ЛитМир - Электронная Библиотека

Анна тоже скользнула взглядом по номеру. При этом ей бросилось в глаза, что в нем не было ни телевизора, ни установки «хай-фай». Она не обнаружила даже радио. За исключением электрического света, радиобудильника на тумбочке и действительно роскошной ванной, здесь, похоже, критически относились к благам современной техники. Телефон был старомодной модели с вращающимся диском, хотя Анна не могла отрицать красоту и элегантность кремового аппарата с большой изогнутой трубкой.

– У вас есть еще вопросы, фрау Нимайер?

– Нет, благодарю вас.

– Тогда желаю вам приятного вечера и удачного пребывания в Иерусалиме. – Шарон улыбнулась и бесшумно закрыла за собой дверь.

Анна бросила свой вязаный жакет и сумку на кровать и вышла на террасу. Как она и ожидала, участок был не слишком большой. Со всех сторон отель был окружен фасадами и стенами соседних домов. И тем не менее внутренний двор, размером не больше пятидесяти квадратных метров, был устроен так искусно, что чувствовалась рука мастера садовой архитектуры. Узкая, выложенная неравномерной мраморной плиткой дорожка, минуя цветущие кусты гибискуса и роз, вела от террасы к небольшому водоему с розовыми цветками лотоса и радостно журчащим фонтанчиком посередине. Белая мраморная скамейка так и манила отдохнуть под раскидистыми ветвями персикового дерева, дарящими тень. Ветерок ласково играл листьями смоковницы, густо увешанной переливающимися красновато-фиолетовыми плодами, только и ожидавшими, когда же их сорвут. Анна втянула носом сладковатый аромат инжира и персиков. В цветах жужжали пчелы, в ветвях щебетали птицы, мирно журчала вода в фонтане. Лишь отдаленный шум моторов и гудки машин нарушали эту идиллию, напоминая, что отель находится в центре оживленного города.

«Здесь ты сможешь выдержать пару дней», – сказала сама себе Анна и опустилась на изящный стул чугунного литья, стоявший рядом с небольшим столом, чтобы насладиться последними лучами солнца.

Кто-то постучал в дверь комнаты.

– Войдите! – крикнула Анна, решив, что, вероятно, Шарон что-то забыла. Однако вошел мальчик, несший перед собой на вытянутых руках, как ценный трофей, перевязанную большим бантом коробку.

– Это для вас, – по-английски сказал мальчик. – Мы должны отдать это вам после прибытия.

– Это подарок от господина Медичи?

Мальчик пожал плечами и залился краской, словно ему было стыдно не знать ответа на такой вопрос.

– Я не знаю. Шарон сказала, что я должен отнести это вам.

– Ну хорошо. – Анна взяла у него коробку и, вытащив из кошелька купюру, сунула ему в раскрытую ладошку. – Поскольку, кроме господина Медичи, никто не знает, что я здесь, нетрудно догадаться, кому я обязана этим подарком.

Мальчик поклонился и исчез. Закрыв за ним дверь, Анна прижалась лбом к дереву. На какое-то время она полностью забыла, что находится здесь не ради удовольствия. Не думала ни об эликсире вечности, ни о странном задании. Вместо этого предвкушала несколько прекрасных расслабляющих часов на террасе в этом сказочном внутреннем дворике.

Анна развязала бант и открыла крышку. Поверх белой папиросной бумаги лежала карточка, исписанная почерком, с недавних пор хорошо знакомым ей. Ее предположение оказалось верным. Подарок был действительно от Козимо.

«Дорогая Анна, это платье для Вас. Пожалуйста, наденьте его, прежде чем выпить эликсир. Иначе Ваша непривычная одежда чересчур удивила бы мою прислугу, и новость о Вашем загадочном появлении вскоре стала бы притчей во языцех. А нам по разным причинам следует избегать ненужной шумихи, и Вы наверняка это поймете. Благодарю Вас за понимание и осторожность.

Преданный

Вам Козимо».

Анна раздвинула папиросную бумагу и вынула платье. Как всегда, Козимо продемонстрировал безупречный вкус. Платье в восточном стиле было сшито из шелка бирюзового цвета, пышные рукава были оторочены широкой каймой с золотой вышивкой. К наряду прилагались подходящие шальвары и широкая шаль, которую, очевидно, полагалось задрапировать на голове и плечах.

«В этом наряде я буду чувствовать себя как при дворе султана», – подумала Анна, осторожно погладив тонкую, поблескивающую на солнце ткань. И все же она предпочла бы получить подарок не так рано. Неужели Козимо не мог подождать с подношением до завтрашнего утра? По крайней мере, она могла бы насладиться вечером и тешить себя иллюзией, что она обычная туристка.

Анна вышла на террасу и снова села, однако магия маленького садика исчезла. Женщина занервничала, ее пальцы беспокойно забарабанили по выложенному мозаичной плиткой столу. В конце концов Анна не выдержала праздного сидения и посмотрела на часы. Была половина девятого, и она вдруг ощутила, что со времени ее ужина в самолете прошло не меньше пары часов. Она могла бы заказать себе какую-нибудь еду, а потом... Да, а что потом? Выпить эликсир сразу после трапезы или лучше завтра утром? Она решила отложить принятие этого решения и взглянула в меню. Оно было не слишком обильным, но содержало исключительно блюда, которые любила Анна. Что это, случайное совпадение? Или этим она также была обязана Козимо?

Анна выбрала цыпленка-«таджин» с кускусом и местное красное вино, сделала заказ, затем ее взгляд скользнул по тумбочке. Рядом с телефоном стояла картинка. На самом деле это были два изображения в металлической рамке, стоявшие как раскрытая книга возле будильника. Два портрета. Что-то в этих лицах показалось ей знакомым. Она взяла их в руки и сложила оправу как книжку карманного формата в металлическом переплете. Затем снова раскрыла рамку и чуть не вскрикнула от неожиданности. Мужчина и женщина были не кто иной, как Джулиано ди Медичи и она сама. Они стояли лицом друг к другу, и в их взглядах было столько тоски и желания, что у Анны на глаза навернулись слезы. Джулиано... Как же она его любила! Как ужасно переживала его убийство во Флоренции и как страдала, что не смогла предотвратить это несчастье, хотя точно знала, что оно произойдет. Ей было известно даже время покушения, но это нисколько не помогло. Даже сейчас, в этой уютной комнате, она отчетливо помнила черную дыру, в которую рухнула после смерти Джулиано. Все это было как будто вчера.

Тыльной стороной ладони она вытерла слезы и поставила портреты на место. Руки ее дрожали. Быть может, Козимо именно это имел в виду, когда говорил, что нельзя изменять ход истории? Она знала, что Джулиано будет убит во время заговора Пацци в 1478 году. Она сделала все, чтобы предотвратить это, но ее старания оказались напрасны. А если бы они увенчались успехом? Что бы случилось тогда? Анна попробовала представить себе это. Они с Джулиано поженились бы, как планировали в начале мая 1478 года, и через несколько недель родился бы их сын. Он бы вырос как отпрыск фамилии Медичи и рано или поздно законно вступил бы в права наследства. Кто знает, может, она бы осталась в прошлом – если предположить, что ее бы никто не разбудил. Наверное, у них с Джулиано были бы еще дети. Наверное... Но что тогда стало бы с ее здешней жизнью, в наше время? Она что, до самой смерти лежала бы в коме? Как бы развивалась мировая история? Родилась бы она вообще когда-нибудь? Голова у нее пошла кругом. Нет, это уже чересчур, такое невозможно себе представить. К счастью, в дверь опять постучали и вошел молодой мужчина с подносом, так что она была вынуждена прервать свои раздумья.

– Накройте, пожалуйста, на террасе. Хочу еще подышать свежим воздухом.

– С удовольствием. – Официант отнес поднос на террасу. Пока Анна усаживалась, он зажег лампы в саду, коих оказалось великое множество. До этого Анна их даже не заметила. Они висели на стенах дома, стояли в нишах и на мраморных выступах, и дворик сразу окрасился в сказочные теплые тона.

– У вас еще есть пожелания, фрау Нимайер? – спросил молодой человек и поставил ей на стол еще свечу в садовом подсвечнике.

– Нет, спасибо.

– Тогда желаю вам приятного аппетита.

23
{"b":"426","o":1}