтобы доставить ее к судье.

Бертран, нахмурившись, многозначительно смотрел на Далтона, пока не убедился, что тот понимает, о ком идет речь.

– Люди боятся, что это не только правда, но и что изнасиловали ее те же, кто убил Клодину. Опасаются, что одни и те же преступники уже совершили два преступления и на этом не остановятся.

Бертран сунул кусок свинины в рот. Стейн, медленно жуя хрустящую говядину, внимательно прислушивался к разговору со всевозрастающим отвращением. Уж он бы наверняка быстро со всем разобрался с помощью меча. Далтон бы тоже так поступил, будь все так просто.

– Именно поэтому преступление должно быть раскрыто. – Хильдемара снова придвинулась ближе. – Люди должны знать, кто виноват.

Отдав недвусмысленный приказ, она выпрямилась на стуле.

– Я знаю тебя, Далтон, – сжал Бертран плечо помощника. – И знаю, что ты просто не хочешь раньше времени заявлять о раскрытии преступления из присущей тебе скромности, но также знаю наверняка, что ты его уже раскрыл и вскоре объявишь имена убийц. Причем до того, как люди затравят несчастную хакенскую девочку и потащат ее к судье. После того, что ей совершенно очевидно пришлось пережить, было бы несправедливо подвергать ее еще большим унижениям.

Никто этого не знал, но Далтон уже уговорил Несана столкнуть камешек с горы. Однако теперь он ясно видел, что придется ему самому пнуть этот камень, причем в совершенно другом направлении.

Сидевший рядом с Хильдемарой Стейн с отвращением отшвырнул кусок хлеба.

– Хлеб горелый!

Далтон вздохнул. Этому типу явно нравятся грубые выходки. Он терпеть не может, когда его не замечают, и как ребенок выкидывает всякие фокусы, чтобы привлечь внимание. А они исключили его из разговора.

– На кухне возникли кое-какие неприятности с печами, – сообщил Далтон. – Если вам не нравится поджаристый хлеб, срежьте подгоревшую корочку.

– У вас неприятности с ведьмами! – рявкнул Стейн. – А вы рекомендуете срезать корочку! Так вы решаете все сложности?

– У нас неприятности с печами, – сквозь зубы процедил Далтон, быстро оглядывая зал, чтобы проверить, обращает ли кто-нибудь внимание на имперца. Несколько женщин, сидевших слишком далеко, чтобы что-то расслышать, строили Стейну глазки. – Возможно, что-то с вытяжкой. Завтра мы все поправим.

– Ведьмы! – повторил Стейн. – Это ведьмы своим колдовством сожгли здесь хлеб. Всем известно, что, если поблизости есть ведьма, она не удержится, чтобы не сжечь хлеб!

– Далтон, – прошептала Тереза, – он разбирается в магии. Может, ему известно что-то, чего не знаем мы.

– Он просто суеверный, вот и все, – улыбнулся Далтон жене. – Насколько я знаю Стейна, он просто над нами издевается.

– Я могу помочь вам их обнаружить. – Стейн, откинувшись на стуле, принялся чистить ножом ногти. – В ведьмах я разбираюсь. Скорее всего именно ведьмы убили ту женщину и изнасиловали другую. И я найду их для вас, раз уж вы сами не можете. Еще один скальп на плаще мне не помешает.

Швырнув салфетку на стол, Далтон извинился перед женой, встал, обошел министра с Хильдемарой и, подойдя к Стейну, наклонился к его уху. От имперца воняло.

– У меня есть особые причины вести дело так, как я считаю нужным, – прошептал Далтон. – Следуя моим планам, мы заставим эту лошадь пахать наше поле, везти нашу карету и тащить бочку с водой. Если бы мне просто захотелось конины, мне не понадобилась бы твоя помощь. Я бы сам ее зарезал. Поскольку я уже предупреждал тебя, чтобы ты думал, прежде чем говорить, а ты явно не внял предупреждению, то позволь мне объяснить так, чтобы ты наконец понял.

Стейн ухмыльнулся, демонстрируя желтые зубы, а Далтон наклонился к нему еще ближе.

– Эта неприятность отчасти возникла из-за тебя и благодаря твоему неумению изящно воспользоваться тем, что дается тебе добровольно. Ты предпочел силой взять девушку, которая вовсе себя не предлагала. Я не могу изменить того, что произошло, но если ты еще хотя бы раз не вовремя откроешь рот с целью произвести сенсацию, я лично перережу тебе глотку и отошлю твою голову твоему императору в корзине. И попрошу прислать кого-нибудь, у кого мозгов побольше, чем у похотливой свиньи.

102
{"b":"42","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Сильное влечение
48 причин, чтобы взять тебя на работу
О чём не говорят мужчины, или Что мужчины хотят от отношений на самом деле
Соблазни меня нежно
Перстень отравителя
Уйти красиво. Удивительные похоронные обряды разных стран
Наследие великанов
Скажи, что будешь помнить
Роковое свидание