A
A
1
2
3
...
85
86
87
...
173

Хакенские ученые кровожадные напуганные толпы сочли виновными за голод. Образованных хакенцев называли врагами народа даже большинство хакенцев – фермеры и рабочие. Образованным хакенцам устроили кровавую резню. В период беззакония и восстаний весь хакенский правящий класс систематически вырезался. Каждый занимавший более или менее ответственный пост хакенец был подозреваемым и, следовательно, подлежал уничтожению.

Андерцы быстро уничтожили – либо финансовыми способами, либо руками зверствующей толпы – все принадлежавшие хакенцам предприятия и концерны.

И в образовавшемся вакууме андерцы захватили власть и навели порядок в обеспечении продовольствием голодных – как андерцев, так и хакенцев. Когда пыль улеглась, андерцы уже управляли страной, а вскоре при помощи сильных наемных войск установили там свой порядок.

Ричард перестал жевать. Он ушам своим не верил. Он ошарашенно смотрел на Кэлен, которая, живо жестикулируя, повествовала о падении разума.

– Андерцы поставили все с ног на голову, представив белое черным, а черное белым. Они провозгласили, что никакой хакенец не может справедливо судить андерца из-за древней традиционной хакенской несправедливости к андерцам. А андерцы, из-за того, что их так долго и несправедливо угнетали хакенские правители, наоборот, отлично понимают, что такое неравенство, поэтому они, и только они, могут судить по справедливости.

Принятие как должное баек о жестокости хакенцев было единственным способом уцелеть. Испуганные хакенцы, пытаясь доказать, что эти жуткие обвинения ложны, и желая избежать гибели от руки хорошо вооруженного войска, добровольно подчинились власти андерцев и их беспощадных наемников.

Андерцы, так долго лишенные власти, безжалостно насаждали свои привилегии.

Хакенцам отныне запрещалось занимать ответственные должности. Постепенно, якобы потому что хакенские правители требовали от андерцев, чтобы к ним обращались по фамилии, хакенцам отказали даже в праве носить фамилию, разве что они каким-то образом докажут, что достойны этого, и получат специальное разрешение.

– Но разве они не перемешались? – спросил Ричард. – За все это время – разве хакенцы и андерцы не переженились между собой? Не стали единым народом?

Кэлен покачала головой.

– С самого начала высокие темноволосые андерцы считали, что брак с рыжими хакенцами – преступление перед Создателем. Они считают, что Создатель, в мудрости своей, сделал людей различными. Они считают, что люди не должны смешиваться, как скот, для получения лучшего потомства. Я не говорю, что такого не случалось вовсе, но сейчас этого практически нет.

Ричард покатал в руке остатки тавы с кашей.

– И как там дела обстоят сейчас? – Он кинул в рот оставшийся кусок.

– Поскольку только униженные, то бишь андерцы, могут быть достойными, потому что это их угнетали, то только они могут находиться у власти. Они учат, что хакенский гнет длится по сию пору. Даже взгляд, брошенный хакенцем, может быть интерпретирован как проявление ненависти. Соответственно, хакенец не может быть униженным, а следовательно, достойным, потому что он порочен по своей натуре.

Теперь хакенцам запрещено законом читать, из боязни, что они снова захватят власть и, безусловно, продолжат угнетать и уничтожать андерский народ – это, как они изволят выражаться, так же верно, как то, что ночь всегда длиннее дня. Хакенцы, чтобы знали свое место, обязаны посещать занятия, именуемые общим покаянием. Вот так вкратце андерцы теперь правят хакенцами.

Только имей в виду, Ричард, я рассказываю тебе то, что мне говорили волшебники. То, чему учат андерцы, – совсем другое. Они говорят, что были угнетенным народом, который благодаря своей благородной натуре смог после столетий гнета снова осуществить свое культурное превосходство. Насколько я понимаю, такая версия тоже вполне может оказаться правдивой.

Ричард, подбоченясь, недоверчиво посмотрел на нее.

– И Совет в Эйдиндриле допускал подобное? Позволял андерцам вот так поработить хакенцев?

– Хакенцы покорно подчиняются. Они верят тому, чему их учат андерские учителя: что так лучше для всех.

– Но как Совет вообще мог допустить такое извращение самого понятия справедливости?!

– Ты забываешь, Ричард, что Срединные Земли – союз независимых государств. Исповедницы помогали обеспечивать, чтобы правление в Срединных Землях было в определенной степени справедливым. Мы не спускали убийство политических противников, но если люди вроде хакенцев добровольно подчиняются порядкам своей страны, Совет ничего не может сделать. Жестокое правление подавлялось. Странное – нет.

– Но хакенцы терпят все это лишь потому, что их учат всяким бредням! – всплеснул руками Ричард. – Они не понимают, насколько это глупо! Это все равно что злоупотреблять чьим-то невежеством!

– Для тебя это злоупотребление, Ричард, а они видят это иначе. Они видят в этом способ сохранить мир в своей стране. И это их право.

– То, что они сознательно держат их в невежестве, лишь доказывает, что это прямое злоупотребление.

– А разве не ты только что чуть ли не с пеной у рта доказывал мне, что хакенцы не имели права уничтожать андерскую культуру? – накинулась на него Кэлен. – А теперь настаиваешь, что Совет должен был поступить так же?

– Ты говорила о Совете Срединных Земель. – На лице Ричарда мелькнуло раздражение.

Кэлен сделала еще глоток и протянула бурдюк Ричарду.

– Все это случилось много веков назад. Тогда ни одна страна не была сильна достаточно, чтобы навязать свои законы остальным Срединным Землям. При помощи Совета мы просто пытались вместе действовать. А там, где правители выходили за грань, вмешивались Исповедницы.

Попытайся мы диктовать суверенным государствам, как им править на своих землях, союз давно бы распался и на смену сотрудничеству и дипломатии пришла бы война. Я не говорю, что такой подход был совершенным, Ричард, но он позволял большинству людей жить в мире.

– Допустим, – вздохнул он. – Я не очень-то разбираюсь в управлении. Полагаю, Срединные Земли существовали по этим правилам не одно тысячелетие.

Кэлен отщипнула кусочек лепешки.

– Вещи вроде тех, что произошли в Андерите, – одна из причин, по которым я пришла к пониманию и принятию того, что ты пытаешься осуществить, Ричард. До твоего прихода, подкрепленного мощью Д’Хары, ни одна страна не была достаточно сильной, чтобы установить справедливые законы для всех народов. Перед лицом такой угрозы, как Джеган, у Союза Срединных Земель не было никаких шансов.

Ричард даже представить себе не мог, что стоило ей, Матери-Исповеднице, видеть, как все то, ради чего она трудилась всю свою жизнь, распадается на части. Отец Ричарда, Даркен Рал, подтолкнул события, которые перетрясли весь мир. Кэлен хотя бы сумела разглядеть среди этого хаоса возможный выход.

Ричард почесал бровь, размышляя, что же делать дальше.

– Ладно, теперь я немного знаком с историей Андерита. Уверен, что знай я историю Д’Хары, то нашел бы ее еще более гнусной, и все же теперь д’харианцы идут за мной и сражаются за справедливость, как ни странно это звучит. Духи знают, что некоторые повесили прошлые грехи Д’Хары на мою шею.

Из того, что ты мне рассказала об истории Андерита, они не похожи на тех, кто подчинится правлению Имперского Ордена. Как по-твоему, Андерит присоединится к нам?

Кэлен, обдумывая вопрос, глубоко вздохнула. А он-то надеялся, что она ответит «да» не задумываясь!

– Там правит Суверен, который одновременно и их религиозный вождь. Этот элемент их общественной формации идет еще с андерских религиозных представлений древности. Директора Комитета Культурного Согласия влияют на того, кого пожизненно избирают Сувереном. Предполагается, что Директора должны проверять моральные качества человека, назначенного Сувереном. Примерно так, как Великий Волшебник выбирает подходящего человека на место Искателя.

Жители Андерита верят, что, как только Директора провозглашают кого-то Сувереном, этот человек становится выше плотских интересов и соприкасается с самим Создателем. Некоторые фанатично верят, что его устами говорит Создатель. Некоторые относятся к нему с тем же почтением, с каким поклоняются самому Создателю.

86
{"b":"42","o":1}