ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Контрразведчик Ивана Грозного
Метро 2033: Край земли. Затерянный рай
Летальный кредит
Любовь по-драконьи
Призрак
Милкино счастье
Коронная башня. Роза и шип (сборник)
Стюардесса Кристина. В поисках Ковчега истины
Дети судного Часа

Шарлотта. На этот раз лучше.

Малькольм подает жене заряженный пистолет.

Малькольм. Адвокат Эгерман собственной персоной. До чего же низко пала нравственность в наши дни!

Шарлотта. Бедная крошка Анна. Ты уезжаешь сегодня?

Малькольм. В девять.

Шарлотта. Очень приятно.

Малькольм. Особенно мне.

Шарлотта. А когда ты возвращаешься?

Малькольм. На конец недели мы приглашены к старой фру Армфельт в Рюарп. Эгерманы тоже будут.

Шарлотта. Интересно! (Стреляет в третий раз.)

Малькольм. Смотри-ка – прямо в яблочко! (Подает ей снова заряженный пистолет.)

Шарлотта. Представляешь, а вдруг бы я вместо мишени выстрелила в тебя? Что бы ты тогда сказал?

Малькольм. Какие у тебя планы на сегодняшний день?

Шарлотта. Как всегда, буду умирать от скуки. Малькольм. Может быть, навестишь свою подругу Анну Эгерман?

Шарлотта. Отличная мысль.

Малькольм надевает мундир и застегивается на многочисленные пуговицы; его монокль сверкает.

Малькольм. Возможно, она и не подозревает об эскападах своего супруга.

Шарлотта. Бедный Малькольм, тебя так мучит ревность?

Малькольм дотрагивается указательным пальцем до своих изящных усиков. Шарлотта опустила пистолет и держит его со взведенным курком обеими руками. Малькольм берет свою фуражку и направляется к двери. Внезапно его охватывает бешенство, но его большие глаза невозмутимы.

Малькольм. Я могу стерпеть измену жены, но если кто-нибудь посягает на мою любовницу, я превращаюсь в тигра.

Он целует ей пальцы и закрывает за собой дверь. Шарлотта поднимает пистолет и стреляет в зеркало на двери; оно разлетается на тысячи осколков.

В то же утро, когда Анна, все еще в постели, пьет шоколад, к ней входит Фредрик, однако теперь он одет весьма элегантно – в безукоризненную визитку, под мышкой у него толстая книга.

Фредрик. Доброе утро, дорогая.

Лицо Анны просияло, она протягивает к нему руки. Он получает свои утренний поцелуи.

Анна. Подумать только, когда ты встал сегодня утром, я не проснулась. А ты хорошо спал?

Фредрик. Да нет, не особенно.

Анна. Теперь я и сама вижу. Ты бледный, и глаза у тебя усталые. Засиделся допоздна за работой?

Фредрик. Да, вечер выдался утомительный. Если я тебе понадоблюсь, я у себя в кабинете.

Он касается губами ее лба и выходит. Когда он появляется в столовой, Xенрик еще сидит за завтраком.

Фредрик. Доброе утро, сын. Ты сегодня уезжаешь?

Xенрик. Я могу ненадолго остаться.

Фредрик. Птица еще не свила гнездо в твоих волосах?

Xенрик. Нет.

Фредрик. Она чуть не ухитрилась снести яйцо в моих.

Xенрик. Что ты такое говоришь, отец?

Фредрик. Ничего. Приятного тебе аппетита.

Фредрик проходит в кабинет и закрывает за собой дверь. Хенрик смотрит ему вслед долгим вопросительным взглядом. Петра идет по комнате напевая, в самом радужном настроении. Проходя мимо Хенрика, она ерошит ему волосы. Он вскакивает и вперяется в нее безумным взглядом. Она приближается к нему, медленно, с приветливой улыбкой. Подойдя вплотную, она расстегивает блузку, так что становится видна ее округлая грудь. Она берет его за руку и хочет приложить его ладонь к своему сердцу, но он вырывается и бежит к себе в комнату, с силой захлопывает за собой дверь. Девушка слегка удивлена, она застегивает блузку и, весело напевая, начинает собирать посуду со стола. Входит старая кухарка, ковыляя на больных ногах. В руках у нее большой поднос.

Кухарка. Я видела, что ты сделала.

Петра. Ну и что в этом плохого?

Кухарка. Да плохого-то вроде бы и ничего, но хорошего тоже ничего нет.

Петра. С каких это пор ты записалась в судьи?

Кухарка. Не заносись, Петра, помяни мое слово: если девушка наделает глупостей, то они останутся глупостями, даже если девушка наделает их с его величеством королем.

Звенит колокольчик, и кухарка кивает Петре.

Петра. Хозяйка зовет. Уберу попозже.

Петра стучится в дверь спальни и с бодрым и услужливым видом входит. Анна сидит перед зеркалом и расчесывает волосы. На плечах у нее накидка.

Анна. Будь добра, расчеши мне волосы большой щеткой. Это так приятно.

Петра. Слушаюсь, сударыня.

Анна закрывает глаза, отдаваясь наслаждению, а Петра долгими, сильными, ритмичными движениями расчесывает ее. Некоторое время обе молчат.

Анна. Петра, ты девственница?

Петра. Боже упаси, сударыня.

Анна. А я – да.

Петра. Я знаю, сударыня.

Анна (испуганно). Откуда, Петра?

Петра. Видно по вашей коже и по глазам, сударыня.

Анна (грустно). И это может увидеть каждый?

Петра. Не думаю.

Анна. А сколько тебе тогда было лет?

Петра. Шестнадцать, сударыня.

Анна. Это было отвратительно?

Петра. Скажете тоже – отвратительно! (Смеется.) Было так интересно и так весело, что я чуть не умерла.

Анна. А ты была влюблена в того парня?

Петра. Да, наверно.

Анна. А с тех пор ты часто влюблялась?

Петра. Я всегда влюблена, сударыня.

Анна. Но не в одного и того же?

Петра. Нет, с одним мне, само собой, надоедает, но потом, с другим парнем, опять очень интересно.

Анна. Почти все, что нам приятно, противоречит добродетели, ты ведь знаешь это, Петра?

Петра. Ну, тогда я – обеими руками за порок.

Анна. Пожалуй, сегодня я просто подхвачу волосы лентой.

Петра. Вам бы следовало носить высокую прическу, это так женственно.

Анна. Сегодня я не хочу зачесывать волосы наверх.

Петра. Как вам будет угодно, сударыня.

Анна. Какое платье мне надеть?

Петра. Думаю, то желтое, с кружевом.

Анна. Я надену голубое.

Петра приносит голубое платье и собирается помочь Анне надеть его, но останавливается. Анна стоит перед зеркалом, поворачивается вполоборота, чтобы видеть себя и спереди, и сзади.

Что ни говори, а фигура у меня неплохая. Ничуть не хуже, чем у тебя. (Она стоит с царственным видом, пока Петра набрасывает на нее платье и застегивает пуговицы на спине.) Ты думаешь, быть мужчиной было бы приятнее?

Петра. Ну нет, боже упаси! Надо же вообразить такое!

Анна. Я тоже не хотела бы быть мужчиной.

Вдруг она начинает хихикать, обнимает Петру за плечи и наклоняет голову. Тут ее смех становится безудержным и глупым. Он заразителен, Петра тоже начинает смеяться, и обе они похожи на девочек-школьниц, которым пришла в голову мысль такая непристойная, что ни одна не решится ее высказать, а уж хранить ее в себе и того страшнее. Единственное, что остается, это хихикать над ней. Анна приходит в себя, вытирает слезы и встает с кровати, на которую свалилась без сил в приступе смеха. Она старается держаться с достоинством.

Анна (серьезно). Теперь пойду займусь своими цветочками и покормлю птичек. Что бы там ни было, а у каждого есть свои домашние обязанности, не так ли, Петра? (Анна, напевая, бодро семенит на кухню, где под надзором кухарки выпекается хлеб и печенье на неделю.) Доброе утро, Беата. Я думаю, на обед сегодня надо приготовить хороший бифштекс. Кухарка. Сегодня на обед рыба.

Анна. Но я хочу бифштекс.

Кухарка. Конечно, сударыня, мы подадим вам бифштекс, но у обоих господ и у нас у всех на обед будет рыба.

Анна молча смиряется с поражением, берет зеленую лейку и деревянным ковшиком наливает в нее воду из бадьи.

Куда это вы собрались с лейкой, сударыня?

Анна. Полить цветы.

Кухарка. Их поливали в семь часов утра.

Анна. Но это же моя обязанность.

Кухарка. Оно, конечно, так, но сейчас-то они все

равно уже политы.

Анна отставляет лейку и молча выходит из кухни. Она в раздумье останавливается посреди гостиной, а потом решительно направляется в комнату Хенрика. Xенрик сидит над своими книгами. Он курит вонючую трубку, на ногах очень стоптанные шлепанцы, на плечи накинут халат неопределенного цвета.

9
{"b":"428","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Опасное увлечение
Самогипноз. Как раскрыть свой потенциал, используя скрытые возможности разума
SPQR V. Сатурналии
Время не знает жалости
Технология блокчейн. То, что движет финансовой революцией сегодня
Хитмейкеры. Наука популярности в эпоху развлечений
Карильское проклятие. Наследники
Невеста на удачу, или Попаданка против!
Фантомная память