ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

А тут однажды решили поужинать в ресторане. Поужинали, выпили вина, немного поболтали, вернулись домой, легли в постель – и на тебе.

Когда Пэтти сказала ему, он был на седьмом небе от счастья.

Итак, к лету 1985 года у них должен был родиться малыш.

– Хочешь заработать немного денег и без особого труда? – как-то спросил Майк.

Фрэнк хотел – ребенок должен был появиться на свет через пару недель, и немного лишних денег ему не помешало бы.

– Что делать?

Некий банкир хочет пригласить деловых знакомых на все выходные. Им же с Майком предстоит кое-кого привезти, а потом, судя по словам Майка, приглядеть за вечеринкой.

– Звучит неплохо.

– Есть одна загвоздка, – сказал Майк.

Вот вечно так, подумал Фрэнк, всегда есть загвоздка.

– Какая?

– Вечеринку устраивает…

– Кто?

– Донни Гарт.

– Без меня.

– Да ладно тебе.

– И это ты говоришь? – возмутился Фрэнк. – Мистер Риццо Крысоненавистник! Самая отвратительная крыса – это сам Гарт. Удивительно, как это он еще не утонул в дерьме!

– У него связи. У него такие связи, какие ни я, ни ты даже вообразить не можем.

– Я достаточно поработал на Донни Гарта, – сказал Фрэнк. – На сей раз без меня.

– Фрэнк, они просят тебя.

– Кто просит?

– Старик Мильоре, – ответил Майк. – И еще один парень из Нового Орлеана.

– Марчелло? Не хочу иметь ничего общего с Марчелло.

– А Гарт хочет. Он президент «Ассоциации, принимающей вклады и выдающей кредиты на покупку жилья», а парень из Нового Орлеана имеет в ней свою долю. И клан Мильоре тоже.

Вот как выживает Донни Гарт, подумал Фрэнк. Он покупает свою жизнь. Он платит за нее.

– Что надо делать? – со вздохом спросил Фрэнк.

– Тереться среди гостей и смотреть, чтобы все было в порядке. Говорю тебе, непыльная работенка.

Да, подумал Фрэнк, непыльная.

«Непыльная работенка» началась с того, что Фрэнк отвез одного из служащих «Ассоциации» в банк в Ранчо-Санта-Фе, где тот взял пятьдесят тысяч наличными, после чего приказал Фрэнку везти себя в «Прайс-клаб».

В «Прайс-клаб»? – не поверил своим ушам Фрэнк. Что же ты собираешься купить там на пятьдесят тысяч?

Женщин.

На парковке они встретились с мадам. Как ее звали? Кажется, Карен. Она подъехала на пятисотом «мерседесе», и клиент Фрэнка, открыв окошко, передал ей наличные деньги. Когда они отъехали, он сказал:

– Я получил степень магистра экономики управления в бизнес-школе Уортон, а стал сутенером.

Его фамилия вылетела у Фрэнка из головы. Но он делает над собой усилие и старается вспомнить.

Сандерс – нет, Сондерс – Джон Сондерс, еще один ТРУТЕНЬ, с ужасом обнаруживший, что запачкал руки. Фрэнк даже не стал ему говорить, что настоящие сутенеры берут, а не отдают деньги. Как бы то ни было, Фрэнк отвез его в порт, где Гарт держал свою стодвадцатифутовую яхту, и там его высадил.

– Привези девочек в восемь, – сказал Сондерс, вылезая из машины. Он дал Фрэнку адрес в Дель-Мар.

Пэтти хватил бы удар, думает Фрэнк, если бы она увидела вторую часть «непыльной работенки» мужа, который приехал в бордель и посадил в машину самых роскошных девиц, каких когда-либо видел свет.

Самой красивой была Саммер Лоренсен.

Она совсем не походила на проститутку, наоборот, казалась девчонкой со Среднего Запада, выросшей на кукурузе – со светлыми волосами, голубыми глазами, белой кожей и персиковым румянцем – обыкновенная девчонка из соседнего дома, каких «Плейбой» любит помещать на центральном развороте. И говорила она, как говорят такие девчонки, и называла его «мистером Макьяно». Она в первый раз ехала в лимузине, и ее все восхищало. Она в первый раз оказалась на яхте, и была вне себя от восторга.

Разодеты девочки были в пух и прах и подобраны на все вкусы, хотя никакой мужчина не отказался бы заполучить любую из них.

Саммер Лоренсен, однако, была особенной.

Итак, Фрэнк привез девиц, и Майк тоже привез девиц в порт. Сондерс встречал их. Он, Фрэнк и Майк помогли девочкам на высоченных каблуках взойти на яхту, после чего Сондерс сказал:

– Имейте в виду, что бы вы ни увидели на яхте, кого бы вы ни увидели на яхте, это не ваше дело. Я полагаюсь на ваше благоразумие.

– Мы благоразумны, – уверил его Майк и ухмыльнулся, глядя на Фрэнка. Мол, мы много такого видали, отчего этот яппи надул бы в штаны, и все осталось при нас. Мол, чем же таким он хочет нас удивить?

Многим.

Поначалу было почти смешно, когда девочки ступили на палубу и банкиры смолкли с разинутыми ртами, онемели от восторга, как толстяки при виде шведского стола.

Там в основном были банкиры. Но еще была парочка судей, три или четыре конгрессмена, один сенатор и несколько политиков, судя по их виду. Фрэнк не знал их, а Майк знал и назвал их всех по именам.

– Откуда ты их знаешь? – поинтересовался Фрэнк.

– Такая у меня работа, – сказал Майк. – Мало ли что может понадобиться в жизни. Удобно иметь карманного конгрессмена.

– Ты же не собираешься никого шантажировать?

Фрэнк не мудрствовал лукаво. Если государство тебя не трогает, то и ты его не трогай. Не надо будить спящих собак.

Майк не ответил, потому что Гарт встал и самолично произнес приветственную речь в честь своих гостей. На нем была настоящая капитанская форма: синий китель, белые брюки и соответствующая фуражка. Выглядел он дурак дураком, но дураком с собственным банком.

Вклады и кредиты…

Итак, Гарт приветствовал гостей, приветствовал дам, даже произнес:

– Увиденное вами на корабле останется на корабле.

Все засмеялись, когда он сказал это, ведь в качестве капитана судна он мог даже поженить желающих, и этот союз был бы законным все время, проведенное в море.

Всю ночь.

Итак, отдали швартовы, и яхта покинула порт.

Фрэнк стоял на носу, возле перил, и смотрел на мужчин, выбиравших себе партнерш. Как ни странно, даже зная, что девочки – проститутки, они испытывали необходимость поболтать с ними, угостить шампанским и пофлиртовать. Девочки же вели себя как настоящие профессионалки – они смеялись шуткам, мило подыгрывали мужчинам, кокетничали. Вскоре все разделились на пары и потянулись вниз, в каюты.

Благоразумие, мысленно произнес Фрэнк.

Но все запреты были забыты с появлением кокаина.

Его разносил Сондерс, изображая официанта. Сутенер и официант, размышляет Фрэнк, вот тебе и карьера магистра, которому захотелось легких денег. Восьмидесятые. Бизнесмены, политики, проститутки вдыхали кокаин из свернутых стодолларовых купюр, часть которых уносилась ночным ветром.

Вечеринка превратилась в оргию, в морскую вакханалию.

Калигула и Отважные капитаны!

Зрелище было чудовищное. Реальная порнографическая фантасмагория разыгрывалась на яхте Гарта на фоне огней Сан-Диего. Казалось, в ней участвуют все.

Все, кроме Майка Риццо.

И Фрэнка.

И Саммер Лоренсен.

Потому что обязанностью Фрэнка было присматривать за Саммер Лоренсен. К нему подошел Сондерс и сказал:

– Она в этом не участвует. Она для ВИП в доме Дональда на побережье. Держи ее подальше от порошка.

– Что это значит?

– Она наживка и предназначена для определенного человека, но не сейчас.

Большую часть вечера Саммер просидела с Фрэнком и Майком – болтала, смеялась и делала вид, будто не замечает, что творится кругом. Она рассказывала о своих школьных годах, о том, как два семестра проучилась в колледже, как ей там не понравилось и она бросила учебу. Рассказала она и о том, что забеременела и родила дочку, а ее дружок, который, как она думала, любит ее, сбежал.

Время от времени на нее предъявляли права то один, то другой из гостей Гарта, однако или Фрэнк, или Майк бросали:

– Она не для вас, – и так как немногие парни на этой земле пошли бы против Фрэнка или Майка, не говоря уж о том, чтобы пойти против них обоих, то никаких проблем не возникало.

42
{"b":"423","o":1}