ЛитМир - Электронная Библиотека

– Нашел что-нибудь, Юсуф? – спросил он, продолжая осматривать нищенскую каморку. В ногах одной из кроватей на корточках сидела девочка. Малышке было лет десять; спрятав лицо меж коленок, она раскачивалась взад и вперед, как пойманный, запуганный зверек. Рашид вдруг почувствовал себя виноватым и быстро отвернулся.

– Пока нет, – ответил Юсуф, завязывая пояс своих шаровар. Лицо его раскраснелось, он тяжело дышал, словно после быстрого бега. – Лучше все-таки сам посмотри. Я и эту-то за волосы из-под кровати вытащил.

Он показал на ворох на другой кровати, и только теперь Рашид разглядел, что под одеялами лежит еще одна девочка, постарше – лет четырнадцати или пятнадцати. Она почти не двигалась и только тихонько жалобно скулила. Рашид сразу понял, что произошло, пока он спал. Он почувствовал, как ярость захлестнула его горячей волной.

– Что...

Но Юсуф быстро закрыл ему ладонью рот:

– Потом. Сначала надо обыскать все уголки.

Рашид в бешенстве отбросил его руку. Он весь дрожал от злости. Схватив Юсуфа за руку, он потащил его назад в первую комнату и с силой швырнул к стене:

– Клянусь Аллахом, Юсуф, какой демон в тебя вселился? Ты понимаешь, что ты натворил?

Юсуф ухмыльнулся, однако его ухмылка была далеко не такой самоуверенной, как ему, наверное, хотелось.

– Что ты так разволновался, Рашид? Иначе ее не заставишь говорить.

– Бред! Таким способом ты ничего не узнал, абсолютно ничего! Вместо этого ты... – Он оборвал себя на полуслове, стиснул зубы и бессильно затряс головой. В глазах помутилось от гнева, от омерзения и брезгливости. Но его ярость была обращена не только против Юсуфа, но и против себя самого. Ах, если бы он только не заснул! – Как ты мог это сделать, Юсуф? Мы же давали обет безбрачия!

– Это совсем другое. Они обе вызывают подозрение и вполне могут что-то знать об этом проповеднике. Поэтому...

– Это же дети! – прошипел Рашид и размахнулся для удара. В самую последнюю секунду он изменил его направление, и вместо челюсти Юсуфа его кулак с яростным вскриком обрушился на стену. Костяшки пальцев оставили на чистой выбеленной стене кровавые следы, но он этого не заметил.

– Рашид! – Ухмылка окончательно исчезла с лица Юсуфа. Парень дрожал всем телом, пот выступил у него на лице. Широко раскрытыми глазами он уставился на приятеля. – Надеюсь, ты ничего не расскажешь мастеру суповой миски? Ведь правда, Рашид, то, что здесь произошло, останется между нами?

Рашид ответил не сразу. Его все еще одолевало желание встряхнуть как следует мерзавца, отдубасить его, окунуть головой в бочку с водой до самого дна. Несомненно, он заслужил, чтобы его бросили на несколько дней в самую темную дыру поразмыслить о своем злодеянии. Но имеет ли именно он право судить Юсуфа? Если бы он не заснул, Юсуфу не представилась бы возможность обидеть девочку. Рашид глубоко вздохнул. Гнев его понемногу утихал, и одновременно усиливалась боль в руке. Он недоуменно разглядывал окровавленные костяшки. Нет, у него не было права карать Юсуфа. Один Аллах есть высший судия. Он и вынесет приговор. Им обоим.

– Ладно, Юсуф, я тебя не выдам. Но промолчу я не только из дружбы, а потому что и на мне лежит большая часть вины. Я должен был остановить тебя.

Явно успокоившись, Юсуф вздохнул:

– Я знал это. Знал, что могу положиться на тебя, Рашид. – Он вытер пот со лба. – Ну что, осмотрим жилище еще раз?

– Нет! – злобно буркнул Рашид. Ярость с новой силой вспыхнула в нем, и он вытолкал приятеля через дверь в сени, ведущие на улицу. – Ты больше не войдешь туда. Я сам справлюсь.

«Я-то ничего не скажу, но молись Аллаху, чтобы и девчонки держали язык за зубами», – пронеслось в голове у Рашида, наблюдавшего, как Юсуф, спотыкаясь, торопливо шел по проходу. Он вернулся в спальню. Девочки лежали все в тех же позах, в которых они их оставили. Он немного понаблюдал за ними. Как хотелось бы ему утешить их, что-то сделать, чтобы облегчить их позор и боль, но он не мог. Да и что бы он им сказал? Что ему их жалко? Что с ними ничего бы не случилось, если бы он не заснул в соседней комнате? Лучше всего было, конечно, быстро обыскать каморку и как можно скорее унести отсюда ноги, прежде чем вернутся родители девочек. Будь он их отцом и доведись ему застать в квартире одного из янычар, он бы точно убил бы насильников. Рашид отвел взгляд от девочек. Не решался смотреть на них он и потом, когда шарил саблей под кроватями, отодвигал циновки и простукивал стены. Но уши свои он не мог заткнуть и не мог не слышать их тихий плач и стон, не сомневаясь, что эти жалобные звуки будут преследовать его даже во сне. Как бы он хотел, чтобы ничего этого не случилось! Если бы он только не заснул...

Он вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Именно в эту же минуту по узкой лестнице спустились два его товарища. Это были Хасан и Джамал, братья-близнецы, настолько похожие друг на друга, что отличить их было невозможно.

– Нашли что-нибудь? – спросил он.

Те покачали головами.

– Ничего, – ответил тот, кого Рашид считал Хасаном. – Кроме пары крестов и кастрюли с приготовленной свининой. А вы?

– Тоже ничего. Абсолютно ничего.

– Где Юсуф? – поинтересовался Джамал.

– Уже пошел на улицу, – уклончиво ответил Рашид. Эти двое хотя и были его друзьями, но им вовсе не обязательно знать, что он повздорил с Юсуфом. Тем более знать причину. – Жилище оказалось слишком тесным для нас двоих.

– А что это у тебя с рукой? – прицепился Хасан.

– Это я до крови сбил себе костяшки об стену, пока искал под кроватью следы проповедника, – невозмутимо пояснил он, вынул тряпку, которой обычно протирал клинок сабли, и обернул ею кровоточащую руку. – Вот и все.

Джамал и Хасан дружно вскинули брови.

– А нам показалось, будто мы слышали чью-то перепалку. Было похоже, что у вас возникли трудности, – недоверчиво произнес Джамал. – Вроде как кто-то из христиан оказал сопротивление. Или что-то в этом роде.

– Вам послышалось, – жестко ответил Рашид.

– Конечно, вполне может быть, – быстро согласился Хасан, и братья обменялись выразительными взглядами. – Но...

Рашид до боли стиснул зубы:

– Послушайте, почему бы вам не засунуть свои кривые носы в свои собственные дела и не оставить меня в покое, а?

– Ладно-ладно, друг, – миролюбиво произнес Джамал. – Ты прав, нас это не касается, и мы ничего не хотим знать.

– Тогда закройте свои глотки.

Они молча прошли через сени и вышли на улицу, где их в нетерпении поджидал Юсуф.

– Ну наконец-то! – радостно воскликнул он. Было уже поздно, и узкий переулок выглядел довольно зловеще. Здесь жили исключительно христиане. В большинстве своем они были вполне миролюбивы, но среди молодых встречались и буйные головы, не слишком дружелюбно настроенные по отношению к солдатам-мусульманам. Так что место и время были не самые удачные, чтобы стоять тут в одиночку, да еще янычару. – Нашел что-нибудь, Рашид?

– Нет.

– А вы?..

– Они тоже ничего не обнаружили, – прервал его на полуслове Рашид. Его гнев все еще не полностью испарился, и единственным его желанием было поскорее убраться отсюда и забыть все – если это ему когда-нибудь вообще удастся.

– Эй, Рашид, а куда это ты собрался? – удивленно крикнул ему вдогонку Юсуф.

– Пойду к мастеру поварешки и доложу ему, – бросил, не останавливаясь, Рашид через плечо. Быстрыми шагами он стремительно уходил вперед. И чем проворнее он шел, тем больше становилось расстояние между ним и двумя запуганными девочками, разоренным домом, его странным сном и мыслями о сале и жареной свинине с хрустящей корочкой. Он словно надеялся, что стоит ему припустить, как мучившие его совесть воспоминания не смогут угнаться за ним и отстанут. – Кроме того, я ужасно хочу есть. Пора наконец хоть что-нибудь проглотить.

Юсуф смиренно развел руками и вздохнул.

– Не вешай голову, дружище, – улыбнулся Хасан. – Ты же его знаешь. Мухи на стене достаточно, чтобы в нем закипела кровь.

33
{"b":"426","o":1}