ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

С тех пор ничего не изменилось, думает Фрэнк – в этой стране можно делать что угодно, пока платишь налоги. Дядя Сэм хочет получать свою долю, и пока ты с ним делишься, пока не пытаешься его обмануть, можешь делать почти все, что тебе заблагорассудится.

И Фрэнк педантично проверяет счета.

Он платит налоги и не делает ничего такого, что могло бы привлечь к нему внимание. Если у Пяти Центов даже маленькое расхождение, Фрэнк отыщет причину. Меньше всего ему нужна аудиторская проверка. Он даже близко не подходит к бизнесу, который может привлечь федералов – мусор, строительство, бары, порно. Нет уж, у Фрэнка Наживщика все легально. У него белье, рыба и сдаваемая в аренду недвижимость.

Арендаторы – еще та головная боль, особенно на побережье, где люди не в силах усидеть на одном месте. Они приезжают сюда, думая, будто тут земной рай и отныне их ждут лишь солнце и вечеринки, совсем упуская из виду, что за «рай» приходится платить.

Им всегда кажется, что они сумеют заплатить за аренду, а потом обнаруживают: ан нет, не получается; поэтому приглашают к себе еще кого-нибудь, одного или пятерых, очень часто случайных знакомых, попавшихся им в баре, которые то ли могут, то ли не могут внести плату первого числа.

И не то чтобы Фрэнк не предостерегал их – он предостерегает. Когда они обращаются с заявками на жилье, он обязательно настаивает на оплате первого и последнего месяцев. Проверяет кредиты, банковский счет и в половине случаев сообщает предполагаемым клиентам, что им не по карману жить на побережье.

Однако молодежь приезжает в Калифорнию не для того, чтобы жить далеко от океана, поэтому они объединяются и берут на себя обязательства, которых не могут выполнить. В результате Фрэнку приходится стоять у них над душой, а это настоящий кошмар в управлении сдаваемой в аренду недвижимостью. Он заново проверяет стоимость квартир и домов, занимается ремонтом, рекламой, переговорами, проверкой счетов, кредитных карт, поручителей и работников. С другой стороны, Фрэнк всегда получает плату за последний месяц и залог за возможный убыток, потому что молодые люди, как правило, наносят урон помещениям, в основном во время вечеринок.

На сегодня у Фрэнка полный набор дел. Ему предстоит показать квартиру двум молодым леди – потенциальным стриптизершам либо официанткам, которые вскоре лишатся покоя из-за того, что стриптизершам платят больше. Потом на очереди усовершенствованная кухня, которую надо проверить. Нужно также посмотреть, как убрали квартиру, меняющую съемщика, и убедиться, что чистильщики убрали с ковра пятна рвоты, оставленные предыдущими свиньями жильцами.

Он показывает квартиру двум молодым леди. Они и вправду стриптизерши, почти легальная чета лесбиянок, так что волноваться об их платежеспособности Фрэнку не надо, да и случайных парней они не будут приводить из клубов. Им нужна квартира, и Фрэнк сразу все улаживает. Проверка кредита – пустая формальность, и он тотчас звонит в клуб, чтобы удостовериться в наличии работы.

Потом Фрэнк спешит в кондоминиум, чтобы проверить кухню, которая выглядит весьма симпатично с новым большим холодильником-морозилкой и новой плитой. После этого он прогуливается вокруг дома, чтобы посмотреть, как работают садовники, и записывает, что надо немного подрезать хрустальную траву.

Фрэнк отправляется на «разведку», расспрашивает жильцов об их домах, которые хорошо расположены, но выглядят не очень ухоженными или совсем запущенными. Может быть, их надо покрасить, может быть, привести в порядок газон, может быть, вставить стекло в окно? Он записывает адреса и обязательно свяжется с владельцами, которым, возможно, требуется найти или сменить менеджера. А может быть, им надоела их собственность и они с удовольствием продадут ее по сходной цене?

Таких домов у него в блокноте теперь три или четыре.

Приехав в «Аякс лайнен сапплай», он плюхается в кресло на колесиках и проверяет недельные счета. Заказ «Марин хауз» на кухонные полотенца снизился на двадцать процентов, и он помечает у себя в блокноте, что надо проверить, не взялся ли Оцци продавать собственные полотенца наряду с полотенцами компании. Остальные заказы на прежнем уровне, кое у кого их даже стало больше, так что с «Марин хауз» происходит нечто непонятное. Придется заехать туда и все выяснить. Наскоро проверив дневную выручку, Фрэнк отправляется в доки, в офис «Шорелли фиш компани», где сравнивает расценки на желтоперого тунца с расценками конкурентов и решает снизить цену на два цента за фунт для постоянных клиентов.

– Они покупают и за эту цену, – возражает Шорелли. – И довольны.

– Вот пусть и дальше будут довольны, – отзывается Фрэнк. – Не хочу, чтобы они посматривали по сторонам в поисках более выгодных поставщиков. Мы дадим им лучшую цену, и они всегда будут нашими.

Еще он говорит Шорелли, чтобы тот купил, сколько сможет, мексиканских креветок – из-за шторма рыбаки всю следующую неделю не выйдут в море, а они предложат постоянным клиентам хорошую цену.

Кое-что меняется, а кое-что не меняется, думает Фрэнк, усаживаясь в пикап, чтобы ехать обратно на пирс. Моя дочь хочет стать врачом, а мы все так же продаем тунца. Есть и другое, что не меняется, думает он, въезжая в Маленькую Италию, что находится на холме недалеко от аэропорта – я все так же занимаюсь мелкой починкой в старом доме.

6

Старый дом – это старый дом, какие все реже и реже встречаются в Сан-Диего, даже в Маленькой Италии, хотя прежде она состояла сплошь из старых добротных домов на одну семью. Но теперь они уступают место кондоминиумам, офисным зданиям, ультрамодным маленьким отелям и необходимым аэропорту парковкам.

Старый дом Фрэнка – красивый двухэтажный особняк в викторианском стиле, белый с желтой отделкой. Фрэнк останавливает автомобиль на узкой подъездной аллее и находит ключ на длинной цепочке. Едва он вставляет ключ в замок, как Пэтти распахивает дверь, словно она услышала шум подъехавшей машины – может быть, и услышала.

– Ты долго, – говорит она и пропускает его внутрь.

Она все еще пилит меня, думает Фрэнк, чувствуя раздражение. И еще он не может не признать, что Пэтти сохраняет свою привлекательность. Немного располнела внизу, но держит себя в хорошей форме, и ее карие миндалевидные глаза ему совсем не безразличны.

– Я же приехал, – говорит он и целует ее в щеку. Потом идет в кухню, где одна половина двойной раковины напоминает прилив где-нибудь в порту Третьего мира.

– Не работает, – говорит Пэтти, входя следом.

– Сам вижу. – Фрэнк нюхает воздух. – Ты готовила ньокки?

– Ну…

– Значит, смыла в измельчитель картофельные очистки? – спрашивает Фрэнк, засучивая рукав и опуская руку в грязную воду.

– Очистки – те же пищевые отходы. Я хотела их раздробить. Разве нельзя?

– Нельзя, потому что не всё поддается дроблению. Например, железные банки. Или ты их тоже смываешь?

– Хочешь кофе? Я сварю.

– Спасибо, свари.

Фрэнк направляется в холл за ящиком с инструментами. Каждый раз одно и то же. Она варит слабенький кофе в кофеварке, которую Фрэнк подарил ей и которой она так и не научилась пользоваться, а потом он из вежливости отпивает глоток во время работы, оставляя почти полную чашку. Однако теперь Фрэнк знает, что такие ритуалы очень важны для сохранения мирных отношений, когда находишься в разводе, – даже важнее, чем для супругов.

Вернувшись, он слышит жужжание кофемолки, а в кухне видит французскую кофеварку и чайник на огне.

– Ты теперь так варишь? Джилл говорила, ты теперь так варишь кофе.

– Да, так.

Фрэнк не говорит ни слова, пока Пэтти наливает кипяток и, не выждав положенные четыре минуты, сразу же включает кофеварку. После этого он так же молча лезет под раковину, укладывается на спину и берется за отвертку, чтобы вынуть застрявший мусор. Тем временем она ставит чашку на пол около его колена.

– Спасибо.

– Прервись на минутку и выпей кофе.

7
{"b":"423","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Рыцарь Смерти
Там, где бьется сердце. Записки детского кардиохирурга
Истории жизни (сборник)
На пике. Как поддерживать максимальную эффективность без выгорания
Viva Coldplay! История британской группы, покорившей мир
Севастопольский вальс
Демоническая академия Рейвана
Массажист
Путь самурая. Внедрение японских бизнес-принципов в российских реалиях