A
A
1
2
3
...
18
19
20
...
66

Таков уж был Бап. Не умел глотать обиды. Вечно давал волю языку. В конце концов это его сгубило. Фрэнк до сих пор не мог забыть, как в шестьдесят четвертом Бап орал в Дель-Мар, и полудюжина парней в Южной Калифорнии могла его слышать:

– Я ему не собака! Нечего швырять мне кости.

Фрэнк делал для Бапа ставки и знал, что ему не очень-то везло. Неудивительно, что Бапу нужны деньги, думал Фрэнк, если у него такая любовь к невыигрышным лошадям. Бап выбросил очередную пачку ничего не принесших ему билетов.

– Три года я ничего не зарабатываю. Пора этому парню спустить меня с поводка.

Бап сказал это, когда рядом стояли трое парней из Лос-Анджелеса. Не мог же он не понимать, что ДеСанто узнает о его словах, как только хотя бы один из троих доберется до телефона. Естественно, эти слова не могли прийтись по душе лос-анджелесскому боссу.

Но особенно те, которые Бап произнес потом:

– Может быть, мне стоит прямо здесь и сейчас начать свое дело?

Бап сам нарывался на неприятности.

И ДеСанто не замешкался с ответом. Он назначил встречу, на которой Бапа должны были убить.

И его водителя тоже – как получится.

Они встретились на безлюдной стоянке в округе Орандж.

В те времена, насколько помнил Фрэнк, округ Орандж и в самом деле сплошь покрывали апельсиновые рощи, окружавшие Диснейленд. Воспоминания – странная вещь, ведь Фрэнк и теперь еще как будто вдыхал запах апельсинов из того вечера.

Как бы там ни было, он въехал на стоянку. Под колесами было красное месиво, а за оградой апельсиновая роща. ДеСанто и Лочичеро уже ждали их, Лочичеро – за рулем черного «кадиллака» ДеСанто, а ДеСанто – на заднем месте за его спиной.

– Не бойся, – сказал Бап, заметив ужас на лице Фрэнка. – Ник гарантировал мне безопасность.

Бап вышел и направился к «кадиллаку». Лочичеро тоже вылез из автомобиля, затоптал сигарету и направился к Бапу. Бап поднял руки, Лочичеро похлопал его по бокам, после чего кивнул, и Бап сел рядом с ДеСанто.

Опершись на автомобиль, Лочичеро не сводил глаз с Фрэнка. Он кивнул и улыбнулся.

В эту минуту еще один автомобиль въехал на стоянку, перегородив Фрэнку выезд, то есть загнав его в ловушку. Фрэнк покрылся липким потом. Черт, про пот он вспомнил, а ведь он еще и дрожал, как лист на ветру. В зеркало он увидел двух парней на передних сиденьях «линкольна». Одного он узнал, это был Джимми Форлиано, другой был ему неизвестен.

Тот парень был помоложе, примерно его возраста. Однако вид у него был уверенный, отчего он выглядел старше своих лет.

Потом Фрэнку показалось, будто сверкнула молния в «кадиллаке» ДеСанто, но уже мгновением позже он сообразил, что там стреляли.

Лочичеро улыбнулся и закурил другую сигарету.

Фрэнк помнил, до чего был напуган тогда. Он попытался было завести мотор, но пальцы дрожали, и у него ничего не получалось, тогда ему вдруг пришла мысль бежать, и он хотел открыть дверцу, но Форлиано уже стоял рядом.

– Полегче, малыш.

– Я ничего не видел.

Форлиано ухмыльнулся.

Потом открылась задняя дверца «кадиллака», и из автомобиля вылез…

Вылез Бап. Он помахал Фрэнку, чтобы тот подошел к нему.

Форлиано открыл дверцу, и Фрэнк на подгибающихся ногах поплелся к Бапу, который вручил ему пистолет.

– Момо был твоим другом, так?

– Да…

– Он был и моим другом тоже, – сказал Бап. – Этот прилипала должен был умереть.

Стрелять в босса? Фрэнк хотел бы отплатить ДеСанто за Момо, но стрелять в босса все равно что стрелять в себя. Даже если повезет добраться до него, все равно все семьи в стране ополчатся против тебя. Может быть, Бап и был боссом в Сан-Диего, но его низвели до простого члена банды, едва он попал в тюрьму.

– Всади в него пару пуль, – сказал Бап.

– Да…

– Ты должен это сделать. Нам не нужно свидетелей. В этой лодке нам всем надо быть вместе.

Он поставил Фрэнка по другую сторону автомобиля и открыл дверцу. ДеСанто с двумя дырками в голове едва не вывалился наружу. Очки соскользнули с его носа и упали в грязь.

– Стреляй два раза в грудь, – сказал Бап.

Фрэнк медлил.

– Ты мне нравишься, малыш, и мне не хотелось бы оставлять тебя тут с ним.

Бап отошел. Фрэнк понимал, что он прислушивается в ожидании выстрелов, и, подняв пистолет, попытался спустить курок, но не смог. Тут к нему кто-то приблизился.

– В первый раз?

Это спросил молодой парень из автомобиля, подъехавшего позднее. У него были блестящие черные волосы, средний рост, широкие плечи и довольно узкий торс.

– Да, – пролепетал Фрэнк.

– Я помогу, – сказал парень. – Это легче, чем кажется.

Он помог Фрэнку направить пистолет в тело ДеСанто.

– Теперь спускай крючок.

Фрэнк повиновался. Рука у него дрожала, однако промахнуться со столь малого расстояния он никак не мог.

Тело дергалось после каждого выстрела. В конце концов оно сползло с сиденья и упало на землю, взметнув облачко пыли. Парень, стоявший рядом с Фрэнком, поднял пистолет и сделал еще два выстрела.

– Ну вот, – сказал он. – Теперь мы повязаны. Ты и я.

Бап вернулся и помочился на труп.

Это было задолго до открытия ДНК, так что в те времена она никого не беспокоила. Бап расстегнул ширинку и пустил струю в открытый рот ДеСанто.

– Это за Мари, – сказал он. Закончив, он застегнул молнию и повернулся к Фрэнку. – Едем домой.

Покачиваясь, Фрэнк побрел к машине. Форлиано остановил его и отобрал пистолет.

– Мы обо всем позаботимся.

– Ладно.

– Ты молодец, малыш, – сказал Форлиано. – Ты все сделал правильно.

Парень помоложе стоял на месте и улыбался Фрэнку, словно они вместе над кем-то славно подшутили.

– Не думай об этом, – сказал он. – Ты отлично справился.

Судя по выговору, он был с Восточного побережья.

– Спасибо, – отозвался Фрэнк. – Ну, за помощь.

– Забудь. – И парень протянул ему руку. – Майк Риццо.

– Фрэнк Макьяно.

Они обменялись рукопожатием.

Лочичеро сел в машину, в которой приехали Форлиано и Риццо, и они скрылись с глаз. На сей раз Фрэнк управился с ключом. Из-под колес полетела земля, когда он нажал на газ.

– Поезжай медленно, не торопись, – учил его Бап. – Никогда не превышай скорость после того, как сделал работу. Последнее дело, если тебя остановят за превышение скорости и коп засечет тебя рядом с местом, где потом найдут труп. Надо ехать по большой дороге, где много машин.

Фрэнк слушал и делал, как ему говорили. Они проехали миль двадцать, прежде чем Бап сказал:

– Я был в Чикаго.

Ну и отлично, подумал Фрэнк.

– Ты не понял. Я поговорил там кое с кем.

Это ничего не прояснило для Фрэнка.

– Лос-Анджелес подмял под себя Сан-Диего. А ведь он не сам по себе, – объяснил Бап. – И никогда не был сам по себе. Лос-Анджелес никогда не был независим. Над ним был Нью-Йорк, евреи Зигель и Ланский. А теперь лос-анджелесцы даже пописать не могут, не поставив в известность Чикаго.

– Я не знал.

– Тебе и не полагалось знать. Лос-анджелесцам ни к чему, чтобы Сан-Диего жаловался на них Чикаго, зачем им проблемы?

А ты как раз это и сделал, подумал Фрэнк.

– Я вернулся к началу, – сказал Бап, словно прочитав его мысли. – Я работал на Чикаго, когда Аль ДеСанто подносил кофе Джеку Дранья. И теперь переговорил кое с кем. Им тоже не нравился этот прилипала.

– Они согласились? – растерянно спросил Фрэнк.

– Ну, не так все просто, Фрэнки. Они не сказали «да». Но и не сказали «нет». Это значило: если что-то случится с парнем, они не будут поднимать волну. Уже кое-что. В Детройте было то же самое.

До Фрэнка наконец-то дошло.

– Лочичеро стал боссом.

– У всех своя цена, Фрэнки. Никогда об этом не забывай.

Фрэнк не забывал.

Вот так все и было, вспоминает Фрэнк.

Лочичеро стал боссом, Бап получил Сан-Диего как представитель лос-анджелесской семьи.

Но кое-что изменилось.

Однажды днем Фрэнк привез Мари продукты, и она отозвалась на звонок, открыла дверь, но в дом не пустила, и он увидел в проеме натягивавшего штаны Бапа.

19
{"b":"423","o":1}