A
A
1
2
3
...
141
142
143
...
173

– Лорд Рал, мы окажемся слишком далеко, если вдруг вам понадобимся… для защиты Матери-Исповедницы, – после некоторой заминки добавил капитан, подумав, что это, возможно, повлияет на решение Ричарда.

– Благодарю, капитан. Туда ведет лишь вот эта тропка. Поскольку никто не знает, куда мы направляемся, то и засады там быть не может. Это недалеко, и отсутствовать мы будем недолго. Вы с вашими людьми будете патрулировать здесь, пока мы с Кэлен туда съездим.

– Слушаюсь, Магистр, – весьма неохотно кивнул капитан Мейферт. И немедленно начал отдавать приказы, рассылая солдат в разведку и выставляя заставы.

Ричард повернулся к двум гонцам, прибывшим от генерала Райбиха.

– Передайте генералу, что я доволен быстротой, с которой он продвигается, и тем, что он считает, что сможет прибыть сюда раньше войск Джегана. Передайте ему, что все прежние приказы остаются в силе. Я хочу, чтобы он в страну не входил.

Гонцы приезжали и уезжали почти ежедневно, проскакивая через блокпосты у разных Домини Диртх, чтобы их разъезды были не так заметны. Ричард приказал Райбиху держаться северней, вне пределов досягаемости разведчиков, патрулей и шпионов Джегана. Если дело дойдет до битвы, то важнейшее преимущество армии Д’Хары – неожиданность. С этой частью приказа генерал согласился, но очень был недоволен тем, что Ричард находится на потенциально вражеской территории, имея при себе всего лишь тысячу солдат.

В посланиях генералу Ричард объяснял, что прекрасно понимает его беспокойство, однако тем не менее им нужно держать армию в укрытии, пока ее не призовут. Ричард разъяснил в страшных подробностях, какая жуткая и бессмысленная смерть поджидает солдат на границе, если армия попытается пробиться через Домини Диртх. Пока они не получат согласия народа Андерита, они не могут рисковать брать их границу штурмом.

Но, что гораздо существеннее, Ричард ни на йоту не доверял министру Шанбору. Уж слишком он сладкоречив. Правда редко бывает сладкой. А вот ложь – всегда.

Домини Диртх – паутина, поджидающая неосторожную жертву. Видимость легкой победы может оказаться ловушкой, чтобы завлечь д’харианскую армию на смерть. Больше всего Ричард боялся, что все эти молодые храбрецы полягут перед Домини Диртх. Особенно зная, что жертва будет совершенно напрасной. Они погибнут, а Домини Диртх как стояли, так и будут стоять.

Генерал Райбих в ответной депеше пообещал, что как только они передислоцируются на север, будут готовы, в случае если Ричард их вызовет, немедленно ринуться на юг, но в ожидании вызова станут сидеть тихо.

– Слушаюсь, Магистр Рал, – ответил гонец, прижав кулак к сердцу. – Я передам генералу ваши слова.

Гонцы развернули лошадей и поскакали по дороге.

Прежде чем сесть в седло, Ричард проверил, хорошо ли закреплены лук и колчан. Когда они двинулись вверх по тропе, Кэлен сверкнула своей особенной улыбкой. Ричард знал, что она тоже рада возможности наконец-то побыть с ним наедине, пусть и на краткое время поездки в горы.

Постоянное пребывание в окружении людей утомляло. Стоило им взяться за руки, как это тут же замечали. Если они делали это, разговаривая с жителями Андерита, то по выражению глаз Ричард видел, что новость в считанные дни достигнет тысяч ушей. И по немигающим взглядам понимал – это послужит темой для разговоров на многие годы. Ладно, не самая плохая штука для сплетен. Пусть уж лучше болтают о том, как женатые Магистр Рал с Матерью-Исповедницей держатся за руки, чем говорят какие-нибудь гадости.

Ричард смотрел на сидящую в седле Кэлен и думал, что у нее самая соблазнительная в мире фигура. Порой ему казалось невероятным, что такая женщина смогла полюбить его, человека, выросшего в крошечном Хартленде.

Ричард затосковал по дому. Наверное, потому, что вьющаяся по горе тропинка напоминала столь хорошо знакомые ему места. К западу от тех мест, где он вырос, возвышались холмы и горы, очень похожие на те, в которых они находились сейчас.

Ричарду очень хотелось, чтобы они с Кэлен съездили навестить его дом в Хартленде. С тех пор, как он прошлой осенью покинул Хартленд, Ричард повидал много чудес, но, наверное, ничто так не радует сердце, как место, где ты вырос.

Тропинка побежала вдоль пологого склона, откуда открывался вид на горы. Ричард посмотрел на северо-запад, между вершинами. Похоже, они сейчас ближе к его родине, чем были за все то время, что он оставил ее. Когда они ехали в Срединные Земли, то, пройдя границу, которая тогда еще стояла, перешли вот эти самые горы в местечке под названием Королевский Порт. Это неподалеку отсюда на северо-запад.

И все равно, как близко ни был сейчас Хартленд, но из-за возложенной на Ричарда колоссальной ответственности дом теперь очень далек.

Помимо обязанностей Магистра Рала, от которого зависит все и вся, есть еще и Джеган – дай ему возможность, и он поработит Новый мир так же, как поработил Древний. Люди зависели от Ричарда во всем, начиная с волшебных уз, защищавших их от сноходца, до стягивания всех в единую силу, способную противостоять огромным ордам Джегана.

Временами, когда Ричард обо всем этом размышлял, ему казалось, что он живет чьей-то чужой жизнью. Порой он казался себе самозванцем и думал, что люди в один прекрасный момент очнутся и скажут: «Эй, погодите-ка минуточку! Этот самый Магистр Рал – всего лишь обыкновенный лесной проводник по имени Ричард. И его-то мы все слушаем? И следуем за ним на войне?»

А тут еще и шимы. В их появлении как раз непосредственно виноваты они с Кэлен. Это они, Ричард и Кэлен, призвали шимов в мир живых. Пусть и непреднамеренно, но призвали.

Путешествуя по Андериту, Ричард с Кэлен вдоволь наслушались историй о странных смертях. Шимы весьма бурно наслаждались своим пребыванием в мире живых. Славненько проводили время, убивая людей.

Защищаясь от опасностей, люди вспомнили древние суеверия. В некоторых городах народ собирался, чтобы почтить злых духов, обрушившихся на мир. На лесных полянках или на залежных землях оставляли приношения в виде пищи и вина. Некоторые считали, что человечество нарушило нормы морали, погрязло в разврате, и Создатель прислал духов мщения, дабы покарать мир.

Другие оставляли приношения в виде камешков посреди дороги, а на перекрестках из таких камешков вырастали целые пирамиды. Но никто не смог ответить Ричарду, почему они это делают, лишь раздражались, что он понимает древние обычаи. Некоторые клали в полночь на порог дома увядшие цветы. Приносящие счастье амулеты пользовались громадным спросом.

Но шимы убивали все равно.

Единственным, что помогало нести все это немыслимое бремя, – была Кэлен. Это благодаря Кэлен он сносил все тяготы борьбы. Ради нее Ричард вынес бы все что угодно.

– Вот там, наверху, – подняла руку Кэлен.

Ричард спешился одновременно с ней. Здесь росли в основном сосны и ели. Ричард огляделся и заметил наконец молодой серебристый клен, к которому и привязал коней. Если привязать лошадей к сосне или ели или, еще хуже, к бальзе, то дело может закончиться не только липкими поводьями.

Услышав храп, Ричард поднял голову. Неподалеку, навострив уши, стояла лошадь и смотрела на них. Изо рта кобылки торчала трава, но жевать она перестала.

– Эй, привет, девочка! – воскликнул Ричард.

Кобыла осторожно отошла на несколько шагов, мотнув головой. Ричард попытался приблизиться, но лошадь попятилась еще, и он не стал настаивать. Золотисто-ореховая кобылка с необычным, похожим на паучка с ножками черным пятном на крупе. Ричард позвал ее снова, пытаясь подманить, но лошадка развернулась и убежала.

– Интересно, что бы это значило? – обернулся он к Кэлен.

Кэлен протянула руку. Ричард сжал ей ладонь.

– Понятия не имею. Может, чья-то лошадь удрала. Впрочем, похоже, с нами она дела иметь не желает.

– Похоже на то, – ответил Ричард, покорно позволяя вести себя за руку.

– Это единственный путь, – сообщила Кэлен, пока они шли вдоль берега озера по маленькой сосновой рощице.

142
{"b":"42","o":1}