1
2
3
...
75
76
77
...
82

Анна слегка отодвинула занавеску и выглянула наружу. Прямо рядом с ней, на расстоянии вытянутой руки, находилась городская стена. Неподалеку стояли обе повозки. Одна из них перевернулась вместе со всем скарбом. Мешки, разбросанные по всей ширине улицы, заняли собой все пространство, а чечевица и зерно потоками хлынули на мостовую. Повозки при этом так заклинило друг с другом, что протиснуться мимо нельзя было даже пешком. Из второго паланкина высунулась голова Эздемира, он размахивал кулаком и что-то выкрикивал, понятное даже без знаний арабского. Звучало это не слишком любезно. Саади тоже выглянул наружу и быстро спрыгнул на землю. На его лице было написано облегчение.

– Ну как, ты разочарован? – спросила Анна Рашида, увидев его насупленные брови.

– Разочарован? Чем?

– Тем, что Саади не дал тебе повода поколотить его, – ответила Анна и собралась вылезать из паланкина. В любой момент мог поступить условленный сигнал.

Рашид прищурился:

– С чего ты взяла?

– Меня не проведешь.

– Наверное, ты знаешь меня лучше, чем я сам, – произнес он с нежной улыбкой. Анна впервые за весь день увидела его улыбающимся. – В конце концов, я тоже люблю тебя.

Рашид притянул ее к себе, и они страстно поцеловались. Именно в этот момент Саади снова повернул голову в их сторону. Ну еще бы! Вечно все не вовремя.

– Пора... – Он осекся и откашлялся, лицо его залилось стыдливой краской.

– Пошли, Анна, пора, – спокойно произнес Рашид, даже не взглянув на Саади. Он подхватил моток веревки и большую кожаную суму, в которой лежали факелы, питьевая вода и провиант, перекинул себе и то и другое через плечо и ловко выпрыгнул из паланкина. Потом помог выбраться Анне.

Козимо сделал им знак рукой. Ансельмо уже расчистил люк в земле. Со смешанными чувствами Анна подошла к ним и посмотрела в черную дыру, разверзшуюся у ее ног адской бездной. Неужели она действительно хотела спуститься туда? Не лучше ли было бы остаться наверху – при дневном свете и на свежем воздухе?

– Пропустите меня первым, – твердо сказал Рашид и, не дожидаясь возражений, шагнул в темноту. За ним последовал Ансельмо, не скрывавший, что предпочел бы оказаться сейчас в другом месте. Анна все еще колебалась. И тут она вновь увидела перед собой Джакомо, исчезающего с ее новорожденным ребенком в потайной двери дворца семейства Пацци. Она в бешенстве сжала кулаки. Нет, этот человек не должен уйти безнаказанно. Торопливо, не давая себе снова передумать, она начала осторожно спускаться по узким ступенькам. Козимо вошел за ней и закрыл люк.

Анна стояла на твердой земле в кромешной тьме. Кто-то, скорее всего Козимо, успокаивающе положил ей руку на плечо. В это время Ансельмо яростно возился на земле и, кажется, что-то искал под непрерывный аккомпанемент страшных ругательств и проклятий.

– И куда запропастились эти чертовы факелы? – услышала она чертыхающегося сквозь зубы Ансельмо. Затем раздался оглушительный грохот, словно по меньшей мере обвалилась вся штольня. После чего Ансельмо торжествующе выкрикнул, тут же взвыв от боли: – Нашел! Вот они!

В тот же миг стало светло. Рашид высоко над головой поднял горящий факел. В свете пляшущего пламени они увидели Ансельмо, сидевшего на корточках посреди развалившегося штабеля досок.

– Что ж ты не сказал мне, что у тебя есть с собой факелы? – яростно заорал он на Рашида, потирая свой затылок. – Я был бы избавлен от этого удовольствия. – Волосы его были покрыты пылью и паутиной, в локонах застряли щепки. Он с трудом встал на ноги.

– Ты меня об этом не спрашивал, а я подумал, что ты знаешь, – спокойно парировал Рашид, протягивая Ансельмо второй факел. – К тому же откуда я мог знать, что ты там ищешь.

В ответ Ансельмо буркнул что-то по-итальянски, и хотя Анна ухватила лишь маленький фрагмент произнесенной фразы, она была рада, что Рашид не мог понять его. Факел он, однако, взял. Козимо наклонился к Анне.

– Ансельмо страдает клаустрофобией, – шепнул он ей на ухо. – Это испытание для него гораздо хуже, чем любое другое.

«Ну и дела», – вздохнула про себя Анна. Интересно, действительно ли Ансельмо удалось точно запомнить все тайные знаки. Если бы от нее требовалось запечатлеть хоть что-нибудь, в то время как по ее рукам ползали громадные черные пауки, из этой затеи ничего бы не вышло.

Рашид вытащил еще несколько факелов из тайника под досками и опустил их в суму. На тот случай, если им придется провести здесь больше времени, чем они предполагали.

– Каменоломня царя Соломона, – объявил он, осветив потолок и стены низкой штольни. – Разумеется, я знал о существовании подземных ходов. Любому ребенку в Иерусалиме известны эти истории. Рассказывают, что царь Соломон якобы добывал здесь камень для своих строений – для храма, дворца и других зданий. Но я не знал, что в каменоломню все еще можно спуститься. Вероятно, некоторые более мелкие пещеры используются торговцами маслом и вином под склады, но большинство штолен засыпано, во всяком случае, так нам всегда говорил мастер поварешки. Углубляться слишком далеко в каменоломню опасно для жизни. Многие проходы настолько обветшали, что любое чиханье или кашель могут обрушить свод.

Чье-то тяжелое дыхание заставило Анну насторожиться. Похоже, это был Ансельмо. Она бросила обеспокоенный взгляд в его сторону. Даже при свете факелов было видно, как сильно он вдруг побледнел. У него был такой вид, словно в любой момент он может лишиться чувств или в приступе паники попытаться вырваться на воздух. Рашид явно ничего этого не замечал и продолжал говорить, проводя пальцами по шершавой поверхности стены штольни.

– Тайные ходы – кто знает, сколько их может быть и куда они ведут. – Он говорил шепотом, однако стены скал многократным эхом усиливали его голос. Он покачал головой. – Вот уж точно, этот город хранит массу сюрпризов. – Он повернулся к Ансельмо. – Где... Что с тобой? – спросил он и посветил ему в лицо.

– Ничего, все нормально, – пробормотал Ансельмо и облизнул иссохшиеся губы.

– Хорошо, – невозмутимо произнес Рашид, однако уголки его рта предательски дрогнули. – Тогда показывай нам дорогу. Чем скорее мы отыщем место тайных собраний, тем быстрее снова выберемся наружу.

Ансельмо кивнул, вытер со лба несколько капелек пота и расправил плечи.

– Сначала... сначала нужно идти по этому проходу до ближайшей развилки.

Он покрепче сжал свой факел и пошел вперед. В том месте, где один ход сворачивал направо, а другой продолжал вести вперед, Ансельмо остановился и внимательно осмотрел землю.

– Вот они! – воскликнул он наконец и показал на три лежащих рядом камешка. Вглядевшись, Анна и в самом деле увидела нацарапанную сверху стрелку, которая показывала направо. – Нам надо идти туда.

Они пошли в указанном направлении и нашли новый знак, который, в свою очередь, привел их к следующему. Иногда это был едва заметный рисунок, нацарапанный на скале, иногда особым способом сложенные палочки или соломинки, потом снова камни или пара пятен воска. Ориентиры показывали то направо, то налево, то прямо, пока Анна окончательно не запуталась и не пришла к выводу, что без посторонней помощи ей никогда не выбраться отсюда.

Если бы трое мужчин захотели избавиться от нее, им было бы достаточно просто убежать от нее. Наконец, когда Анна уже почти смирилась с тем, что остаток дней ей придется провести в этом лабиринте, раздался победный вопль Ансельмо.

– Вот она! Мы нашли ее! – воскликнул он, показывая дрожащим от волнения пальцем на штольню, настолько кривую и извилистую, что света факелов хватало не более чем на три метра. У Анны вдруг закралось подозрение, что Ансельмо сам до конца не был уверен, что все-таки найдет верную дорогу, невзирая на все его бравурные рассказы. – В конце этой штольни находится пещера, где Джакомо читает свои проповеди.

– Оставайтесь здесь, – решительно сказал Рашид, сунул в руки Козимо свой факел и снял с плеча веревку и суму. – Сначала я хочу убедиться, что проповедник не охраняет свою пещеру днем и ночью. Ждите меня здесь. И не шумите зря.

76
{"b":"426","o":1}