A
A
1
2
3
...
134
135
136
...
173

– Да, именно таковы мои намерения. Кстати о законах, госпожа Фиркин, именно по этой причине я вас и пригласил.

Библиотекарша покосилась на стул. Кэмпбелл сознательно не предложил ей сесть, вынуждая стоять.

– Мне сообщили, что библиотеку посетил некий господин, тоже интересующийся законотворчеством. Похоже, крупный специалист. – Далтон уперся кулаками в стол и вперил в гостью суровый взор. – И также сообщили, что вы без разрешения достали из хранилища запрещенную книгу и показали ему.

Госпожа Фиркин мгновенно превратилась из щебечущей пожилой женщины в до смерти перепуганную старуху.

Хотя то, что она сделала, не было столь уж экстраординарным, это все же было нарушением правил, а следовательно, закона. По большей части законы применялись выборочно, и за их нарушение наказывали довольно мягко, если наказывали вообще. Но бывало, что за их нарушение людям приходилось довольно плохо. Как юрист Далтон отлично понимал ценность законов, нарушаемых практически повсеместно, – это давало власть над людьми. Проступок библиотекарши был серьезным, почти что кража культурных ценностей.

Ведетта теребила пуговицу на воротнике.

– Но я не давала ему книгу в руки, мастер Кэмпбелл! Клянусь вам! Я ее из рук не выпускала. Даже сама перелистывала страницы. Я просто хотела, чтобы он взглянул на рукопись нашего великого отца-основателя! Я не хотела…

– Однако подобные вещи запрещены, а поскольку об этом доложили, я обязан предпринять соответствующие действия.

– Да, сударь.

Далтон выпрямился.

– Принесите мне эту книгу. – Он шлепнул ладонью по столу. – Немедленно принесите мне книгу! Немедленно, вы меня поняли?

– Да, сударь. Сию секунду.

– Принесёте и положите мне на стол, чтобы я ее просмотрел. Если там нет никакой ценной информации, представляющей интерес для шпиона, я не стану рекомендовать дисциплинарного взыскания. На этот раз. Но лучше вам больше правил не нарушать, госпожа Фиркин! Вы меня поняли?

– Да, сударь. Благодарю вас! – Пожилая дама едва не плакала. – Мастер Кэмпбелл, библиотеку посетили Магистр Рал с Матерью-Исповедницей.

– Да, знаю.

– Магистр Рал попросил показать ему рукописи и книги Йозефа Андера. Что мне делать?

Далтон поверить не мог, что Магистр Рал тратит время на просмотр столь бесполезных книжек. И почти пожалел его за неведение. Почти.

– Мать-Исповедница и Магистр Рал – не только почетные гости, но и высокопоставленные особы. Они могут смотреть любые книги в нашей библиотеке. Для них нет никаких ограничений. Даю вам разрешение показать им все, что у нас имеется. – Он снова похлопал по столу. – Но книгу, что вы показали тому человеку, этому Рубену, я желаю видеть на моем столе, и сейчас же.

Библиотекаршу била мелкая дрожь.

– Да, сударь. Сию минуту, мастер Кэмпбелл. – Она поспешно выбежала из кабинета.

По сути, Далтона книжка нисколько не интересовала, но он не желал, чтобы сотрудники в библиотеке позволяли себе нарушать правила, и не мог допустить, чтобы за ценные вещи отвечали люди, которым он не доверяет.

Паутина Далтона сотрясалась от куда более важных вещей, чем пыльная, бесполезная книжонка Йозефа Андера, однако приходилось учитывать все, даже пустяки. В книжку он, конечно, заглянет, но на самом деле важно заставить женщину ее принести.

Необходимо время от времени слегка припугивать людей, чтобы не забывали, кто тут главный и в чьих руках их жизнь. Молва о сегодняшнем событии молнией разнесется по всему поместью и заставит всех подтянуться. А нет, так в следующий раз он выставит нарушителя из поместья.

Далтон плюхнулся на стул и занялся сообщениями. В самом тревожном говорилось, что Суверен выздоравливает. Он снова начал есть. Плохой признак, но не может же этот старик жить вечно! Рано или поздно Сувереном станет Бертран Шанбор.

Кроме того, множество докладов и сообщений о гибели людей. Народ по всей стране был напуган чередой таинственных смертей. Пожары, утопления, падения с высоты. Сельские жители, напуганные какими-то ночными тварями, стекались в поисках спасения в города.

Горожане, впрочем, гибли при таких же обстоятельствах и были напуганы не меньше. В поисках спасения они покидали города и уезжали в деревни.

Далтон лишь головой покачал, удивляясь человеческой глупости. Он сложил бумаги в стопку и уже поднес их к пламени свечи, как вдруг ему пришла в голову мысль. Далтон замер. А потом убрал бумаги от огня.

Кое-что из сказанного когда-то Франкой навело его на одну мысль.

Эти бумажки могут еще пригодиться. Далтон убрал их в стол.

– Милый, ты еще работаешь?

Заслышав знакомый голос, Далтон поднял голову. Тереза в ошеломительном розовом платье, которого Далтон прежде не видел, вплыла в кабинет.

– Тэсс, солнышко! – улыбнулся он. – Что привело тебя сюда?

– Я пришла, чтобы застукать тебя с любовницей.

– Что?!

Она прошла мимо стола и уставилась в окно. Зеленый бархатный пояс стягивал талию, подчеркивая выпуклости фигуры. Далтон представил на месте пояса свои руки.

– Прошлой ночью мне было так одиноко, – пожаловалась Тереза, глядя на людей на лужайках.

– Знаю. Прости, но мне нужно было ознакомиться с сообщениями…

– Я подумала, что ты был с другой женщиной.

– Что?! Тэсс, я ведь послал тебе записку, объясняя, что мне нужно поработать.

Она повернулась к нему:

– Когда ты прислал записку, что задержишься допоздна, я ни о чем таком не подумала. Ты каждый день работаешь допоздна. Но когда я проснулась почти на рассвете, а тебя рядом не было… Ну, я была уверена, что ты в постели другой женщины.

– Тэсс, я ни за что…

– Я подумала пойти и предложить себя Магистру Ралу, просто в отместку, но у него есть Мать-Исповедница, а она куда красивей меня. И поняла, что он лишь посмеется надо мной и отошлет прочь. Так что я оделась и пришла сюда только лишь для того, чтобы потом сказать тебе, что знаю, что ты вовсе не работаешь, что ты солгал мне, а на самом деле тебя здесь нет. Но обнаружила тут толпу твоих гонцов, будто они на войну собрались. И увидела тебя, отдающего приказы и вручающего документы. Ты и правда работал. Я наблюдала за тобой некоторое время.

– Почему ж ты не вошла?

Тереза наконец скользнула к мужу и примостилась у него на коленях. Обвив руками его шею, она заглянула Далтону в глаза.

– Не хотела мешать тебе, пока ты был занят.

– Ты мне не мешаешь. Ты – единственное в моей жизни, что мне никогда не может помешать.

– Мне было стыдно признаться тебе, что я подумала, будто ты меня обманываешь. – Она кокетливо повела плечами.

– Тогда зачем же ты сейчас в этом призналась?

Тереза поцеловала его так, как умела целовать только она: горячо и пылко. А затем отодвинулась и улыбнулась, заметив, что Далтон заглядывает ей за декольте.

– Потому что я люблю тебя! – шепнула она. – И скучаю без тебя. Я только что получила новое платье. И подумала, что оно, возможно, поможет мне заманить тебя ко мне в постель.

– По-моему, ты гораздо красивее Матери-Исповедницы!

Расплывшись в улыбке, Тереза чмокнула его в лоб.

– Как насчет того, чтобы ненадолго подняться домой?

Она поднялась, и Далтон потрепал ее по спине.

– Я скоро приду!

Энн глянула исподтишка и увидела, что Алессандра наблюдает, как она молится. Предварительно Энн поинтересовалась у сестры Тьмы, не станет ли та возражать, если она помолится перед едой.

Алессандра изумилась, но ответила:

– Да нет, с чего бы?

Сидя на голой земле в своей мрачной палатке, Энн истово молилась. Она погрузилась в свет Создателя почти так же, как обычно открывала себя своему Хань. Свет наполнил ее радостью. Она ощутила в сердце покой и возблагодарила Создателя, за все, что у нее есть, тогда как другим приходится куда хуже.

Она молилась, чтобы Алессандра почувствовала хотя бы лучик теплого Света и открыла ему свое сердце.

Закончив, Энн потянулась, насколько позволяли цепи, и поцеловала перстень в знак преданности Создателю, с которым она была символически обвенчана.

135
{"b":"42","o":1}